Бодлэр Шарль

1821-1867

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Шарль Бодлэр

Про «Цветы Зла»

Каждое время имеет свою литературу. Имеет свою особую литературу и Франция 20—70-х годов прошлого века. Литература эта весьма своеобразна; как своеобразна и сама эпоха, ее породившая: она в высшей степени многолика, противоречива; в ней противостоят друг другу и прямо противоборствуют различнейшие течения, направления, творческие индивидуальности; в ней идет ожесточенное столкновение разных идеалов, призывов к самым решительным акциям; причем — ив широком общественном плане, и в замкнуто-личном.

Каждое время, имеющее свое собственное индивидуальное лицо,— а у Франции, пережившей в эти десятилетия революции 1830, 1848 и 1871 гг., такое лицо,— и какое! — было,— имеет и своих представителей. Были они и в литературе.

И если такой представитель сумел дать какой-нибудь лик своей эпохи, самого себя в этой эпохе художественно и общественно полноценно, полнозвучно, он — классик своего времени. Именно одним из таких классиков литературы Франции этого знаменательного времени и является Бодлер.

Именно является, а не был: он стал таким классиком в наших глазах, потому что сейчас есть воз-можность подлинно-историческими и мудрыми глазами посмотреть на то время. Мы прошли через столь многое, приобрели такой исторический опыт, так научились смотреть на многие вещи иначе, чем еще недавно, что можем действительно по-новому оценивать многое и из прошлого.

Серия «Литературные памятники» призвана именно таких классиков, классиков в таком понимании и предлагать нашему читателю.

Но в данном случае дело не сводилось к тому, чтобы пополнить серию еще одним выдающимся памятником литературы. Бодлера у нас знали и знали хорошо. Достаточно обратиться к литературной критике начала века. Бодлера тогда знали. И не только знали, им восхищались. Не все, конечно, но именно наиболее образованные литературные круги нашего дореволюционного общества. Именовать их всех «декадентами» — значит отделываться общедоступным, дешевым и поистине обывательским определением: люди, восхищавшиеся Бодлером, нередко ожесточенно боролись именно с обывательщиной, мещанством. Они хотели нового, глубоко противного существовавшему тогда образу жизни буржуазного мещанства. Они искали нового и искали во всем. Нашли они это новое и в Бодлере. Поэтому для многих из них он стал даже знаменем. И знамя это они увидели в книге его стихов.

Чего только ни наговорили о «Цветах Зла»! И это понятно. Демонстративным было самое название сборника, вызывающими были и некоторые стихотворения. И как раз это очень привлекало многих. Людей живых, думающих, задыхающихся в окружающем культе «добропорядочности».

Сейчас мы знаем лучше, кто такой Бодлер; что это был за поэт; что значила его поэзия. И не только значила, но и значит.

Мы знаем все это лучше, чем знали его поклонники и противники 900-х и 10-х годов нашего века.

По-новому его оценили и в самой Франции. И уже давно. И кто же? Самые передовые круги французского общества; среди них в первую очередь — коммунисты. Они не только поняли, что это был подлинный классик литературы своей эпохи, но что истинная суть его поэзии не в тех намеренно вызывающих, экстравагантных, призванных эпатировать «господ буржуа» элементах его творчества, а в том, что в нем, этом творчестве, были заложены семена нового, будущего — того самого будущего, которое уже начинало пробиваться через пласты трех революций. У Бодлера это будущее проявилось, естественно, по- своему: он был и «дитя своего века», и предшественник будущего. Оно, это будущее, пошло, правда, во многом иным курсом, но поэт, взрывая ограниченность своего времени, прокладывал, может быть даже сам того ясно не сознавая, пути к этому будущему. Он был несчастен, несчастен глубоко — отнюдь не только внешней судьбой, но и внутренне. И это наложило на него и на его творчество свою печать. Может, отсюда идет и его раздражительность, его озлобленность, его вызывающее поведение — в творчестве и в жизни.

Вот почему мы и решили дать нашему читателю подлинного Бодлера «Цветов Зла», т. е. в самом кипящем котле его творческой активности. Сделали мы то, что в этом случае от нас требовалось? Пусть читатель сам судит об этом. Но просим его принять во внимание несколько фактов, оспаривать наличие которых в нашем издании просто нельзя: они очевидны.

Составители постарались представить подлинный облик «Цветов Зла» как особо задуманной книги, а не просто как «собрания стихотворений». Как это ни парадоксально, «Цветы Зла» в том виде, в каком они были задуманы автором, впервые выходят у нас! Конечно, мы смогли сделать это только потому, что специалисты по Бодлеру во Франции провели огромную работу по изучению творчества своего классика. Поэтому спасибо нужно сказать прежде всего им.

Надо было освободить Бодлера от тех ярлыков, которые наклеили на него критики разных лагерей. И те критики, которым было желательно объявить поэта предтечей модернизма, и те, кто не мог понять, что классиком определенного времени мог стать и такой изломанный душевно, подорванный физически, прихотливый по природе, далеко не «гладкий» человек; очень трудный для других и прежде всего для самого себя. Наконец, те, кто понимал все это, но одновременно полагал, что подобные личности не могут дать что-либо эстетически полноценное, значение чего может выходить далеко за пределы своего времени. Мы старались — в комментариях, в статье — освободить Бодлера и его творчество от подобных оценок. Нам очень хотелось дать «Цветы Зла» в истинном облике и чисто внешне: в самом материале. Если бы мы издавали Бодлера по-французски, для этого было бы достаточно издать его стихи в установленном французскими текстологами виде. Но мы издаем Бодлера по-русски. А это значит, что первостепенное значение имеет перевод.

Были переводы, и среди них некоторые — очень хорошие. Бодлера переводили многие выдающиеся поэты нашего недавнего прошлого. Но есть и среди хороших переводов разные: одни — выполненные на «высоком профессиональном уровне», как у нас часто говорят, другие — основанные на полном вживании в творчество переводимого поэта. Мы старались отобрать прежде всего переводы, сочетающие и то, и другое.

Многие стихотворения даны в новых переводах, принадлежащих уже нашим, нынешним мастерам стихотворного перевода. Думаем, что у нас все-таки получился целостный Бодлер, а не собранный из составных частей абстрактный автор, искусственно подделанный под живой, органически неделимый образ.

Бодлером и сейчас одни будут увлечены, другие возмущены. Это значит, что он все еще живой. А что может быть важнее для писателя, чем быть как можно дольше живым, да еще для людей других поколений?

Н. К.

Цитируется по изд.: Бодлер Ш. Цветы зла. М., 1970, с. 5-9.

Вернуться на главную страницу Бодлера

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС