Аристофан
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ А >

ссылка на XPOHOC

Аристофан

444-380 до н.э.

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Аристофан

Аристофан - афинский поэт, автор знаменитых комедий, живший в V - IV в.в. до нашей эры. Его произведения являются высшими образцами этого рода литературы в древней Греции. В комедиях Аристофана очень силен политический обличительный момент. Наиболее известна его комедия "Облака", осмеивающая Сократа, в котором Аристофан видел только опасного и вредного софиста.


Аристофан (лат. Aristophanus, 445 – ок. 385 гг. до н. э.) — древнегреческий поэт, выдающийся представитель древнегреческой комедии — «отец комедии», которые, полные юмора и сатиры, поднимали политические, социальные, педагогические и литературные проблемы. Выступал поклонником государственного порядка времен афинской демократии. Сохранились 11 комедий: «Ахарняне» воспевают мирную жизнь деревни. Во «Всадниках» — разоблачается воинственная позиция и требуется восстановление мира. Творчество Аристофана отличало чувство личной ответственности за решения политических и воспитательно-нравственных проблем, яркий выразительный язык, юмор, богатая фантазия. Основные произведения: «Всадники», «Облака», «Лисистрата», «Ахарняне», «Птицы». Творчество Аристофана с эпохи Возрождения оценивалось очень высоко. Обработкой его комедий занимались Ганс Сакс и Ронсар, мотивы пьес использовали Расин, Гете и др.

Грейдина Н.Л., Мельничук А.А. Античность от А до Я. Словарь-справочник. М., 2007.


Аристофан (Aristophanes) (ок. 457 — ок. 385 гг. до н.э.). Поэт-комедиограф, величайший представитель Древней аттической комедии. Единственный греческий комедиограф, чьи сочинения сохранились в средневековых рукописях. Происходил из Афин, но при этом, возможно, жил или владел собственностью на Эгине. Его отца звали Филипп, а сына — Арар. До нашего времени сохранилось одиннадцать его пьес, названия еще тридцати двух (некоторые, возможно, альтернативные), а также около тысячи фрагментов. В общем и целом написал около 40 пьес. Некоторые из них ставились на городские Дионисии, другие — на Ленее. К датированным пьесам Аристофана относятся:

427 г. до н.э. «Пирующие» (Daitaleis). Не сохранилась. Поставлена Каллистратом. Выиграла второй приз.

426 г. до н.э. «Вавилоняне». Не сохранилась. Поставлена Каллистратом на городские Дионисии. Аристофан за эту пьесу был обвинен (но, очевидно, оправдан) в нападках на магистратов. Возможно выиграла первый приз.

425 г. до н.э. «Ахарняне». Первый приз на Ленее. Поставлена Каллистратом.

424 г. до н.э. «Всадники». Первый приз на Ленее.

423 г. до н.э. «Облака». Третий приз (последнее место) на городских Дионисиях.

422 г. до н.э. «Осы». Второй приз на Ленее. 421 г. до н.э. «Мир». Второй приз на городских Дионисиях.

414 г. до н.э. «Амфиарай». Поставлена Филонидом на Ленее. Не сохранилась.

414 г. до н.э. «Птицы». Поставлена Каллистратом на городские Дионисии, второй приз.

411 г. до н.э. «Лисистрата». Поставлена Каллистратом, вероятно на Ленее.

411 г. до н.э. «Женщины на празднике Фесмофорий». Вероятно, поставлена на городские Дионисии.

408 г. до н.э.: «Плутос» (богатство). Первая пьеса с таким названием. Не сохранилась.

405 г. до н.э. «Лягушки». Первый приз на Ленее.

ок. 392 г. до н.э. «Женщины в народном собрании».

388 г. до н.э. «Плутос» (богатство). Вторая пьеса с таким названием.

Возможно, посмертно: «Эолосикон» и «Кокал». Поставлены сыном Аристофана Араром. Не сохранились.

Адкинс Л., Адкинс Р. Древняя Греция. Энциклопедический справочник. М., 2008, с. 302.


Афинская комедия V в. до н. э. по сравнению с трагедией и сатировской драмой носила гораздо более острый политический характер, живо откликаясь на текущие политические события. Истоки этого жанра связаны с сельскими праздничными шествиями в честь Диониса, распространёнными во всех частях Греции, особенно в Аттике. Шествия эти сопровождались шутками, остротами, взаимными передразниваниями, шуточными перебранками. Другим источником комедии явились популярные в Сицилии мимы — жанровые сценки, получившие литературную обработку во второй половине V в. Первоначально комедия сводилась к чередованию выступлений запевалы и хора. Первым, кто ввёл в начале V в. в комедию фабулу и завязку, придав ей целостность и законченность действия, был сицилийский поэт Эпихарм. В том же столетии комедия достигла высокого развития в Аттике.

В отличие от трагедии, черпавшей, как правило, свои сюжеты из традиционных мифологических сказаний, сюжет комедии являлся плодом фантазии, художественного вымысла. Один из авторов комедий иронически замечал по этому поводу, что трагедия — «настоящая счастливица». «Всё, о чём она повествует, известно зрителям задолго до того, как она надумает сказать своё первое слово... У нас же, комиков, ничего подобного нет. Мы должны сами всё придумывать; мы должны изобретать имена, должны создавать для своих героев и минувшее и настоящее, должны снабжать пьесу и заключением и началом». Для комедии не являлось обязательным единство места, соблюдавшееся в античной трагедии: действие быстро переносится из города в деревню или даже с земли на небо.

Из политических комедий V в. дошли до нас полностью, а не в отрывках только комедии Аристофана (около 446—385), крупнейшего представителя комедийного жанра. Повидимому, Аристофаном было написано 44 комедии, но из них сохранилось только 11. В этих комедиях ярко запечатлелись политические воззрения автора, который держал сторону аттического крестьянства, разоряемого междоусобицами, и был недоволен авантюристической политикой современных ему вождей «радикальной демократии». Остриё сатиры Аристофана направлено поэтому прежде всего против Клеона, выведенного в комедии «Всадники» и в неполностью дошедших до нас «Вавилонянках».

«Радикальная демократия» высмеивается также в «Осах». В комедиях «Ахарняне», «Мир» и «Лисистрата» Аристофан с большой силой выступает против нескончаемой войны, которая принесла народу огромные бедствия.

Как художник Аристофан является великим реалистом. Но искусство его очень своеобразно; в нём много фантастики, живой и яркой. Острую политическую тенденциозность и беспощадную наблюдательность сатирика Аристофан сочетает с условными приёмами народного театра. Так, в комедии «Птицы» фигурирует государство, построенное птицами в воздухе. В «Лисистрате» женщины всей Эллады объявляют бунт против своих мужей и уходят на афинский Акрополь, требуя прекращения войны. В другой комедии они захватывают всю государственную власть в свои руки. Такие фантастические положения были одним из средств, которые позволяли в завуалированной и вместе с тем достаточно прозрачной форме говорить о злободневных вопросах политики, искусства, морали.

Аристофан откликался в своих произведениях не только на политические события: основное содержание его комедии «Лягушки» посвящено высмеиванию современных ему литературных течений, а в «Облаках» он высмеивает софистов, к числу которых относит и Сократа. В этой комедии Сократ, подвешенный в корзинке, размышляет о Солнце. Юноша, прошедший у Сократа курс философского обучения, начинает доказывать отцу своё право бить его, после чего отец, озлобившись, поджигает «мудрилище» его учителя.

Язык и литературные приёмы Аристофана замечательны своим разнообразием. Наряду с пародированием торжественного языка дифирамбов, эпической поэзии и ораторской речи, языка оракулов и драматических поэтов Аристофан пользуется простонародными словами, многосложными, производящими комическое впечатление словообразованиями, смешными звукоподражаниями, напоминающими щебетанье птиц или кваканье лягушек. Его стих отличается ритмическим разнообразием и свободой метрики. Диалог Аристофана поражает своей быстротой и стремительностью. Комизм усиливается приёмами неожиданного разрушения сценической иллюзии; например, актёр во время полёта обращается к служителю сцены, управляющему машиной, с просьбой не уронить его. Всему этому соответствуют одежды актёров и хора. Участники хора выводятся в виде птиц, ос, лягушек, облаков. Птицы в комедии Аристофана появляются с фантастическими клювами, осы тащат за собой свои жала, персидский посол—«Царское око»—Лжеартаб представлен с единственным громадным глазом, закрывающим всё лицо.

В IV в. до н. э. греческая комедия теряет свой прежний ярко выраженный политический характер и превращается в комедию бытовую.

Всемирная история. Том II. М., 1956, с. 98-99.


Аристофан (ок. 450—385). Идея Гесиода о скоротечности героического века подтверждается всем ходом мировой истории (нам достаточно вспомнить героический период СССР и бесславное его завершение). Об этом в XIX веке хорошо сказал анархист и философ М.А. Бакунин: «Но героические времена скоро проходят, наступают за ними времена прозаического пользования и наслаждения, когда привилегия, являясь в своем настоящем виде, порождает эгоизм, трусость, подлость и глупость. Сословная сила обращается мало-помалу в дряхлость, в разврат и бессилие».

Вот и греческое общество, после славного века Перикла, Сократа и великих трагиков словно устало от трагического напряжения жизни. Все большей популярностью стали пользоваться комедии. К сожалению, трудно судить об их общем уровне: до нас дошли только произведения прославленного комедиографа Аристофана. Сведений о его жизни совсем немного: родился на о. Эгина в состоятельной семье, в молодости поставил свою комедию «Пирующие», получив признание. Из 40 его комедий сохранилось 11. Осмеивал моральное разложение рабовладельческой демократии, пустые умствования софистов, демагогию, жажду денег и богатства, страсть к сутяжничеству. Нередко прибегал к гиперболам, гротеску, парадоксам. Наиболее прославлены его комедии «Всадники», «Облака», «Осы», «Лягушки», «Лисистрата» (в последней, как в некоторых других, он выступает поборником мира, против Пелопонесской войны). Аристофан высмеивал утопические проекты переустройства общества, прибегая к гротеску. Один персонаж основывает птичье государство («Птицы»), другой устанавливает сепаратный мир со Спартой только для своей семьи («Ахарняне»).

В некоторых случаях его комедии затрагивали философские и религиозные проблемы. Особенно круто расправляется Аристофан с софистами, во главе которых он ставит Сократа («Облака»). Отец, впавший в отчаяние от долгов сына, советует ему поучиться в «мыс-лильне» у софистов, умеющих превращать грязную ложь в чистую правду:

Мыслильня эта для умов возвышенных. Здесь обитают мудрецы. Послушать их, Так небо — это просто печь железная, А люди в этой печке— словно уголья. Того, кто денег даст им, пред судом они Обучат кривду делать речью правою.

— Но кто ж они?

— Не знаю точно имени: Мудрило-заводилы благородные.

— А, знаю, негодяи, бледнорожие, Бахвалы, плуты, люди босоногие, Дурак Сократ и Херефонт помешанный.

Потешаясь над Сократом, Аристофан пересказывает взгляды философов на природную, а не божественную, причину грома и молнии, дождя. Вместе с тем некоторые пассажи комедии совершенно определенно обвиняют Сократа в атеизме, отрицании богов и — что уже граничит с государственным преступлением — распространением подобных идей среди граждан. Сократ поучает

— И не будешь иных ты богов почитать, кроме тех, кого сами мы славим.

Безграничного Воздуха ширь, Облака и Язык — вот священная троица.

— И словечка другим я теперь не скажу, не признаю, на улице встретив.

Им молиться не буду, вина не пролью, фимиама ни крошки не кину.

Признаться, все это похоже на политический донос со стороны великого комедиографа. Как знать, не сказалось ли такое обвинение с театральных подмостков на трагической судьбе Сократа, осужденного афинянами именно за отрицание богов, нежелание им поклоняться и пропаганду таких взглядов. Хотя в комедии поучения философа нужны Стрепсиаду вовсе не в общественно-политических целях. Когда к нему обращается Повелительница Облаков:

— Мы исполнить согласны желанье твое. С этих пор ча собраньях народных

Чаще всех ты сумеешь решенья свои проводить, побеждая речами.

— Я решений больших проводить не хочу, и совсем мне не этого надо:

Я закон обернуть вокруг пальца хочу, обмануть одолживших мне деньги.

На вопрос Сократа о силе его памяти Стрепсиад сообщает, что память у него не простая, а двойная: если кто-то ему должен, он это помнит прекрасно, а вот о своих долгах вмиг забывает. Впрочем, поучения философа не идут ему впрок, и в конце концов Стрепсиад, побитый своим собственным сыном, поджигает мыслильню Сократа.

Надо заметить, что Аристофан, обвиняя Сократа в безбожии, сам , позволял себе весьма смелые и недвусмысленные высказывания н§ этот счет. Вот остроумный диалог двух слуг:

— А лучше бы всего нам в нашем деле Повергнуться пред алтарем богов.

— Пред алтарем? В богов ты, братец, веришь?

— Я верю

— Чем же их докажешь ты?

— Мне бог враждебен, стало быть... он есть.

— Ты убедил меня. А все ж искать Иное средство нужно...

Всего лишь через год после смерти Эсхила и Еврипида была поставлена на сцене комедия Аристофана «Лягушки» (она принесла автору первую награду), в которой эти два великих трагика спорят, кто из них более талантлив, находясь в подземном царстве Плутона. Сначала Плутон отдает первенство Эсхилу. Но Еврипид сгоняет его с почетного места, заручившись поддержкой «воров, отцеубийц, громил». В это время Дионис, покровитель театра, опечален тем, что под солнцем не осталось достойного трагического поэта. Он спускается в Аид, чтобы выбрать лучшего из лучших, вернув его к живым. Хор провозглашает:

Начинайте, мужи, состязанье.
Ведь ожесточен язык ваш страшно,
У обоих есть большая храбрость,
Да и ум ваш изощрен прекрасно.
Потому-то ожидать нам нужно,
Что один изящные словечки
Скажет, точно выточив их тонко,
А другой, слова с корнями вместе
Вырывая, бросит и сразу
Эту массу слов его рассеет

Здесь дана обобщенная характеристика стиля двух трагиков. В дальнейшем Аристофан анализирует не столько техническое мастерство поэтов, сколько их влияние на общественную жизнь. Еврипид утверждает, что выводил на сцену реалистичные персонажи, избегающие высокопарных речей, не обладающие сверхобычными качествами; обучал граждан искусству «размышленья и расчета». Эсхил вопрошает: «За что же должны уважать мы поэта?» Еврипид отвечает: «За искусство и их поученье, так как они в государствах тем самым улучшают народ». И тогда Эсхил утверждает, что в его трагедиях герои служат примером доблести, патриотизма. Они не избегают гражданского долга, не шуты или праздношатаи. Еврипид оправдывается тем, что его отрицательные герои взяты из мифов. Эсхил возражает: надо умалчивать о постыдном; если у детей есть учитель, то «для взрослых поэты — наставники». Они должны творить прекрасное.

Ответ Еврипида: разве может возвышенная речь научить прекрасному? Ведь надо говорить так, как принято в обыденной речи. Возражение Эсхила: для мыслей и чувств великих должна быть соответствующая речь!

Как видим, Аристофан одинаково толково говорит от имени как одного, так и другого поэта-трагика, не отказывая обоим в уме. Правда, в некоторых обвинениях преувеличена, пожалуй, роль театрального искусства в изменении нравов' вряд ли Еврипид, как утверждает Эсхил, повинен в том, что афиняне стали утрачивать благородство и героизм. Конечно, искусство и общественное сознание взаимосвязаны, но не столь однозначно

Итак, Дионису предстоит решить, кто же победил в соревновании поэтов. Он произносит:

Они мне милы, и судить я их не буду.
Один мне мудрым кажется, другой мне дорог.

Что же важнее в трагедии — воздействие на ум или на души людей? Дионис выбирает «того, кого душа желает». Он уходит с Эсхилом, который оставляет в Аиде на троне «короля поэтов» не Еврипида, а Софокла, которого считает вторым после себя.

Трудно определить, кто из трех величайших трагиков Эллады был наилучшим. Все они не остались в царстве теней и обрели бессмертие в своих произведениях, так же как Аристофан и многие другие гении прошлого. В заключение добавим, что не случайно здесь уделено сравнительно много места древним античным поэтам, драматургам. Последующая литература очень многим обязана им, ибо они были не только трагиками или комедиографами, но сочиняли стихи и песни, высказывали мудрые суждения, создавали образы самых разных людей, а также богов (тоже — «человеческое, слишком человеческое»). И не по личному произволу Аристофан определил важнейшим критерием значимости литературного произведения — силу воздействия на общественное сознание, влияние на быт и нравы. В те времена театральное действо было синтезом искусств (включая технические изобретения; «техносом» звали и ремесла, и искусство). Учтем, что греческие полисы-города были по нашим меркам очень небольшими, почти все активные граждане посещали театральные представления, переживая и продумывая увиденное и услышанное. Они прекрасно понимали намеки, аллегории, иносказания. Театр ¦отзывался на все важные события и конечно же влиял на принимаемые политические решения. Так что Аристофан вряд ли сильно грешил против истины, считая (устами своего героя) Еврипида повинным в падении нравов. Отчасти такая вина могла быть. Хотя Еврипид как тонкий художник и проницательный мыслитель не выдумал, а подметил и отразил в своих сочинениях определенные перемены у афинян.

После величайшего расцвета театра в Древней Греции — как синтеза искусств, проявления интеллекта и общественного явления, — ничего подобного в истории культуры уже не встречалось (театр в Китае и Индии тоже играл в обществе наибольшую роль только в далекой древности). Римляне тоже любили театр, но отдавали предпочтение кровавым зрелищам и политическим выступлениям и торжественным шествиям. Позже в разных странах было немало замечательных драматургов, некоторые их пьесы не сходят со сцены сотни лет, но того воздействия на культуру и общество, как во времена Древней Эллады, уже не могло быть по объективным условиям: изменились и люди, и общественная жизнь, и театр.

Баландин Р.К. Сто великих гениев / Р.К. Баландин. - М.: Вече, 2012.


Аристофан - величайший драматический писатель Греции и древнего Мира, сын Филиппа; род. около 444 до Р. Х. и умер между 387 - 380 гг. в Афинах. Первую свою комедию он поставил в 427, но еще под чужим именем. Когда, год спустя (426), он осмеял в своих "Вавилонянах" могущественного демагога, кожевника Клеона, последний обвинил его перед советом в том, будто он в присутствии уполномоченных от союзных государств порицал и выставил в смешном виде политику Афин. Позднее Клеон поднял против него довольно обычное в Афинах обвинение в незаконном присвоении звания афинского гражданина. А., как говорят, защищался перед судом стихами Гомера:

Моя мать, та говорит: он мой отец;
сам же я
Этого не знаю, ибо кто же может сам
знать кто его произвел?

А. отомстил Клеону, жестоко напав на него в комедии "Всадники". Страх перед сильным демагогом будто был так велик, что актеры отказались от этой роли, никто не соглашался даже сделать маску, походящую на Клеона и А. сам играл эту роль, раскрасив себе лицо. Но этот рассказ, вероятно, выдуман на основании некоторых непонятых стихов комедии. Вот почти все, что известно о жизни А.; древние называли его попросту комиком, подобно тому, как Гомер был известен у них под именем поэта. Из 44 комедий, написанных А., до нас дошли только 11: "Ахарнейцы", "Всадники", "Облака" (в позднейшей неоконченной поэтом переработке), "Осы", "Мир", "Птицы", "Лисистрата", "Женщины на празднике Тесмофорий", "Лягушки", "Женщины в народном собрании" и "Плутос" (тоже во второй, но оконченной переработке, в которой она была поставлена на сцену). Все эти комедии, несомненно, принадлежат к лучшим произведениям античной сцены. Но, чтобы понять их, нужно быть близко знакомым с жизнью и событиями того времени. Только такой читатель в состоянии будет достойно оценить остроумные намеки, тонкий сарказм, "аттическую соль", мастерство и глубину замысла и исполнения, равно как другие красоты формы, доставившие А. великую славу художника слова. Его остроумие и шутливость столько же неиссякаемы, сколько безгранична его смелость. Греки были очарованы прелестью и обаятельностью его пьес. Приписываемая Платону эпиграмма говорит, что "музы устроили себе в нем приют". Гёте отзывается о нем несколько иначе, он называет его "неблаговоспитанным любимцем муз", и с точки зрения европейского читателя это совершенно верно. Остроты А. слишком часто кажутся нам грубыми и неблагопристойными, его выражения слишком обнажены и нечистоплотны, чтобы современный человек, с его тонко развитым чувством изящного и не подкупленный красотою языка, мог находить в них художественное наслаждение. Правда, эта грубость принадлежала не лично А., а всей тогдашней эпохе, привыкшей называть вещи их настоящим именем, ничем не стесняясь. Но зато комедии А. дают неоценимый материал для изучения современной ему жизни. По своим политическим и нравственным убеждениям А. был приверженцем старины, суровым защитником старых верований, старых обычаев, науки и искусства. Отсюда его язвительные насмешки над Сократом или, вернее, над умствованиями софистов в "Облаках", его беспощадные нападки на Еврипида в "Лягушках" и других комедиях. Свобода древней комедии давала широкий простор личной сатире, а смелость и фантазия А. сделала такое безграничное применение из этой свободы, что он ни перед чем не останавливался, если предмет заслуживал осмеяния. Он не щадил даже афинский демос, смело бросал ему в лицо обвинения в малодушии, легкомыслии, в падкости до льстивых речей, глупой доверчивости, заставляющей его вечно питать надежды и вечно разочаровываться. Эта безграничная свобода слова составляла вообще характеристическую черту древней комедии, в которой долгое время видели один из оплотов демократии; но уже во время пелопонесских войн на нее были наложены некоторые стеснения. Около 415 г. проведен был закон, несколько ограничивавший необузданную свободу осмеяния личности. Драматические произведения А. служат верным зеркалом внутреннего быта тогдашней Аттики, хотя выводимые в них фигуры и положения часто представлены в извращенном, карикатурном виде. В первом периоде своей деятельности он преимущественно изображал общественную жизнь и ее представителей, тогда как в позднейших его комедиях политика отступает на задний план. Под конец жизни он поставил на сцену, под именем своего сына, пьесу "Какалос", в которой молодой человек соблазняет девушку, но затем женится на ней, узнав кто она родом. Этой пьесой, как признавали уже древние А. положил начало новой комедии. Как во всем, что касалось формы, А. был мастером также в стихосложении; его именем назван особый вид анапеста (каталектический тетраметр, metrum Aristophanium). 

См. Рочер, "A. und sein Zeitalter" (Берл., 1827); Ф. Ранке, "De Aristophanis vita" (Лейпц., 1845); Мюллер Штрюбинг, "A. und die histor. Kritik" (Лейпц., 1873). Кроме старых изданий А. Мануция (Венец., 1498), Кюстера и Берглера (Лейд., 1769), особенного внимания заслуживают следующие: Брунка (3 т., Страсб., 1781 - 83); Инверницци, начатое с превосходной равеннской рукописи, под редакцией Бекка (Лейпц., 1794), продолженное с 7-го тома В. Диндорфом и законченное на 13 томе (1826); Беккера (5 т., Лонд., 1829), повторенное Диндорфом (Лейпц., 1869), Блейдеса (Галле, 1880, не оконч.); карманные издания Бергка (2 изд., 2 т., Лейпц., 1866) и Мейнеке (2 т., Лейпц., 1860); наконец "Выборки" с немецкими примечаниями Кокка (Лейпц., с 1852 во многих изданиях). Между отдельно изданными пьесами надо указать: "Плутос" Гемстергуиса (Гарлинген, 1744 и Лейпц., 1811); "Облака" Германа (Лейпц., 1799 и 1830), Рейзига (Лейпц., 1820) и Тейфеля (Лейпц., 1863 и 1868); "Осы" Гиршига (Лейд.. 1847) и Рихтера (Берл., 1858); "Женщины на празднике Тесмофорий" Фрицше (Лейпциг, 1838); Тирша (Гальбершт., 1832) и Фельзена (1878); "Ахарнейцы" Мюллера (Ганнов., 1863) и В. Риббека (Лейпц., 1864); "Мир" Рихтера (Берл., 1860); "Лягушки" Фрицше (Цюр., 1845) Фельзена (Лейпц.; 1881); "Всадники" В. Риббека (Берл., 1867) и Фельзена (Лейпц., 1869). Отдельные пьесы переведены Виландом в "Attischer Museum", Велькером (2 т. Гиссен, 1810); "Облака" Вольфом (Берл., 1812); "Птицы" Рюккертом в его посмертных сочинениях (Лейпц., 1867); "Общее собрание" И.Г. Фоссом (3 т., Брауншв., 1821), Дройзеном (3 т., Берл., 1835 - 38; 2 т., Лейпц., 1871), Иер. Мюллером (3 т., Лейпц., 1843 - 46), Зегером (3 т., Франкф., 1842 - 48), Шнитцером (Штутгарт, 1842 - 54), Минквицем (Штутг., 1854, неоконч.) и Деннером (3 т., Франкф., 1861 - 62). Собрание важнейших древних схолий выпустил Дюбнер (Пар., 1842).

Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон Энциклопедический словарь.


Далее читайте:

Исторические лица Греции (биографический справочник).

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС