Олеша Юрий Карлович

1899-1960

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Юрий Карлович Олеша

Шкловский В.

Про записи «Ни дня без строчки»

Не будем рассказывать биографию Юрия Карловича Олеши, потом у что книга, которую вы сейчас прочтете, является и биографией писателя, и романом о его времени.

Она со скрытой нежностью говорит о матери, сохраняет память об отце и рано ум ерш ей сестре.

Потом в свет книги вступаю т школа и писатели, о которых Олеша рассказывает с высоким братским уважением.

Следующий круг ее — анализ старой литературы и мысли о высоком значении искусства. Последний высокий круг — новая Москва, замечательно описанная.

Конечно, материал времени в книге «Ни дня без строчки» не исчерпан.

Юрий Олеша прожил жизнь трудную и сам к себе относился беспощадно. После славы стихотворного фельетониста Зубилы, который был известен не только советским железнодорожникам, но и широкому кругу читателей, Юрий Карлович создал роман «Зависть», романтическую сказку «Три Толстяка», книги новелл и ряд пьес.

Большой друг Юрия Олеши — Эммануил Казакевич — писал:

«...В разные времена люди ценят разные качества. Мне кажется, что в наше время передовыесоветские люди особенно ценят честность. Олеша — один из тех писателей, которые не написали ни

[105]

единого слова фальши. У него оказалось достаточно силы характера, чтобы не писать то, чего он не хотел. Некоторые называли это слабостью характера.

Его отношение к слову как основе художественного творчества было поразительным. Каждое слово он пробовал на зуб, как золотой, рассматривал в лупу, как алмаз, ворочал так и эдак, примеряя и пригоняя к другим, прежде чем поставить на место, в строчку. Даже в обыкновенном житейском разговоре было заметно, как он прислушивается, приглядывается, даже «принюхивается» к каждому слову, интонации, к игре разнообразных звуков и словосочетаний. Впрочем, «обыкновенного житейского разговора» Юрий Олеша вовсе не умел вести. Ход его мыслей был всегда оригинален, реплики — неожиданны, ассоциации — очень богаты, переходы — остры.

Употребляя современное сравнение: он был на редкость чуткой и мощной аэродинамической трубой для отбора, опробования, продувки, проверки, обработки, шлифовки слов; точеность и музыкальность его фразы несравненны. Это давалось не только силой таланта, но и беспрестанным трудом.

Муки мученические работы Юрия Олеши над словом — его завет нам, советским литераторам».

После блистательного восхода Юрий Олеша пережил время раздумий и поиска. Вернувшись из эвакуации в Москву, Олеша узнал, что он потерял по небрежности квартиру. Ему сказали, что в Моссовете об этом знают и хотят дать другое жилье, но он никуда не пошел и ничего не просил, говоря, что еще не написал книгу или пьесу и не хочет приходить с просьбой, когда нет новых результатов труда и писательской победы. Он жил трудно.

В 1953 году для писателя началось время надежды и бодрости. Была весна, уже голубело небо, слегка прокрапленное пунктиром почек.

[106]

Юрий Карлович писал матери: «... какое-то непобедимое упорство, непобедимое чувство уверенности чувствую я постоянно. Иногда оно не оправдывается, однако не покидает меня. Может быть, это и есть свойство поэта, художника — это здоровье души. Я пишу между прочим сейчас книгу воспоминаний, глубже чем воспоминания, но форма этой книги ближе всего именно к воспоминаниям. Там фигурирует Одесса с детскими и гимназическими ее годами. Так что я сейчас нахожусь в сфере детства, в близости с тобой ...»

Это написано в 1954 году.

Юрий Олеша писал статьи, делал переводы, сдал инсценировку «Идиота», но книга, названная им «Ни дня без строчки», была для писателя главной. Он писал матери: «...единственное оправдание, что я всю жизнь не был внутренне устроен; всегда у меня какое-то стремление сам не знаю куда, какое-то неудовлетворение. Я как-то удачно сказал себе, что я не иду по земле, а лечу над ней».

Это написано в 1956 году.

В те годы я хорошо знал Юрия Карловича.

Перед Третьяковской галереей в Лаврушинском переулке стоит девятиэтажный каменный дом. Он так велик, что стрижи прилепляют на его карнизы гнезда, принимая карнизы за края высокой скалы.

Одним боком дом выходит к проходу, ведущему на Ордынку. Проход не широк: углом к нему подступает красный кирпичный дом.

Юрий Карлович Олеша идет вдоль стены домой. Дует резкий весенний ветер; в небе — весеннее солнце среди быстрых облаков.

В серой шляпе с опущенными полями, в пальто с широкими плечами, обмотав горло серым изношенным шарфом, нагнув голову вперед, как бы упираясь в ветер, идет седоволосый синеглазый человек, очень похожий на Бетховена.

[107]

Идет плечом вперед, думая о мире, сущность которого так трудно превращается в строки, такие строки, которые прилепляли бы свои гнезда к карнизам рассказов, из которых мысли вылетали бы прямо в небо и пришивали бы небо к скале быстрыми черными стежками.

Олеша идет прямо на ветер. Он хочет вынуть из себя фразу-строку так, как вынимают саблю из ножен, он как бы ложится на ветер, он сам звучит, как ветер, как ножны сабли, из которых вырывают сталь клинка.

Идет, сутулясь так, как сутулится сильная птица перед взлетом.

В Москве ранняя весна, весна надежды.

Юрий Карлович писал матери 20 апреля 1960 года: «Я, кажется, писал тебе о книге ... В Москве начинается весна, настроение у меня доброе .. . Сейчас, когда я пишу тебе это письмо, раннее утро... Так как мы живем на девятом этаже, то комнаты наполнены солнцем. Все в порядке у меня, мама,— в отношении самочувствия, настроения, творческих сил».

Писатель любил Москву, любил ее настоящее, понимал прошлое, понимал будущее. Юрию Олеше было шестьдесят лет. Он сплачивал части нового произведения так, как склепывают корабль из тяжелых, звучащих под молотом листов.

Казалось, работа кончится сейчас, кончится радостно ...

Советская литература никогда не останавливается, никогда не повторяется. Она идет, прокладывая дорогу в будущее, сознавая свою преемственность со старой русской литературой.

О неудовлетворенности старыми формами писал Герцен и создал новую, еще не всеми понятую форму. По-новому складывал свои эпопеи Толстой, ясно сознавая свое новаторство. Горький после ре-

[108]

волюции, пересматривая прошлое русского искусства, писал по-новому. Нова широта шолоховского романа.

Новая советская проза соединяет в одно целое новеллу, статью, философское исследование; она многообразна так, как многообразна новая жизнь.

Иллюстрация к сказке «Три толстяка»

Новая проза Олеши — результат большого труда и большая удача. Олеша — человек, проживший трудную жизнь,— знал, что такое вдохновение, чувствовал себя в полете и любил мир в его целом, любил не эгоистически, приветствовал «мир без меня».

Перед нами книга очень большого значения, полная таланта, мужества, мастерства.

Она рассказывает о предметах искусства, о детстве писателя, о людях, с которыми сталкивала жизнь, о том, что Олеша видел, о том, чего он не видел, но вся книга написана о нашей жизни, увиденной не до конца, но честно, доблестно, яростно, беспощадно к себе, потому что полна жаждой истины.

Юрий Олеша всегда был верен высоким надеждам человечества, никогда не сказал компромиссного слова, не включал в свои произведения строк, в которых не был уверен. Он никогда не терял оптимизма, умея смотреть на жизнь открытыми глазами.

Юрий Олеша умер от инфаркта 10 мая 1960 года.

После него остались неоконченные пьесы и груды папок, полных вариантами книги «Ни дня без строчки». Осталось несколько планов книги, письма о ней.

Новая книга собиралась по каплям, по строкам, строки переписывались, досоздавались, но рукопись не была разобрана, на многих кусках ее нет даты, а книга писалась семь лет.

Рукописи пришлось долго разбирать.

[109]

Жена писателя Ольга Суок датировала куски новой книги по событиям, описанным в них.

Среди разрозненных фрагментов и кусков надо было условить замысел книги, понять последовательность частей и внутреннюю связь образов. Эту работу выполнил литературовед Михаил Г ромов.

Расположение частей и кусков книги, возможно, не совсем таково, как бы это сделал автор, но окончательного плана, задуманного им, нет, так как автор умер в процессе создания вещи, которую он любил, может быть, больше всего, что написал за всю свою жизнь.

Виктор Шкловский

[110]

Цитируется по изд.: Олеша Ю.К. Зависть. Ни дня без строчки. Рига, 1987, с. 105-110.

Вернуться на главную страницу Олеши

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС