Катаев, Валентин Петрович

1897-1986

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Валентин Петрович Катаев

Валентин Катаев в 1940-е годы.

Скорино Л.И.

В.П. Катаев: критико-биографический очерк

V

В грозовые дни Великой Отечественной войны вся страна поднялась на борьбу с германским фашизмом. Сотни литераторов превратились в воинов Советской Армии, сделались ее строевыми командирами, бойцами народного ополчения, работниками низовой красноармейской печати и корреспондентами центральных газет. «Всегда и везде, – писал Валентин Катаев, – в самые трудные, в самые грозные, критические минуты советские писатели были с народом. Они делили с миллионами советских людей невзгоды и лишения трудных военных лет». И правдивый голос нашей литературы «не умолкал ни на один миг, гремел, призывая советских патриотов к победе, поднимал их на подвиг…».

Во время войны Валентин Катаев – военный корреспондент «Правды» и «Красной звезды». Он выезжает на фронт, становится свидетелем и участником ряда крупных сражений: на Волоколамском направлении, подо Ржевом, на Орловско-Курской дуге. Вместе с Василием Гроссманом довелось Валентину Катаеву побывать и под Уманью, где он был свидетелем перехода через болота армии Конева. Писатель принимал участие в боях под Кодымой, под Яссами.

Годы войны были для Катаева периодом напряженной творческой работы. Он выступает с корреспонденциями и очерками, пишет рассказы, повести «Жена» (1943) и «Сын полка» (1945), публикует фельетоны в «Правде», в журнале «Крокодил».

В военной новеллистике писателя 1941–1942 годов – «Флаг», «Лейтенант», «Партизан», «Третий танк» и др. – и в тематически примыкающих к ней рассказах, написанных непосредственно после окончания войны, в 1946–1947 годах, – «Виадук», «Отче наш», «Новогодний рассказ» – явственно проступают две тематические струи. Героика выполнения революционно-патриотического долга – первая из тем военной прозы Катаева, вторая – тема человечности, справедливости и нравственного величия советского народа-воина.

В одной из послевоенных статей – «Великие слагаемые» – Катаев говорит о своем понимании корней великой исторической победы, одержанной над врагом: «Мы победили потому, что нет таких жертв, которые не был бы готов принести каждый советский человек во имя нашей великой цели…» Победа «сложилась из тысяч больших и малых побед в тылу и на фронте», в основе которых лежала «великая нравственная сила простого советского человека… верного сына своей социалистической родины».

Герои его рассказов – и юноша-летчик («Лейтенант», 1942), и генерал, командующий операцией во время битвы за Орел, и девушка-радистка, и писатель, корреспондент военной газеты («Виадук», 1946), и бригада артистов, выступающая на переднем крае («Третий танк», 1942), – все они, но задумываясь и не колеблясь, выполняют свой патриотический долг, выполняют так же просто и естественно, как дышат воздухом родных полей, радуются ясному родному небу, как любят прекрасную свою землю.

Художник тонкими психологическими штрихами подчеркивает, что советский патриотизм не требует от его героев аскетического самоотречения, нет, он их органическая и глубоко человечная душевная потребность. В оккупированном городе, рискуя жизнью не только своей, но и ребенка, прячет раненого подпольщика героиня «Новогоднего рассказа» (1947). Ощущение прочной внутренней связи со своим народом наполняет сердце подпольщика радостью, придает ему новые силы для борьбы.

Поэтичный рассказ военных лет – «Флаг» (март, 1942) – повествует о героической защите маленького гранитного островка, осажденного врагом со всех сторон. Когда фашисты предлагают гарнизону сдаться, над крепостью взвивается гордый стяг. Противник, принявший его в предрассветном сумраке за символ капитуляции, вскоре убеждается, что «…флаг никогда не был белым. Он всегда был красным. Он не мог быть иным». В этих словах выражена основная идея не только рассказа, но и всей катаевской прозы 40-х годов.

В рассказах военных лет проявилось зрелое мастерство Катаева, в совершенстве владеющего трудной формой, которая требует не только отточенности всех деталей, но и глубины содержания при скупости и экономности композиции. Каждый рассказ Катаева занимает всего лишь несколько страниц, и построение его предельно просто. Движение сюжета основано на внутреннем драматизме повествования, в раскрытии которого существенную роль играют зачины и концовки. Они обычно образуют лирическое кольцевое обрамление, которое четко отграничивает вполне определенный кусок жизни, взятой в движении, подчеркивает лейтмотив повествования, его лирический подтекст. Так, гневом и горечью окрашены начало и концовка рассказа «Отче наш» (1946), рисующие одну и ту же картину раннего утра в оккупированном фашистами городе. В радиорупоре звучит бодрое пение петуха, затем нежный детский голос «с ангельскими интонациями» желает всем «доброго утра» и «не торопясь, проникновенно читает „Отче наш“». Но именно в промежутке между двумя одинаковыми идиллическими утрами заключены трагические события, раскрывающие весь ужас фашистского «нового порядка». В городе идет охота на людей, «подлежащих уничтожению». Страшна и «обыденность» происходящего, и равнодушная деловитость, с которой действуют гитлеровцы.

Характерно, что в повествовании у зрелого Катаева нет чисто описательных, а следовательно, статичных деталей. Все они внутренне взаимосвязаны, дополняют и обогащают друг друга. Так, например, в рассказе «Флаг» подробности описания того утра, в которое защитники крепости дали последний бой врагу, воссоздают реальные условия предрассветных сумерек, когда только и могла произойти ошибка противника. Флаг на острове казался «совсем темным, почти черным». Рассвет усугубляет напряжение событий: малиновое солнце «повисло между небом и водой, верхним краем уйдя в длинную дымчатую тучу, а нижним касаясь зубчатого моря. Угрюмый свет озарил остров. Флаг на кирхе стал красным, как раскаленное железо». Смена красок в этом пейзаже отнюдь не самоцель, не игра световых пятен, но выявление своеобразия реальных условий, в каких протекают события рассказа, – тех условий, которые в жизни всегда конкретны, не похожи друг на друга и, что самое главное, не безразличны для судеб людей.

Детали повествования у Катаева всегда точно и ясно определяют характер развертывающихся событий. Летняя гроза, описанная в рассказе «Виадук», когда «все окуталось темным и душным дымом ливня», а «предметы, люди и формы местности потеряли очертания – стали дымчато-серыми» и «стеклянные иглы ливня косо пробежали по колено в ручье, заставляя его кипеть и дымиться», – играет существенную роль в развитии сюжета, так как ставит под угрозу боевую операцию, связанную с необходимостью поджечь в поле сырую рожь.

Описания в прозе Катаева динамичны, они служат действию и не только в пределах того или иного эпизода, но помогают развитию всего сюжета в целом, создавая ту непрерывность внутреннего движения, какая характерна для его манеры повествования.

«Хорошая проза, – пишет Катаев, – должна гармонически сочетать элемент повествования с элементом изображения, причем ни один из этих элементов не должен занимать преимущественного положения. Именно в этом и заключается секрет удивительной прозы Пушкина и Чехова, у которых все мы должны учиться»[11]. Классические традиции русского реализма, воспринятые и творчески претворяемые советским писателем, явились прочной основой его мастерства.

С лирико-драматическими рассказами Катаева военных лет тесно связаны две его повести того же времени – «Жена» и «Сын полка».

Первая из них говорит о душевной стойкости советских людей, о той нравственной силе, что помогла им выстоять в дни тягчайших испытаний. Глубоко человечна трагедия молодой советской женщины, потерявшей в начале войны мужа. Картины предвоенной жизни нашей страны воссоздают в повести атмосферу простого человеческого счастья. С этими лирическими картинами резко контрастируют драматические эпизоды военного времени, рисующие неисчислимые страдания, какие принесло гитлеровское нашествие советскому народу. В самом сопоставлении этих двух сюжетных планов выражен протест художника против преступлений фашизма.

Повесть пронизана несокрушимой верой в победу над фашистскими захватчиками. «Они привыкли думать, что правда в силе! – восклицает герой Катаева. – Но, черт бы их побрал, они крепко заблуждаются. Не правда в силе, а сила в правде. А правда – наша; стало быть, и сила у нас». С этим убеждением герой идет в бой.

Другую сторону патриотического подвига советских людей воплощает Катаев в судьбе героини повести Нины Хрусталевой. Раскрывая мир ее переживаний, мыслей и чувств, художник рисует внутренний, «невидимый фронт борьбы советских людей с фашизмом». При мысли о том, что любимого человека «уже не существует на свете. Совсем не существует. Просто нет и больше не будет. Ни завтра, ни послезавтра – никогда», – Нину Хрусталеву охватывало неодолимое желание умереть. Но все же она выстояла в этой внутренней схватке с врагом. Катаев говорит о победе жизни над смертью, а «молодого мира» социализма над старым, обреченным на гибель миром прошлого.

Повесть «Жена» психологична, она построена на детальном анализе душевных переживаний героини. Но образ Нины Хрусталевой обрисован односторонне, лишь в сфере ее чувств, ее отношений с любимым человеком. Осталась в тени другая сторона ее жизни – труд на оборонном заводе. И потому образ этот не получился объемным, ему не дано было той полноты жизни, какая обычно присуща героям Валентина Катаева.

Широкая картина жизни военных лет нарисована в повести «Сын полка», хотя место действия тут и ограничено одной артиллерийской батареей. Герои раскрыты художником и в их внутренних переживаниях, и в основном деле их жизни – в тяжком воинском труде. Все они – подлинные умельцы, тонко знающие свое дело. О разведчиках Катаев говорит: «Никто не мог сравниться с ними в дерзости и в мастерстве разведки. Забираясь в неприятельский тыл, они добывали такие сведения, что иной раз даже в штабе дивизии руками разводили». Охарактеризован в его боевом мастерстве и артиллерист-наводчик Ковалев: «Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. Бывают наводчики хорошие, способные. Бывают наводчики талантливые. Бывают – выдающиеся. Он был наводчик гениальный». Талантливым командиром – осторожным и отважным – выступает капитан Енакиев, один из поэтичнейших образов повести. Писателем большое место отведено рассказу о специфике труда всего боевого коллектива разведчиков, артиллеристов, командира батареи. И труд этот выступает в повести во множестве характерных деталей и художественных подробностей, составляющих основу катаевского мастерства.

Судьба пастушка Вани Солнцева, мальчугана, ставшего сыном: полка, – образное выражение внутренней идеи книги. В суровые дни боев, в разгар жесточайших схваток с врагом у солдат капитана Енакиева находится огромный запас нежности и любви к ребенку, обездоленному войной.

Взволнованное, горячее чувство отцовства разгорается в душах разведчиков и артиллеристов капитана Енакиева. Сначала оно проявляется в стремлении сберечь, защитить юную жизнь от гибели; затем возникает желание сделать ребенка счастливым, дать ему столько радости, сколько это возможно в обстановке непрекращающихся боев с фашистами. И наконец, советские воины осознают, что их высший долг перед «сыном полка» – это воспитать его смелым, отважным сыном родины, передать ему свое боевое мастерство.

В конце повести сам Ваня становится участником событий, которые требуют от него и большой нравственной силы, и подлинного героизма. Во время решающего наступления, когда советские войска с жестокими боями гонят фашистов за пределы Советской страны, батарее капитана Енакиева грозит гибель. В минуту смертельной опасности командир и названый отец пастушка отправляет Ваню в тыл. Но мальчик, поняв всю трагичность происходящего, отказывается покинуть батарею. Он полон глубокой любви и уважения к окружающим его людям, благородного стремления разделить с ними их судьбу и, подобно им, выполнить свой патриотический долг перед родиной. Гордость наполняет сердце капитана Енакиева, когда он «понял все, что происходило в душе этого маленького человека, его солдата и его сына». В суровые мгновенья смертельного боя Ваня Солнцев выдержал испытание и как советский воин, и как советский гражданин.

Произведения Валентина Катаева военных лет, полные взволнованного патриотического пафоса, были первыми откликами писателя на исторические события, приведшие к победе советского народа над фашизмом. Художник рассматривал ее как небывалую в истории, «самую большую победу сил мировой справедливости – добра, любви и правды – над самыми страшными, самыми черными силами мирового зла». Разработку этой величественной темы он продолжил и в послевоенный период – в романе «За власть Советов».

Послевоенные годы в творчестве Валентина Катаева ознаменовались активным участием в развернувшейся в те годы борьбе против «холодной войны», за мир во всем мире. Вместе с другими советскими художниками слова он выступал с острой, боевой публицистикой.

Поджигателям новой войны посвящены многие из катаевских статей и фельетонов конца 40-х годов: «Ионыч из Вашингтона», «Парижская сюита» (1947), «Идеи коммунизма нельзя убить» (1948), «Заморские басни и советская действительность» (1949) и др. В самом начале 50-х годов он пишет статьи в защиту известных французских писателей-коммунистов, подвергавшихся репрессиям за свои идейные убеждения: «Преступление и наказание», «Лилипуты бесчинствуют».

Важный раздел в послевоенной публицистике Катаева представляют такие статьи, как «Страна нашей души» (1947), «Тебе, родина!» (1948), «Сила нашего государства» (1949) и другие, в которых встает образ Страны Советов – миролюбивой, сильной, спокойно и деятельно залечивающей раны, нанесенные ей войной. Художник говорит о нелегком, но «вдохновенном труде восстановления», о мужестве советских людей, о их неиссякаемых созидательных силах: «Все, что разбито, уничтожено войной, мы на нашей земле возрождаем, возродим, и будет оно краше, лучше, богаче, чем было».

Творческая и нравственная сила советского человека обусловлена, как подчеркивает художник, возникновением нового общественного строя: «Советская власть не только форма государства. Она также и моральная категория».

Эти мысли Катаева нашли отражение в романе, замысел которого возник у него в самом конце войны, после двух поездок на родину. Первая из них относится к апрелю 1944 года, сразу же после освобождения Одессы от оккупации, вторая – к январю 1945 года, когда город герой праздновал свое стопятидесятилетие. Писатель встретился здесь с подпольщиками и партизанами, побывал в одесских катакомбах. Почти два с половиной года город находился под властью оккупантов, и все это время борьба не прекращалась. В городе активно действовали подпольные райкомы, ширилось партизанское движение. Одесские катакомбы дали убежище «множеству вооруженных партизанских отрядов, подпольных комитетов партии, диверсионных групп и просто одиночек».

Первоначально новый роман Валентина Катаева так и должен был называться «Катакомбы». Писатель задумал его как повествование, тематически и сюжетно связанное с повестью «Белеет парус одинокий», как рассказ о жизненном пути людей, принадлежащих к поколению, которое формировалось и мужало в эпоху двух революций – 1905 и 1917 годов.

В середине 1949 года он опубликовал первый вариант романа, названного «За власть Советов», который был подвергнут критике. Это заставило писателя заново переработать книгу.

Валентин Катаев привлек и изучил новые документальные материалы, которые стали доступны для ознакомления лишь в последующие годы, материалы, освещающие партизанское движение и деятельность одесского большевистского подполья. Писатель вновь выезжал в Одессу, встречался с участниками героических событий, изучал архивы Отечественной войны. На этой основе им был создан второй вариант романа, появившийся в 1951 году. В нем художник выдвинул на первый план сюжетные линии, связанные с показом боевых операций и всей массово-организаторской и пропагандистской деятельности подпольного райкома; ввел ряд новых персонажей и углубил образы главных героев произведения.

На страницах романа встает непокоренная, сражающаяся, героическая Одесса. С ее образом связан один из важных мотивов книги – мотив преемственности революционных традиций.

Писатель выводит три поколения борцов за власть Советов: Родион Жуков – старик матрос с броненосца «Потемкин», герой 1905 года; большевики Черноиваненко и Синичкин-Железный – участники гражданской войны и подпольщики в период фашистской оккупации Одессы; и, наконец, младшее поколение – пионер Петя Бачей, комсомолка Валентина Перепелицкая, которые получают свое боевое крещение в одесских катакомбах. Писатель дает в романе образ живой, на наших глазах созидаемой истории.

Глубоко под землей в катакомбах Черноиваненко и люди его отряда то и дело наталкиваются на следы своих предшественников, подпольщиков предоктябрьских лет. Попадаются то остатки костра и рядом чья-то истлевшая одежда, то израсходованные гильзы от пуль, то горка рассыпанного шрифта и «клочки желтой от времени бумаги», указывающие, что здесь в 1905 году была подпольная типография, а позднее работала «иностранная коллегия» – штаб революционного наступления на интервентов и деникинцев. «Какая страшная смертная борьба идет в мире вот уже двадцать пять лет. Четверть века!. – говорит Черноиваненко своим товарищам. – …четверть века капиталисты пытаются нас уничтожить, раздавить, загнать под землю… Но мы их били, бьем и будем бить…» Солдат революции, он твердо верит в победу.

Единство, сплоченность советских людей писатель рисует во множестве сцен – и героических и повседневно-бытовых, воплощает в многообразии мыслей и поступков своих героев. В начале романа, когда осажденная Одесса вступает в смертельный бой с наступающими фашистскими ордами, глазам рыбачки Матрены Терентьевны предстает героико-романтическая картина: грузовичок с матросами, «подпрыгивая на выбоинах и чуть не падая на поворотах… на полном газу летел в самое пекло боя…». Она увидела нескольких моряков, «накрест обмотанных пулеметными лентами, в шапках с бешено развевающимися лентами, с гранатами, поднятыми над головой. Один из матросов держал военно-морской флаг. Он летел над ними, не поспевая за движением, шелковым вихрем – что-то голубое, что-то белое, что-то красное, – треща, как пулемет, так что казалось – с грузовика бьет не один пулемет, а два… И все скрылось в удушливых облаках сражения». Флаг, опаленный огнем и обагренный кровью его защитников, отдает в руки мальчугана Пети Бачея тяжело раненный моряк. Сцена эта символична. Под гул канонады в пылающей степи Петя присягает умирающему матросу-большевику в верности боевому флагу родины. И мальчик, как и все советские люди, которые его окружают, и его отец, и Валя Перепелицкая с матерью, и старый ученый Африкан Африканович, и колхозница – комсомолка Наташа Щербаченкова, и старик сторож Яковлев, и скромные служащие Колесничуки, и многие другие герои романа, проносит сквозь жесточайшие испытания верность отчизне.

Наряду с лирико-героической линией в романе возникает и сатирическая, обличительная. «При гитлеровцах и румынских фашистах, – говорит художник, – происходило воскрешение старого мира, которое я всегда высмеивал», Катаев ясно видел и показал, что советский человек «не может дышать этим воздухом, жить в мире частнособственнических отношений». Характерны в этом плане овеянные юмором эпизоды, связанные с историей «комиссионного магазина» Колесничука. Скромный, честный советский патриот по поручению райкома ведет важную и опасную работу хозяина подпольной явки. Во имя дела он соглашается «коммерсовать» вместе с фашистскими спекулянтами вроде Ионеля Миря. Храбрый и стойкий человек, хороший конспиратор, Колесничук, однако, прогорает как коммерсант, не выдержав «кошмара частной торговли», построенной на всеобщем взаимо-обмане. «Нет, я не рожден для капитализма!» – думает он и испытывает подлинное счастье, попав из оккупированного города в странный, почти фантастический мир катакомб.

Да, фашисты ворвались в наши города и села, но стать здесь хозяевами им не удавалось. У города-героя была мужественная, непокоренная душа. И эту душу составляли простые советские люди, народ, который вел жестокую, непримиримую борьбу с захватчиками. Писатель показывает, как один из подпольщиков, старший Бачей, проходит по улицам оккупированной Одессы, зная, что он «частица этой неумирающей души». И потому он «с бесстрашной уверенностью шел через город, который безраздельно принадлежал ему. Здесь, на этой улице, в эту минуту он, и никто другой, был настоящим хозяином».

Те сцены романа, где речь идет о социалистическом государстве и его людях, окрашивает совершенно особая эмоциональная и стилевая струя. Героическая патетика сменяется глубоким лиризмом. Пейзажи нашей столицы, проходящие через все произведение, – Москвы мирной, солнечной, счастливой и Москвы военной, суровой, готовой к сокрушительному отпору, – глубоко символичны. Они неразрывно связаны с образом борющегося народа, народа глубоко мирного, но превращающегося в сурового воина, когда враг грозит отчизне.

Возвращаясь самолетом в Москву из освобожденной Одессы, Бачеи – отец и сын – пролетают над советской землей и видят, как среди развалин уже сейчас, не дожидаясь конца войны, подымаются леса строек. Радостной картиной начавшегося восстановления писатель заканчивает свой роман.

Цитируется по изд.: Катаев В.П. Собрание сочинений в девяти томах. Том 1. Рассказы и сказки. М., 1968.

Вернуться к оглавлению статьи Скорино

Вернуться на главную страницу Катаева

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС