Родственные проекты:
|
Антон Алексеевич Барсов
Барсов Антон Алексеевич (1[12].03.1730—21.12. 1791[1.01. 1792]), филолог,
писатель. В 1738 был определен в низшую школу
Славяно-греко-латинской
академии. 24 марта 1748, будучи учеником класса риторики, был внесен В. К.
Тредиаковским в список семинаристов, отправляемых для пополнения Академии
университета. В 1753 Барсов получил звание магистра философии и свободных
наук и был оставлен при Академии.
При организации Московского университета Барсов был зачислен в его штат
преподавателем математики (1755), а в 1761 в звании ординарного профессора
занял кафедру красноречия, т. е. преподавал риторику, поэтику и русский
язык.
В задачи Барсова входило обучение переводу с древних языков, навыкам
стихотворства и составлению речей. Практическое применение правил поэзии и
красноречия Барсов демонстрировал на примерах из русской литературы, гл.
обр. из Ломоносова. В общей сложности он рассмотрел похвальные «слова»
поэта, поэму «Петр Великий» и наиболее известные оды; из Ломоносова
черпались также примеры для описания правил русского стихосложения.
Стихотворения древних авторов привлекались Барсовым более или менее
случайно.
Научная деятельность Барсова была тесно связана с преподавательской. Он стал
инициатором создания (2 авг. 1771) Вольного Российского собрания при
Московском университете, вокруг которого сгруппировались не только
московские, но и петербургские историки и литераторы и главной задачей
которого являлись подготовка словаря литературного языка, а также издание
«полезных» сочинений и переводов. Барсов оставался его бессменным секретарем
до 1787, осуществив в качестве редактора выпуск ч. 1—6 «Опыта трудов
Вольного Российского собрания» (1774—83). Из его собственных литературных
выступлений здесь заслуживают внимания публикация старой «Речи о пользе
учреждения Императорского Московского университета при открытии оного 1755
года апреля 26 дня» и полемика с М. И. Плещеевым («Англоманом») о
метафорическом богатстве церковнославянского языка.
После прекращения деятельности Вольного Российского собрания Барсов в
качестве председателя возглавил Общество любителей учености (1789). Оно,
вероятно, должно было противостоять влиянию тесно связанного с Н. И.
Новиковым и масонскими организациями Дружеского ученого общества.
В рамках собрания, с привлечением его членов и студентов университета,
Барсов приступил к созданию «Словаря российского языка», выпустив в 1776
корректурный экземпляр литеры «А». Остальные материалы «Словаря» были
позднее переданы в распоряжение Российской Академии, куда Барсов был избран
с момента ее официального открытия (1783).
Репутация Барсова как знатока языка сложилась прежде всего на основании его
работ в области грамматики, в которых он подверг пересмотру грамматическое
наследие В. Е. Адодурова, В. К. Тредиаковского и М. В. Ломоносова.
Центральный труд Барсова «Российская грамматика» вырос из поручения Комиссии
народных училищ (1783) составить пособие для учителей. Грамматические
воззрения Барсова в определенной степени подготовили споры о языке между «шишковистами»
и «карамзинистами». Сам Барсов как стилист принадлежал к стойким
последователям теории «трех штилей» Ломоносова. Тем не менее Н. М. Карамзин
в посвященной Барсову полуиронической статье «Великий муж Русской
грамматики» (1803) особо выделил поднятый этим «педантом» и гибко решавшийся
им вопрос о соотношении «правил» и живого словоупотребления, ставший
центральным в практике русского сентиментализма. Затронутый Барсовым вопрос
о различии исконно русского и церковнославянского языков позднее также стал
одним из предметов общелитературной полемики.
4 дек. 1783 последовало распоряжение императрицы о привлечении московских
профессоров к собиранию, согласно указаниям А. П. Шувалова, материалов по
древней русской истории.
В бумагах Барсова остался план труда под названием «Симфония, или Свод бытий
Российских». Он был задуман как хронологический перечень событий русской
истории с 860 по 1598.
Барсов принадлежал к патриотически настроенной части профессуры; в
частности, он оказался среди осудивших диссертацию масона Д. С. Аничкова
(1769). Не занимая административных постов, он, тем не менее, как член
Университетской конференции имел возможность оказывать влияние на
университетскую жизнь. С 1756 по сент. 1765 Барсов редактировал издаваемую
университетом газету «Московские ведомости» и держал корректуру большинства
книг Университетской типографии; в 1760-х был «инспектором» (начальником)
обеих гимназий, дворянской и разночинной. С этим временем связано исключение
из числа гимназистов некоторых впоследствии видных лиц (Г. А. Потемкин, Н.
И. Новиков и др.).
В связи с широкой научно-общественной деятельностью, прежде всего цензурной,
Барсову приходилось общаться со многими московскими литераторами.
Сохранились сведения о близких отношениях Барсова с Карамзиным периода
издания «Московского журнала» и М. Н. Муравьевым.
На стыке административной и ученой деятельности Барсова находятся его
«речи», высоко ценимые современниками как образцы практического приложения
теории элоквенции. Барсов был постоянным оратором на торжественных
заседаниях университета. Общее количество произнесенных им «слов» определить
затруднительно; наиболее важные вошли в «Собрание речей…» (1788),
посвященное автором И. И. Шувалову как личному «благодетелю» Барсова и
покровителю литературы. Они приурочены к придворным или государственным
событиям («На мир с Портою», 1775; «Первое седмилетие мира в России», 1781 и
др.) и примыкают к идущей от В. К. Тредиаковского традиции ораторской прозы.
Бумаги Барсова были приобретены А. И. Мусиным-Пушкиным; редкие книги и
древние рукописи также влились в его коллекцию; остальное, в т. ч. т. 1—6
автобиографических «Записок», которыми пользовался Е. Болховитинов, владелец
предполагал передать в Архив Коллегии иностранных дел, но, видимо, не успел
этого сделать, и они погибли вместе с его библиотекой.
В. С.
Использованы материалы сайта Большая энциклопедия
русского народа.
Вернуться на главную страницу
А.А. Барсова
|
