Ададуров, Ододуров Василий Евдокимович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ А >

ссылка на XPOHOC

Ададуров, Ододуров Василий Евдокимович

1709-1780

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Василий Евдокимович Ададуров (Ододуров)

Адодуров, Ададуров, Ододуров Василий Евдокимович (15.3.1709—5.11.1780), ученый, государственный деятель, действительный тайный советник, сенатор (1774); почетный член Санкт-Петербургской АН (1778). Из древнего дворянского рода. Учился в Новгородском духовном училище, Славяно-греко-латинской академии (1723-1726), с 1726 в Академической гимназии в Санкт-Петербурге. В 1727 зачислен в Академический университет. Обнаружил особенные способности к математике, которой занимался под руководством Д. Бернулли. С 1729 по распоряжению И.Д. Шумахера занимался переводами, участвовал в подготовке немецко-латино-русского лексикона Э. Вейсмана (1731), составил к нему «Краткий очерк русской грамматики на немецком языке». В 1733 первым из русских воспитанников Академии наук получил звание адъюнкта по кафедре высшей математики. В 1736 Адодурову был вверен надзор за присланными из Москвы учениками, в числе которых находился и М.В. Ломоносов. Адодуров обучал их немецкому языку, латыни, математике, истории, географии и риторике. С 1737 преподавал русский язык и латынь коллегии юнкерам при Сенате. В 1739 был напечатан перевод, сделанный Адодуровым, сочинения Крафта «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин», а затем - перевод сочинения Эйлера «Краткое руководство к арифметике, для употребления в гимназии при Академии наук».

В 1739 Адодуров был назначен переводить бумаги к А.П. Волынскому, в связи с чем Адодуров был привлечен к следствию по делу Волынского, но смог отделаться от возводимых на него обвинений. Поводом к обвинению Адодурова послужил перевод челобитной Волынского императрице, к которой было приложено «Рассуждение о небывалых при Дворе поступках». «Все оное, - писал Адодуров, - как челобитную, так и соединенное с нею прибавление, сочинял он сам (т.е. Волынский), в чем я, кроме переводу, не имею никакого участия...» В августе 1740 Адодурову было поручено преподавать в немецком классе академической гимназии арифметику и геометрию.

В апреле 1741 по докладу Правительствующего Сената определен асессором в Герольдмейстерскую контору (в начале 1750-х гг. герольдмейстер). В 1743 давал показания комиссии по делу И.Д. Шумахера. В начале 1742 по поручению Сената наблюдал за печатаньем материалов к коронации императрицы Елизаветы Петровны. Был секретарем при А.Г. Разумовском, сопровождал его с императрицей Елизаветой Петровной в Киев (1744). В 1744 по рекомендации К. Г. Разумовского пожалован коллежским советником и назначен преподавателем русского языка будущей императрице Екатерине II.

В 1749 женился. Однако в 1759 положение Адодурова при дворе пошатнулось, он был арестован по делу А.П. Бестужева-Рюмина и в апреле 1759 отправлен на службу в Оренбург товарищем губернатора с чином статского советника. Из Оренбурга Адодуров вел переписку с Г.Ф Миллером, И Д. Шумахером и великой княгиней

С воцарением Екатерины II Адодуров одним из первых был вызван в Москву и назначен в 1762 куратором Московского университета и президентом московского отделения Мануфактур-коллегии. С 1770 жил большей частью в Санкт-Петербурге.

Использованы материалы книги: Сухарева О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I, Москва, 2005.


Адодуров (Ададуров, Ододуров) Василий Евдокимович (15[26].03.1709—5[16].11.1780), филолог, писатель. Сын новгородского дворянина, учился в Новгородском духовном училище, в 1723—26 — в Славяно-греко-латинской академии. С 1726 — в Академической гимназии в Петербурге; в 1727 был зачислен в студенты Академического университета, где одновременно с точными и естественными науками изучал литературу, немецкий и французский языки. В 1728 Адодуров начал делать переводы с латинского и немецкого языков. Осень 1730 отмечена тесным общением Адодурова с В. К. Тредиаковским. Адодуров познакомил Тредиаковского с одой Феофана Прокоповича на коронацию Петра II; вероятно, они обсуждали и стихотворные опыты самого Тредиаковского. В 1740 Адодуров принял участие в обсуждении «Письма о правилах российского стихотворства» М. В. Ломоносова. Сам Адодуров не был чужд стихотворства: он переводил стихами описания дворцовых церемоний и оды Я. Я. Штелина (1737—40, 1745), сочинял проекты фейерверков и девизы к ним. Адодуров стал признанным авторитетом в области кодификации русской разговорной речи и норм литературного языка; он рецензировал переводы, его мнение являлось решающим в вопросе о зачислении в Академию новых переводчиков.

Вместе с Тредиаковским, Таубергом и М. Шванвицем Адодуров стал членом учрежденного в 1735 Российского собрания и активно участвовал в работе по «исправлению российского языка в случающихся переводах». В 1736 Адодурову поручили надзор за прибывшими из Москвы учениками гимназии, среди которых недолгое время был Ломоносов; Адодуров составил для них расписание занятий. Адодуров впервые завил о фонетическом принципе русской орфографии, а также подчеркнул условный характер как произносительной, так и орфографической норм, первостепенное значение придавая «общему употреблению» как критерию языковой правильности. Ломоносову труд Адодурова остался неизвестен. Грамматика Адодурова была серьезным этапом в борьбе за размежевание русской и церковнославянской языковой стихии. В академических документах 1739 сохранилось также упоминание о составленном Адодуровым «Собрании российских писем».

В 1741 Адодуров перешел из Академии в Герольдмейстерскую контору помощником советника Гейнцельмана (впоследствии стал советником, а в н. 1750-х был назначен герольдмейстером), но Академия по-прежнему посылала ему книги «для исправления в российском языке» и поручала переводы.

В 1744, по представлению К. Г. Разумовского, был пожалован в коллежские советники и назначен преподавать русский язык будущей имп. Екатерине II. Адодуров сумел стать не только учителем Екатерины, но и ее советчиком, и эти отношения сохранились надолго: в 1756 она называла Адодурова своим другом и «очень честным человеком».

В 1758, вместе с приверженцами Бестужева-Рюмина, Адодуров был арестован и содержался под домашним арестом до апр. 1759, когда был отстранен от должности герольдмейстера, произведен в статские советники и отправлен в почетную ссылку помощником губернатора в Оренбург. Сразу по восшествии Екатерины на престол Адодуров был назначен куратором Московского университета и президентом Мануфактур-коллегии в Москве (1762). С 9 июля 1763 Адодуров — сенатор. Адодуров пригласил в университет ряд иностранных профессоров; организовал подготовку молодых русских ученых за границей; заботился о пополнении библиотеки. Сам он продолжал интересоваться языковыми вопросами, в частности значился в числе подписчиков на книгу Тредиаковского «Три рассуждения о трех древностях российских» (1773). Адодурову иногда приписывается до сих пор не обнаруженная книга «Правила российской орфографии», изданная будто бы в 1768. С 1770 Адодуров, оставаясь куратором университета (до 1778), жил по большей части в Петербурге.

О. Л., Б. У.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа.


Адодуров (Ададуров, Ододуров) Василий Евдокимович [15 (26) III 1709—5 (16) XI 1780, Петербург, похоронен в Александро- Невской лавре]. Сын новгородского дворянина, учился в Новгородском духовном училище, в 1723—1726 годы — в Славяно-греко-латинской академии, с 1726 года в Академической гимназии в Петербурге; в 1727 году был зачислен в студенты Академического университета, где одновременно с точными и естественными науками изучал латинский, немецкий и французский языки. В 1728 году Адодуров начал делать переводы с латинского и немецкого языков, хотя еще в 1727 году, по свидетельству Г.-Ф. Миллера, совсем не знал немецкого. В 1728—1733 годы переводил статьи для «Примечаний к Ведомостям» и «Крат. опис. Коммент. Академии наук», календари на 1730, 1732 и 1733, составленные Г.-В. Крафтом, «Расположение учении е. и. в. Петра II...» Г.-Б. Бильфингера; участвовал в подготовке нем.-лат.- рус. лексикона Э. Вейсмана (1731) и составил к нему краткий очерк рус. грамматики на нем. языке, которым пользовался М. В. Ломоносов, работая над «Российской грамматикой». По поручению Г.-К. Кейзерлинга Адодуров участвовал в подготовке 2-го издания «Немецкой грамматики...» М. Шванвица (1734), имевшей некоторое значение для выработки русской грамматической терминологии. Осень 1730 отмечена тесным общением Адодурова с В. К. Тредиаковским, который, вернувшись из Франции, поселился на академической квартире Адодурова; благодаря ему Адодуров усовершенствовался во фр. языке. Влияние было обоюдным; программное предисловие к «Езде в остров любви» Тредиаковского обнаруживает текстуальные совпадения с грамматикой Адодурова 1731 года, которая, возможно, представляет собой результат сотрудничества этих авторов. Адодуров познакомил Тредиаковского с одой Феофана Прокоповича на коронацию Петра И; вероятно, они обсуждали и стихотворные опыты самого Тредиаковского. В 1740 году Адодуров принял участие в обсуждении «Письма о правилах российского стихотворства» Ломоносова и вместе с И. И. Таубертом осудил резкий ответ Тредиаковского на него. Сам Адодуров не был чужд версификации: он переводил стихами описания дворцовых церемоний и оды Я. Я. Штелика (1737— 1740, 1745), сочинял проекты фейерверков и девизы к ним. К 1734 году Адодуров стал признанным авторитетом в области кодификации рус. разговорной речи и норм литературного языка; он рецензировал переводы, его мнение являлось решающим в вопросе о зачислении в Академию новых переводчиков. В 1733 году Адодуров первым из рус. воспитанников Академии получил звание адъюнкта па кафедре высшей математики у Л. Эйлера. Вместе с Тредиаковским, Таубертом и М. Шванвицем Адодуров стал членом учрежденного в 1735 Рос. собрания и активно участвовал в работе по- «исправлению российского языка в случающихся переводах». В 1736А. поручили надзор за прибывшими из Москвы учениками гимназии,, среди которых недолгое время был Ломоносов; А. составил для них расписание занятий, где основное внимание было уделено нем. языку. В марте 1737 года Адодуров написал «Заметку о „ъ“ и „ь“» (AAH, P. I, on. 76v № 7), с июля преподавал сенатским и кол. юнкерам «славенскую грамматику» и лат. язык. С 1 июня 1738- по осень 1740 А. должен был четыре раза в неделю «публично» в Академии показывать надлежащие до российского языка правила и па* совершении оных толковать на том же языке реторику», а «все, что до тога надлежит, сам вновь сочинять». В отчете за 1740 год Адодуров сообщал, что он, «новую грамматику для способнейшего изучения языка делает». В 1738—1741 он создал пространную русскую грамматику, которая сохранилась частично в русском списке 1738—1739 годов, частично в переводе на шведский язык М. Тренинга. Она содержала ряд важных положений, отразившихся в последующих грамматических сочинениях, в частности, в «Разговоре об ортографии» Тредиаковского (1748). Адодуров впервые заявил о фонетическом принципе русской орфографии, а также подчеркнул условный характер как произносительной, так и орфографической норм, первостепенное значение придавая «общему употреблению» как критерию языковой правильности. Ломоносову труд А. остался неизвестен. Грамматика А. была серьезным этапом в борьбе за размежевание рус. и церковно-славянской языковой стихии. В академических документах 1739 сохранилось также упоминание о составленном Адодуровым «Собрании российских писем». В конце 1730-х годов Адодуров занимался переводами трудов Эйлера и Крафта а также литературных материалов для «Примеч. к Вед.». В апреле 1739 переводил бумаги по указаниям кабинет-министра A.Н. Волынского и оказался под следствием по его делу (1740), но т. к., кроме переводов, «ни в чем не имел ни малого участия» и Волынский с ним «никаких советов и рассуждений ни о ком никогда не имел», то был отпущен. 16 апреля 1741 года Адодуров перешел из Академии в Герольдмейстерскую контору помощником советника Гейнцельмана (впоследствии стал советником, а в нач. 1750-х гг. был назначен герольдмейстером), но Академия по-прежнему посылала ему книги «для исправления в российском языке» и поручала переводы. Так, он выполнил переводы ч. 1 «Сокращения математического» (с фр.) и продолжал переводить ч. 2 «Арифметики» Эйлера. В начале 1742 года Адодуров ездил по поручению Сената в Москву для наблюдения за печатанием материалов к коронации Елизаветы Петровны. Близость с семейством Разумовских упрочила положение Адодурова: он исполнял секретарские обязанности при гр. А. Г. Разумовском, вместе с Г. Н. Тепловым готовил К. Г. Разумовского к путешествию за границу, сопровождал императрицу и А. Г. Разумовского в Киев (1744). В деле И.-Д. Шумахера (1743) Адодуров оказался противником А. К. Нартова и намечался в «товарищи» Шумахеру, назначенному директором Академии. В 1744 Адодуров, по предстательству К. Г. Разумовского, был пожалован в кол. советники и назначен преподавать рус. язык будущей императрице Екатерине II. Адодуров сумел стать не только учителем Екатерины, но и ее советчиком, и эти отношения сохранились надолго: в 1756 она называла А. своим другом и «очень честным человеком». К этому же времени относится принадлежащая английскому послу Ч.-Г. Уильямсу характеристика Адодурова: «Я не видел ни одного из туземцев столь совершенного, как он; он обладает умом, образованием, прекрасными манерами; словом, это русский, соизволивший поработать над собой». Екатерина рекомендовала Адодурова графу А. П. Бестужеву-Рюмину. В 1758 году, вместе с приверженцами Бестужева-Рюмина, Адодуров был арестован и содержался под домашним арестом до апреля 1759 года, когда был отстранен от должности герольдмейстера, произведен в статские советники и отправлен в почетную ссылку помощником губернатора в Оренбург.

Сразу по восшествии Екатерины на престол Адодуров был назначен куратором Московского университета и президентом Мануфактур-коллегии в Москве (1762). С 9 июля 1763 года Адодуров — сенатор. Адодуров пригласил в университет ряд иностранных профессоров; организовал подготовку молодых русских ученых за границей; заботился о пополнении библиотеки. Сам он продолжал интересоваться языковыми вопросами, в частности значился в числе подписчиков на книгу Тредиаковского «Три рассуждения о трех древностях российских» (1773). Адодуров иногда приписывается до сих пор не обнаруженная книга «Правила российской орфографии», изданная будто бы в 1768 году. С 1770 года Адодуров, оставаясь куратором университета (до 1778 года), жил по большей части в Петербурге. С 1778 — почетный член Академии наук, к концу жизни — действительный тайный советник.

О. Я. Лейбман, Б. А. Успенский

Словарь русский писателей XVIII века. Н.Д. Кочеткова и др. Выпуск 1 (А – И), Ленинград, Наука, 1988, с. 21-23.


Литература:

Шевырев. Моск, ун-т (1855); Куник. Мат-лы для истории Академии наук, ч. 1—2 (1865); Васильчиков А. А. Семейство Разумовских. М., 1868; Пекарский. История Академии наук, т. 1—2 (1870— 1873) ; Мат-лы для истории Академии наук, т. 1—10 (1885—1900); Зап. императрицы Екатерины II / Пер. с подл., изд. Академией наук. СПб., 1907; Переписка вел. княгини Екатерины Алексеевны и англ, посла Ч.-Г. Уильямса 1756 и 1757 гг. М., 1909; Платонов С. Ф. Первый рус. академик В. Е. АдоДуров. — Огонек, 1926, № 1; Baumann II. V. Е. Adodurovs Bedeutung für die Entwicklung der russischen Literatursprache. — Zeitschrift für Slawistik, 1973, Bd XVIII, H. 5; Макеева В. H. Адъюнкт Академии наук В. Е. Адо дурев. — Вести. АН СССР, 1974, № 1; Успенский Б. А. Первая рус. грамматика на родном яз. М., 1975; Соболева Н. А. Рос. гор. и обл. геральдика XVIII — XIX вв. М., 1981.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС