Чехов Антон Павлович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Ч >

ссылка на XPOHOC

Чехов Антон Павлович

1860-1904

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Антон Павлович Чехов

А. П. Чехов. 1888 год.

Роскин А.И.

Бессмертные чеховские строки

Незадолго до смерти Чехов сказал:

— Читать меня будут только семь лет, а жить мне осталось и того меньше: шесть.

Он ошибся, и притом вдвойне. Прожил он меньше. Но читают Чехова и теперь, когда прошло более тридцати лет со дня его смерти.

[228]

Читают и любят все сильнее.

Многие писатели пробовали подражать Чехову. Они не замечали, что ставят себя в смешное положение, потому что писать, как Чехов, —  это прежде всего значит: писать, оставаясь самим собой.

И в смехе, и в печали, и в гневе Чехов был правдив до самого конца. Он готов был поступиться внешней занимательностью своих рассказов, но не их правдой.

— Прежде мои, всего, друзья — говорил Чехов, —  не надо лжи. Искусство тем особенно и хорошо, что в нем нельзя лгать.

В правдивости чеховского слова — тайна этого замечательного художника. Ее ранее других разгадал Лев Толстой.

Толстой заметил о Чехове:

«Главное, он был постоянно искренен, а это великое достоинство писателя, а благодаря своей искренности Чехов создал новые, совершенно новые формы писания».

Это было верно.

Чехов создал в литературе новые формы: он описывал природу, людей, города так, как до него не описывали; утвердил в русской литературе короткий рассказ —  «с ладонь величиной»; обогатил театр тонкими оттенками человеческих чувств, ускользавшими от других драматургов. Но все это новое рождалось из той же чеховской правдивости. От нее —  удивительная простота языка Чехова, глубина чувства и серьезность, которую он любил смягчать улыбкой. Меньше всего Чехов стремился поразить читателя своеобразием наблюдений, меткостью сравнений, неожиданностью оборотов речи. Из двух сравнений он выбирал то, что было проще.

[229]

«У вас эффект опережает мысль, вместо искусства у вас проступает мастерство», заметил как-то Чехов в письме к одному молодому литератору 1.

Это значило только одно: надо учиться мастерству, но меньше всего для того, чтобы щеголять мастерством. Он презирал мелочную оригинальность и восхищался той оригинальностью, которая проистекает из правдивости, которая, в сущности, и есть эта правдивость.

Не за эту ли правдивость так высоко ценил Чехова Ленин, с любовью перечитывавший чеховские рассказы в самые тяжелые для революции дни 1919 года?

Чехова при жизни часто упрекали в том, что он дробит свое дарование на мелочи, на маленькие рассказы. Может быть, о своих критиках подумал Чехов, когда нашел у французского писателя Альфонса Додэ такие строки:

 « — Почему твои песни так кратки? —  спросили раз птицу. —  Или у тебя не хватает дыхания?

— У меня очень много песен, и я хотела бы поведать их все».

Отрывок из Додэ запомнился Чехову, и он переписал его в свою записную книжку.

Чехову надо было много сказать. Знания русской жизни у Чехова были огромны, и он хотел «поведать их все».

И все же он не успел. Смерть оборвала множество чеховских планов. Мыслями о новых рассказах и пьесах жил Чехов до самого конца. В Баденвейлере мечтал он написать пьесу об ученом — исследователе Арктики. Чехову рисовалась полярная ночь, северное сияние... Но пьеса осталась ненаписанной. Погасло и множество других замыслов.

Чехов умер, далеко не достигнув старости, —  умер сорока четырех лет. Все же многое было написано, многое высказано.

Чехов жил в эпоху, о которой великий современник Чехова —  сатирик Салтыков-Щедрин — сказал:

«О чем писать? Какие подвиги воспевать? Подвигов нет, их место заступило унылое балансирование. Героев нет, их место заступили люди, у которых трясутся поджилки. Что же остается?..

Очевидно, остается грустить вместе с вами, остается быть летописцем вздохов».

И Чехов был летописцем вздохов, изобразителем опустошенной и

___

1. Из неопубликованной переписки А. П. Чехова.

[230]

придавленной интеллигенции. Но, изображая ее, Чехов менее всего призывал читателя к умилению и слезам над своими героями.

Он называл их лицемерными, фальшивыми, истеричными, ленивыми.

Лицемерие так называемой либеральной, «свободолюбивой» интеллигенции возмущало его. Чехов присутствовал как-то на торжествен ном собрании в московском ресторане «Континенталь». Либералы праздновали годовщину отмены крепостного права. Говорили о свободе, о народе —  и пьяными движениями смахивали со стола бутылки с шампанским, грозно отдавали приказания лакеям во фраках.

Гневные строки о лжи этих господ занес Чехов в записную книжку.

Мы устали от рабства и лицемерия, —  говорил он.

И о своих героях, отравленных рабством и лицемерием, он заме чал, что изображать их —  «совсем не вкусно».

Не певцом их, а разоблачителем был Чехов.

Молодому студенту, ронявшему слезы на чеховских спектаклях в Художественном театре, Чехов с сухой усмешкой сказал:

— Вот вы говорите, что плакали на моих пьесах. Да не" вы один.

А ведь я не для этого их писал... Я хотел другое. Я хотел только честно и откровенно сказать людям: посмотрите на себя, посмотрите, как вы плохо и скучно живете. Самое главное, чтобы люди это поняли, а когда это поймут, они непременно создадут себе другую, лучшую жизнь. Я ее не увижу, но я знаю, она будет совсем иная, не похожая на ту, что есть. А пока ее нет, я опять и опять буду говорить людям: поймите же, как вы плохо и скучно живете. Над чем же тут плакать?

Так говорил Чехов в конце жизни, и то не был случайный разговор со случайным собеседником. Умирающий писатель, он глубоко проникся мыслью о необходимости создать другую, лучшую жизнь.

Он верил в будущее своей родины и тосковал по нему всей силой своего сердца.

И эта тоска о будущем, глубокая и мечтательная, вдохнула бессмертие в простые чеховские строки.

[231]

Цитируется по изд.: Роскин А.И. Чехов. Биографическая повесть. [ЖЗЛ]. 1939, с. 228-231.

Вернуться на главную страницу А.П. Чехова.

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС