Родственные проекты:
|
Белла Ахмадулина
 Ахмадулина Белла (Изабелла) Ахматовна (р.
1937), поэтесса, переводчик, эссеист.
Родилась 10 апреля в Москве. Окончила
московскую школу. Начала писать еще в школьные
годы. Окончила Литературный институт в 1960. Уже
первый сборник стихотворений молодой поэтессы
"Струна" (1962) привлек внимание читателей.
Далее последовали поэтические сборники
"Озноб" (1968), "Уроки музыки"(1969),
"Стихи" (1975), "Метель" (1977).
Напряженный лиризм, изысканность форм,
уважение к поэтической традиции прошлого ставит
ее на совершенно особое место русского
поэтического Олимпа.
В 1970-е посетила Грузию и навсегда
полюбила ее культуру и поэзию.
Превосходные переводы Ахмадулиной
заново открыли российским любителям поэзии
стихотворное творчество Н. Бараташвили, Г.
Табидзе, И. Абашидзе и других грузинских авторов.
Сборники стихов "Свеча" (1977), "Сны о
Грузии"(1979) были написаны под влиянием
грузинских встреч.
В 1980-е вышли сборники - "Тайна",
"Сад", "Избранное".
В 1979 Ахмадулина участвовала в создании
литературного альманаха "Метрополь".
Перу Ахмадулиной принадлежат
воспоминания о поэтах-современниках, глубокие и
оригинальные эссе о А. Пушкине и М. Лермонтове.
В последнее время опубликованы подборки
новых стихов "Поездка в город"(1996) - в
"Литературной газете" (1996); "Наслаждение в
Куоккале" - в "Культуре" (1997). Живет и
работает в Москве.
Использованы материалы кн.: Русские
писатели и поэты. Краткий биографический
словарь. Москва, 2000.
Ахмадулина Белла (Изабелла) Ахатовна
[10.4.1937, Москва] — поэтесса,
переводчица.
В 1960 окончила
Литературный институт им. М.Горького. Первая книга стихов «Струна» вышла в 1962,
за ней последовали «Уроки музыки» (1969), «Стихи» (1975), «Свеча» (1977),
«Метель» (1977), «Тайна» (1983), «Сад» (1987), «Побережье» (1991), «Гряда
камней» (1995). Ахмадулина начинала в группе т.н. «громких», трибунных молодых
поэтов 1960-х, но занимала в ней особое место. Ей никогда не была свойственна
открытая публицистичность Е.Евтушенко, масштабный разворот «антимиров»
А.Вознесенского, однако по-своему ей близки внутренний динамизм, чувство
движения времени, острое ощущение новизны, характерные для поэзии «громких». В
ранний период своего творчества она испытывала неистребимую тягу к дороге,
открывающей «за далью — даль», новые края, к стремительному, дерзкому движению.
В стихотворении «Светофоры» (сб. «Струна») Ахмадулина, постоянно сдерживая себя
(«Постой, не гони»), все-таки покорялась движению: «О, извечно гудел и сливался,
/ О, извечно бесчинствовал спор: / Этот добрый рассудок славянский / И косой
азиатский напор. / Видно, выход — в движенье, в движенье, / В голове,
наклоненной к рулю, / В бесшабашном головокруженье / У обочины на краю».
В последующих сборниках Ахмадулина внешнее движение все заметнее уступает место
движению внутреннему, душевной сосредоточенности. Некоторые критики стали даже
упрекать ее в камерности, в отрешенности от общих проблем жизни, но, как
справедливо заметил латышский поэт Марис Чаклайс, в лирике Ахмадулина «из
тонкого, небольшого импульса, зачастую вызванного обыденным поводом, создается
сложный поэтический мир, который заключает в себе точно увиденный микромир,
глубоко интимное чувство, внутренне выстраданный широкий мир с его жизненными
коллизиями» (Дружба народов. 1975. №7. С.246).
Тема творчества, заявленная еще в «Струне», тема рождения прекрасного становится
одной из центральных в поэзии Ахмадулиной. Напор творческой страсти и блаженство
освобождения от него, связанные с процессом рождения сложной поэтической
гармонии, у Ахмадулиной особенно ощутимы в «звукорожденье», в музыке слова, в
интонации стиха, сопрягающей физический акт речи с духовной окрыленностью
высказывания. В стих. «Однажды, покачнувшись на краю...» она признается: «Я
стала жить и долго проживу. / Но с той поры я мукою земною / Зову лишь то, что
не воспето мною, / Все прочее — блаженством я зову».
Еще в 1957 Ахмадулина писала: «Влечет меня старинный слог. / Есть обаянье в
древней речи. / Она бывает наших слов / И современнее и резче». На формирование
неповторимой интонации поэтессы, ее речевого строя, который условно можно,
очевидно, назвать барочным, оказали влияние Пушкин и Лермонтов, Ахматова и
Цветаева, Пастернак и П.Антокольский, а также грузинская поэзия, которую она
много переводила. Одному из наиболее близких ей грузинских поэтов она посвятила
стихотворение «Симону Чиковани»(1963).
В сборнике «Струна» интонационный строй оставлял ощущение, что сильное и
потенциально глубокое дыхание Ахмадулиной не раскрывается полностью, ритм
«забивает» мелодию стиха, паузы задерживают дыхание, делая его несколько
стесненным и неровным. В последующих книгах Ахмадулиной синтаксические периоды
удлиняются, дыхание становится более глубоким и свободным, ритмика и мелодика
стиха более сложными и разнообразными. Литературная ситуация 1960-70-х,
связанная с развитием «тихой поэзии», оказалась благоприятной для Ахмадулиной;
она способствовала развитию в ее лирике медитативности, но не укротила в ней
внутренней подвижности и силы чувств, не примирила поэтессу с обывательской
тишиной, что особенно ощущается в поэме «Сказка о Дожде» (1962).
Промокшая до нитки героиня, оставив на крыльце своего неотступного спутника —
Дождь, приходит в уютный, респектабельный дом. «Признаться, я любила этот дом. /
В нем свой балет всегда вершила легкость. / О, здесь углы не ушибают локоть, /
Здесь палец не порежется ножом». Внимание хозяев к «одаренности», камин, вино,
хрусталь и шелка располагают, казалось бы, героиню к доброте и всепримиряющей
любви, заставляют на время забыть о неприкаянном, оставленном на улице Дожде, с
которым никак нельзя быть вместе в таком доме и у таких хозяев. «Я делаюсь все
больше, все добрей! / Смотрите — я уже добра, как клоун, / Вам в ноги
опрокинутый поклоном!» Ахмадулина не случайно говорит о такой всеобъемлющей,
расплывающейся доброте с оттенком ожесточения и горькой иронии, сравнивает себя
с клоуном. Дело в том, что в любезностях хозяина и хозяйки, в расспросах гостей
героиня почувствовала ритуальность, скрытые за вниманием высокомерие и
самолюбование, снисходительность к «одаренностям» не от мира сего, праздное
любопытство людей, пресыщенных покоем и уютом, и это вызывает у нее протест,
неприятие. Сыграл здесь свою роль и Дождь, который напомнил о себе, как
беспокойная совесть, и которого она в конце концов зовет в дом, где он
воспринимается хозяевами и гостями чуть ли не как всемирный потоп.
Как художник Ахмадулина чутко ощущает нравственную глухоту эстетствующих хозяев
и гостей дома, больше всего заботящихся о своем покое и благополучии. «Хозяин
дома прошептал: / — Учти, / Еще ответишь ты за эту встречу! — / Я засмеялась: /
— Знаю, что отвечу. / Вы безобразны. Дайте мне пройти».
Кроме «Сказки о Дожде», Ахмадулиной написаны поэмы «Озноб» (1962), «Моя
родословная» (1963), «Приключение в антикварном магазине» (1964), «Дачный роман»
(1973) и «Недуг» (1995), сценарии «Чистые пруды» и «Стюардесса» (в
сотрудничестве с Ю.Нагибиным), несколько очерков («На сибирских дорогах») и
рассказов («Бабушка», «Много собак и Собака», «Нечаяние» и др.).
Многие стихи Ахмадулиной посвящены теме дружбы («Мои товарищи», «Гостить у
художника», «Рисунок», «Зимняя замкнутость», «Письмо Булату из Калифорнии», «Я
думаю: как я была глупа...», «Анне Каландадзе», «Роза» и др.),
Ленинграду-Петербургу и его окрестностям («Ленинград», «Посвящение», «Ровно
полночь...», «Стена», «Гряда камней» и др.), А.Блоку и др петербуржцам
(«Бессмертьем душу обольщая...», «Темнеет в полночь и светает вскоре...»,
«Побережье», «Завидев дом, в испуге безъязыком...», «Дом с башней», «Поступок
розы» и др.) Для Ахмадулиной характерен
поиск гармонического взаимодействия между культурой, повседневным бытом и
природой. В ее лирике влияние одного поэта уравновешивается влиянием другого,
лирическая дерзость, непокорство и экспрессивность Цветаевой «смиряются»
спокойной торжественностью Ахматовой, лирический импрессионизм раннего
Пастернака в восприятии природы дополняется гармонической пластикой зрелого
Пушкина. Подобно тому как это было в поэзии Пастернака, природа в лирике
Ахмадулиной все активнее становится живой соучастницей человеческой жизни и
творчества. Всматриваясь и вживаясь в нее, поэтесса все отчетливее чувствует и
узнает в ней пушкинские черты, которые в ее лирике дают о себе знать пушкинскими
образно-стилистическими и ритмико-интонационными реминисценциями: «Вновь
грозно-нежен разворот небес / В знак бедствий всех и вместе благоденствии. /
День хочет быть — день скоро будет — есть / Солнце-морозный, все точь-в-точь:
чудесный»; «Во всем ловлю таинственные знаки, / То след примечу, / То заслышу
речь. / А вот и лошадь запрягают в санки. / Коль ты велел — как можно не
запречь?» Во многих стихах Таруса и окрестные селения Пачево, Поленово,
Алексино, Ладыкино стали для Ахмадулиной своего рода Михайловским, а главным
эстетическим ориентиром для нее со временем становится все больше Пушкин.
Статьи Ахмадулиной посвящены в основном Пушкину и Лермонтову, Цветаевой и
Ахматовой; воспоминания — Б.Пастернаку, В.Набокову, А.Твардовскому и
Е.Винокурову.
М.Ф.Пьяных
Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики,
поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 135-137.
Далее читайте:
Письмо сорока двух, Известия. 1993. 5
октября.
Русские писатели и поэты (биографический
справочник).
Сочинения:
Сны о Грузии /
вступ. статья Г.Маргвелашвили. Тбилиси, 1977;
Избранное: стихи. М., 1988;
Стихотворения. М., 1988; Звук
указующий: Избранные стихи. 1956-1992. СПб., 1996.
Сочинения: [в 3 т. / сост. и подгот. текста Б.Мессерера, О.Грушникова; комм.
О.Грушникова]. М., 1997; Миг бытия:
[проза]. М., 1997; Зимняя замкнутость:
Приношение к двухсотлетию А.С.Пушкина. СПб., 1999;
Влечет меня старинный слог. М., 2000;
Пуговица в китайской чашке: Книга новых стихотворений. СПб., 2001;
Блаженство бытия. Стихотворения. М., 2001;
Проза поэта. М., 2001.
Литература:
Марченко А. Страна // День поэзии. М., 1962;
Лесневский С. Не зря слова поэтов осеняют... // Литературная газета. 1962. №106.
4 сент.; Светлов М. «Струна» Беллы
Ахмадулиной // Светлов М. Беседует поэт. М., 1968;
Евтушенко Е. Любви и печали порыв центробежный // Дружба народов. 1970. №6;
Шагинян М. Читая «Уроки музыки»... // Литературная Россия. 1970. 26 июня;
Михайлов А. Открытие Пушкина // Михайлов А. Ритмы времени. М., 1973;
Колмановский Е. Трудно быть поэтом // Звезда. 1976. №3;
Антокольский П. Белла Ахмадулина // Антокольский П. СС. М., 1973. Т.4;
Чупринин С. Белла Ахмадулина: я воспою любовь // Чупринин С. Крупным планом. М.,
1983; Новиков В. Боль обновления //
Литературное обозрение. 1985. №1;
Ерофеев Вик. Новое и старое: Заметки о творчестве Беллы Ахмадулиной // Октябрь.
1987. №5; Мустафин Р. Поиск алгоритма:
Заметки о поэзии Беллы Ахмадулиной // Дружба народов. 1985. №6;
Маргвелашвили Г. Когда на нас глядит поэт (Белла Ахмадулина) // Маргвелашвили Г.
Когда на нас глядит поэт... М., 1990;
Винокурова И. Тема и вариации: Заметки о поэзии Беллы Ахмадулиной // Вопросы
литературы. 1995. Вып. IV. Березин В.
Тяжелый подвиг — быть пылким и возвышенным: [рец. на «Миг бытия»] //
Литературная газета. 1997. № 44. 29 окт.
|
