Платон
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ П >

ссылка на XPOHOC

Платон

427-347 до н.э.

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

IGDA/G. Dagli Orti
ПЛАТОН

Платон (Πλάτων) Афинский (427, Афины или Эгина,— 347 до н. э., Афины), древнегреческий философ, родоначальник платонизма. Отец Платона — Аристон происходил из рода последнего афинского царя Кодра, мать — из рода законодателя Солона, одного из «семи мудрецов». Рано познакомился с философией благодаря Кратилу и Сократу, оказавшему сильнейшее воздействие на Платона. После казни Сократа совершил ряд путешествий, в том числе в 388 году в Южную Италию и Сицилию (Сиракузы), где общался с пифагорейцами. Около 387 года основал в Афинах собственную школу — Академию. В 366—365 и 361 годы совершил два путешествия в Сицилию по приглашению тирана Сиракуз Дионисия Младшего, якобы намеревавшегося в своём государстве проводить идеи Платона; обе поездки оказались безрезультатными.

Проблема подлинности и хронологии сочинений Платона вставала ещё в античности и в 19 веке вызвала к жизни так называемый платоновский вопрос. Корпус сочинений Платона, дошедший в рукописях, включает 34 диалога, «Апологию Сократа» и 13 писем (платоник 1 века н. э. Трасилл разделил эти сочинения по 9 тетралогиям), а также «Определения», в античности приписывавшиеся Спевсиппу, и 7 неподлинных диалогов («О справедливости», «О добродетели», «Демодок», «Сизиф», «Алкион», «Эриксий», «Аксиох»). Из 34 диалогов списка Трасилла Диоген Лаэртий считал неподлинными «Послезаконие», «Алкивиада II», «Гиппарха» и «Любовников»; к ним нужно добавить диалоги «Феаг», «Клитофон», «Минос» и, вероятно, ряд писем; в античности вызывали сомнения даже «Государство» и «Законы» (Прокл). Наиболее вероятная последовательность диалогов Платона, установленная на основании данных стилометрии и лингвистического анализа, а также внешних хронологических соответствий (X. Лейзеганг, 1951, У. Гатри, 1975): до 1-й сицилийской поездки — «Ион», «Гиппий Меньший», «Протагор», «Апология Сократа», «Критон», «Лахет», «Хармид», «Эвтифрон», «Фрасимах» (первоначальный вариант 1-й книги «Государства»), «Горгий»; от основания Академии до 2-й сицилийской поездки: «Менексен», «Эвтидем», «Менон», «Кратил», «Пир», «Федон», «Государство», «Федр», «Парменид», «Теэтет»; между 2-й и 3-й сицилийскими поездками: «Софист», «Политик»; после 3-й поездки: «Тимей», «Критий», «Филеб», «Законы».

Исключительность места Платона в истории философии определяется тем, что он — уже профессиональный философ, но всё ещё и мудрец, не связанный ограничениями, накладываемыми на специалиста техникой отдельной дисциплины, и склонный рассматривать даже самые отвлечённые умозрительные проблемы с точки зрения их непосредственной жизненной значимости.

Диалоги Платона не содержат законченной философской системы. Это делает чрезвычайно трудной проблему адекватного изложения платоновского учения. Для его интерпретации школы античного платонизма выработали форму учебника, исходившего из аристотелевского деления на диалектику, теоретическую и практическую философию (Альбин и др.— см. Средний платонизм), а также комментария — либо к отдельным диалогам, либо (в неоплатонизме начиная с Ямвлиха) к кругу из 12 диалогов. Историко-философская наука начиная с 19 века излагала Платона либо на основе представления об имманентной эволюции его философии, либо исходя из наличия у Платона завершённой системы, либо на основе интерпретации отдельных диалогов, прочитанных в хронологической последовательности (см. обзор Э. Н. Тигерстедта, 1977). Отделить философию Платона от её многочисленных позднейших интерпретаций, восстановить подлинное учение Платона — важная задача современной историко-философской и филологической науки.

Через все диалоги Платона проходит ряд основных тем, связывающих Платона с предшествующей традицией: Сократ и дух его философствования (большинство диалогов Платона, кульминация — «Федр» и «Пир»); оппоненты Сократа — софисты, именами которых назван ряд диалогов («Гиппий», «Протагор», «Горгий»); позднее — натурфилософы, из которых Платон уделяет наибольшее внимание представителям пифагореизма и элейской школы («Парменид», «Софист», «Тимей»); поэзия (в особенности Гомер); у зрелого и позднего Платона — Египет и Крит, их законодательство («Государство», «Законы»).

Специфика главного метода платоновской философии определяется тем, что Платон впервые вводит в круг философской литературы жанр диалога: воспроизводя беседы Сократа (центральный персонаж его ранних диалогов), Платон приходит к разработке диалектики, которая тесно связана у него со стихией живой речи и умело направленной беседы. Диалектик, по Платону, тот, кто умеет ставить вопросы и давать ответы («Кратил» 390 с); умение в беседе выхватить из потока становления нечто незыблемое, добраться через мысленное разделение до некоего неделимого («Федр» 277 b— с), идеальной сверхчувственной сущности впервые даёт подлинное знание. Вершиной платоновской диалектики можно считать «Государство» — небывалый по размаху мысленный эксперимент, в ходе которого диалектически определяется понятие справедливости; Платон утверждает здесь, что диалектика не довольствуется только предположениями (511 b — с); с её помощью можно определить сущность вещи (534b) и достичь «беспредпосылочного начала» (511 а — с). Кризис диалектики в «Пармениде»: точное определение какой-либо вещи (чего-то «одного») должно отличить её от иного; это приводит к отрицанию всего того, что не есть она сама, отличению вещи от бытия вещи и в конечном счёте — к отрицанию её бытия. Потребность в строгом методе определения приводит Платона в дальнейшем к разработке техники диэрезы («Софист», «Политик»).

Другим необходимым методом философии оказывается у Платона математика, которая изъята из мира чувственной неопределённости и подводит философа к миру идеальных сущностей. Первое обращение к математическому методу — в «Горгий» (5Ü8 а), затем в «Меноне» (81 b—86 b). Математические сравнения используются Платоном в «Государстве» (VI 509d—511 е) при разделении чувственного и умопостигаемого миров и установлении понятия беспредпосылочного начала. Наконец, в «Тимее» математика оказывается единственным средством достоверного изображения творчества ума-демиурга; идеи-числа вмещают у позднего Платона всю полноту подлинного бытия.

Диалектике и математике Платон противопоставляет метод мифологического конструирования, связанный с дофилософским осмыслением действительности. Указывая границы логоса и числа, миф очевидно бездоказателен, но зато — либо традиционно авторитетен (Орфей, Гомер, Гесиод), либо — результат непосредственного созерцания сверхчувственного мира. Это заставляет прибегать к мифу всякий раз, когда речь идёт о богах, героического прошлом, а также — загробном существовании человеческой души. Первое обращение к мифу — в «Апологии» и «Горгий»; он интенсивно используется в «Пире», «Федоне», «Федре», затем в «Государстве», «Тимее» (космогонич. «правдоподобный миф»), «Политике». Должным образом отобранные мифы, по Платону, незаменимы в целях воспитания.

Решение основных проблем платоновской философии обусловлено также общежизненными и смысловыми подтекстами его философствования: ироническим, особенно проявившимся в ранних диалогах; эротическим, становящимся основной темой в «Пире» и «Федре»; эсхатологическим — большинство встающих перед ним проблем Платон решает как «последние вопросы» о смерти и бессмертии, смысле жизни и конце света и т. п.

В проблематике платоновской философии первоначально доминировала этика (под влиянием Сократа); разрабатывая её, Платон постепенно пришёл к рассмотрению вопросов политики, психологии, педагогики, затем натурфилософии и теории познания, причём все эти проблемы ещё не выделялись у Платона в самостоятельные разделы философского знания.

Этика и политика (учение о государстве) неразрывно связаны у Платона: индивидуальная добродетель и общественная справедливость — два полюса его мысли, между которыми Платон ищет если не примирения, то согласования. От утверждения невозможности совместить подлинную добродетель личности с участием в политической жизни города — поскольку это либо заставляет поступаться нравственными нормами, либо ведёт к гибели, что и случилось с Сократом («Апология»), — Платон приходит к рассмотрению природы добродетелей в контексте учения о государстве, считая идеалом согласие отдельных добродетелей со строем государства в целом («Государство»). «Государство» и «Политик» намечают семь типов государственного устройства. Первый идеальный тин общежития стоит выше государства и законодательства и не нуждается в них. Из реально существующих типов государства Платон два считает правильными (монархия, аристократия), а остальные четыре (тимократия, олигархия, демократия и тирания) — искажёнными. И если в «Государстве» П. ещё предполагает возможность осуществления справедливого государства, то в позднейших диалогах эта возможность связывается с далёким прошлым: это либо «жизнь при Кроносе» («Политик»), либо идеальные государства, некогда процветавшие, но погибшие во время мировых катаклизмов («Тимей», «Критий»), «Законы» предписывают строжайшую регламентацию индивидуальной и социальной жизни, призванную хотя и не восстановить утраченное согласие, но, по крайней мере, воспрепятствовать дальнейшему разладу между отд. волей и мировым законом.

Психология и педагогика. Проблема души возникает у Платона в связи с уяснением возможности научиться добродетели [«Протагор», «Менон», где впервые намечается учение о бессмертии души, знании-припоминании (анамнесисе) и переселении душ (метемпсихозе)]. Воспитание души — основная проблема «Федона» (специально посвящённого доказательству бессмертия души), ибо «душа не уносит с собою в Аид ничего, кроме воспитания и образа жизни» (107 d). Проблема воспитания стоит также в центре «Пира», а в «Государстве» она объединена с проблемами добродетели и справедливости и раскрывается наиболее полно. Трём началам человеческой души (вожделение, пыл, рассудительность) соответствуют три класса в государстве (ремесленники, воины, стражи), а каждому классу (типу души) — своя добродетель (воздержность, мужество, мудрость). Соответствие всех этих моментов, достижимое на путях правильного воспитания, обеспечивает справедливость, идеальный строй в государстве, посмертную награду; несоответствие — несправедливость, разные типы несовершенного гос. устройства, загробное наказание. В «Федре» разработка трёхчастного строения души дополняется учением о самодвижности души: три начала единой души рассмотрены в динамике, показана возможность преобладания того или иного начала, дана иерархия различных типов души (души богов; девять градаций человеческой души: мудреца, царя, практического деятеля, врачевателя тел, прорицателя, поэта или художника, ремесленника, софиста, тирана; души животных — 248 b — е). В «Тимее» показано устроение с помощью ума-демиурга души космоса, изображённого в виде совершенного живого существа, а также создание индивидуальных душ. В «Законах» — концепция злой души мира, призванная объяснить стихийные бедствия и мировые катастрофы (896 b—е, 897 d, 898 с); здесь же завершается метаморфоза идеи о философе-политике, вообще характерной для раннего Платона («Эвтидем» 30 b), но впервые отчётливо выраженной в «Горгии» (521 А)\ воспитатель (философ, Сократ) и есть единственный подлинный государственный деятель; в «Государстве» очерчена идеальная возможность совпадения воспитательной и политической деятельности; в «Законах» государство благодаря закону осуществляет воспитание граждан, опираясь на миф о людях-куклах: натягивая и ослабляя соответствующие нити души (644 d—645 с).

Натурфилософия и учение об умопостигаемом космосе. Отсутствие у Платона в ранний и зрелый периоды специального интереса к натурфилософской проблематике объясняется влиянием на него сократовской позиции. Проблемой «природы» Платон впервые всерьёз занят в «Софисте» — в связи с необходимостью опровергнуть учение Парменида о несуществовании небытия: небытие существует как «природа иного», т. е. как инобытие (258 d). В «Тимее» соотношение между «сверхприродным» (бытием) и «природным» (инобытием) представлено как соотношение между умом и необходимостью, бытием и становлением (или небытием существующим), образцом и подобием, вечностью и временем, космосом умопостигаемым и космосом зримым, идеей, или эйдосом (бестелесным), и телом. Рассмотренная в таком виде проблематика «Тимея», в частности учение о вечных идеях-парадигмах, имеет предысторию: в «Федоне» (108 с —111 с) истинной земле — образцу — противопоставлена земля здешняя — подобие, в «Пире» (207 а) с подлинно прекрасным объединяются понятия блага и бессмертия, в «Государстве» (506 а —517 с) бытие, ум, образец, идея подчинены благу в качестве прекрасного, причём ум направлен на бытие и непреходящее (508 d), в «Федре» (247 с) только ум созерцает подлинное бытие; в «Филебе» (28 b —30 d) дана схема мироздания, увенчивающаяся умом-демиургом и мировой душой. Именно в этих диалогах (сравните также 1-ю часть «Парменида») наиболее отчётливо выражена «теория идей» Платона, которая в немецкой идеалистической философии 19— начала 20 веков рассматривалась как главное содержание философии Платона. Между тем во всех античных изложениях философии Платона идея и материя в одинаковой мере суть начала (архе), и, хотя материя по сравнению с идеей представляет низшую ступень бытия, обе равно необходимы для создания мира. Исходя из оппозиции «идея—тело», Платон определяет материю как «то, в чём» возникает чувственное подобие умопостигаемого образца («Тимей» 48 е — 49 а, 50 с — d; cp, 52 а). Только в «Тимее» картина вечно сущего умопостигаемого космоса как парадигмы (образца) для вечно становящегося чувственно воспринимаемого космоса дополняется фигурой ума-демиурга, объединяющего оба мира с помощью мировой души (сводка — в «Филебе» 28 b — 30 d). Натурфилософия «Тимея» не имеет самодовлеющего характера: стремясь показать укоренённость идеального государства в структуре универсума, Платон в «Тимее» завершает космогонию антропогонией, чтобы в «Критий» (незавершённом) и «Гермократе» (задуманном — о чём можно судить по экспозиции «Тимея» 27 а и началу «Крития» 108 а — но не написанном) перейти к истории государства и права.

Проблема знания и иерархии наук и искусств. Стремясь определить систему искусств и наук, ведущих к мудрости и необходимых для воспитания философа, Платон встаёт и перед проблемой передачи знания. В «Ионе» выясняется, например, что можно научить искусству счёта, живописи, игре на цитре, пению, медицине и т. п., но не поэтическому искусству. Добродетель как искусство, которому можно научить,— проблема «Протагора», знание блага как особая наука (этика) — «Лисида». В «Горгии» (450 с — 451 d) дано деление искусств по принципу созидания ими либо предметов («молчаливого» созидания: живопись, скульптура и т. п.), либо убеждения (созидание с помощью речей: арифметика, астрономия и т.  д., а также риторика); здесь же (463 d — 466 а) др. классификация: одни искусства заботятся о теле (гимнастика, медицина), другие — о душе (политическое искусство, части которого — законодательство и справедливость).

Подлинное знание есть анамнесис-припоминание («Менон», «Федон», «Федр»), В «Кратиле» - первое серьезное сомнение в слове н его способности адекватно выразить означаемые им лица и предметы; искусство установления имён ставится под контроль диалектика (390 d). Иерархия наук и типов знания дана в «Государстве»: разделению на мир умопостигаемый и видимый соответствует различно между знанием и представлением (509 d — 611 с; см. Мнение и знание). В умопостигаемом мире выделяется сфера «беспредпосылочного начала всего», доступная только мысли (ноэсис), и сфера, которую можно исследовать путём размышления (дианойя). Иерархию наук венчают математика и диалектика, позволяющая исследовать первоначала. Сфера представления охватывает всё видимое — живое и неживое, естественно существующее и созданное людьми; представление нужно возвести к знанию (знаменитый символ пещеры в начале VII книги «Государства», описывающий восхождение от мира теней и подобий, которые только представляются существующими, к подлинному бытию, с к-рым связано истинное знание). В «Федре» совершенной речи — живому диалогу, в процессе которого знание «записывается» в душе собеседника (276 а),— противопоставляются речи записанные, дающие мнимую мудрость. В «Пармениде» выдвинут тезис о непознаваемости идей для человека и непознаваемости мира вещей для божества; проблема знания (науки) и возможности её передать становится центральной в «Теэтете», не получая, однако, окончательного решения. Для теории знания Платона чрезвычайно важно 7-е письмо, где намечены четыре типа знания; имя, определение, изображение, знание как таковое; 5-я ступень — подлинное бытие. Первые три ступени не несут в себе ничего устойчивого, однако ни одной из них нельзя отвергать: только постепенное возвышение от одной ступени к другой, взаимная проверка имени определением и т. д. позволит достичь подлинного знания; однако письменная фиксация его всегда будет чем-то ущербным и недостоверным (342 а — 343 а).

Проблема передачи знания — это также и практическая проблема для Платона-схоларха, основателя Академии, занятого воспитанием философа. Диалоги Платона были связаны с нуждами школы; неся протрептическую функцию, т. е. призывая обратиться к философии, они в то же время отражали реальную практику диспутов в Академии и их проблематику. Однако несоответствие ряда изложений философии И. у Аристотеля тому, что есть в диалогах самого Платона (отмеченное, например, Л. Робеном, Ю. Штенцелем, П. Вильпертом), а также сведения о его не предназначенном для разглашения за стенами Академии «неписаном учении» привели представителей так называемой тюбингенской школы — X. Й. Кремера, К. Гайзера и др. — к попытке реконструировать так называемое эсотерическое (школьное) учение Платона, представив его в виде систематически развитого — в отличие от диалогов — учения о началах (архе) в духе аристотелевского изложения досократовских учений. Критика этой реконструкции и самого её принципа (сводка у Тигерстедта, 1977, Гатри, 1978) не отменяет важности изучения школьного характера философии Платона.

Платон оказал громадное влияние на все возникшие после его смерти школы эллинистической философии, равно как на развитие философии в средние века и новое время. При этом образ Платона и его учения неизменно менялся на протяжении всей истории философии: «божественный учитель» античных платоников и неоплатоников; предтеча христианского мировоззрения, автор «Тимея» и «Менона» — у средневековых мыслителей; автор «Пира» и «Государства», философ идеальной любви и политический утопист — в эпоху Возрождения; идеалист в духе немецкой классической философии, неокантианец, экзистенциалист и т. п.— в 19— 20 веках. В. И. Ленин назвал всю идеалистическую традицию в философии «линией Платона» (см. ПСС, т. 18, с. 131).

Ю. А. Шичалин.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983.

Сочинения: Ορera, ed. I. Burnet, t. 1 —5), Охf., 1956—62; Oeuvres completes, v. 1 — 13, P.,1921—56 (лучший греч. текcт с критич. аппаратом, франц. пер., ст. и комм.); Plato, with an English translation, v. 1 — 12, Camh. (Mass.), 1921—66; Dialogues, transl. with analyses and introd. by B. Jowett, v. 1—4, Oxf., 19534; Sämtliche Werke, übers, v. Fr. Schleiermacher, Bd l—6, Hamh., 1957—60; в рус. пер.—Соч., т. 1—3, M., 1968—72.

Литература: Лосев Λ. Φ., История антич. эстетики. Софисты. Сократ. Платон, М., 1909; е г о ж е, История антич. зстетики. Высокая классика, М., 1974; Асмус В. Ф., Платон, Μ., 19752; П. и его эпоха. Сб. ст., М., 1979; Robin L., La theorie platonicienne des idees et des nombres d'apres Aristote, P., 1908; Ritter C., Neue Untersuchungen über Platon, Münch., 1910, repr., N. Y., 1970; его же, Platon, Sein Lehen, seine Schriften, seine Lehre, Bd 1—2, Münch., 1910—23; Sachs E., Die fünf platonischen Körper, B., 1917; Frank E., Plato und die sogenannten Pytha-goreer, Halle, 1923; Field G. С., Plato and his contemporaries, L., 1930; S t e n z е 1 J., Studien zur Entwicklung der platonischen Dialektik von Sokrates zu Aristoteles, Lpz.— В., 19312; его ж е, Platon der Erzieher, Hamb., [1961]; S h o r е у Р., What Plato said, СМ., 1933; M o r e a u J., La construction de 1'idealisme platonicien, P., 1939; Cherniss H., Aristotle's criticism of Plato and the Academy, v. 1, Baltimore, 1944; Schuhl P.-M., Etudes sur la tabulation platonicienne, P.. 1947; W i l a m o w i t z-M o e l l e n (l o r f f U. v., Platon. Sein Leben und seine Werke, B.— Fr./M., 1948; T а у l o r A. E., Plato. The man and his work, L., 1949"; Leisegang H., Platon, в кн.: RE, HIbbd 40, 1950, col. 2392—2537; Gauss П., Philosophischer Handk ommentar zu den Dialogen Platos.Bd 1—3, Bern, 1952—61; Brumbaugh R. S., Plato's mathematical imagination, Bloomington, 1954; Gould J., The development öl Plato's Ethics, Camb., 1955; Morrow G. В., Plato's Cretan city: a historical interpretation of the, laws, Princeton, 1960; Gaiser K., Platons ungeschriebene Lehre, Stuttg'., 1963; Studies in Plato's Metaphysics, ed. R. E. Allen, L., 1965; New essays on Plato and Aristotle, ed. by R. Bambrough, L., 1965; Mueller G. E., Plato. The founder of philosophy as dialectic, N. Y., 1965; Fritz K. v., Platon in Sizilien und das Problem der Philosophenherrschaft, В., 1968; G a d a m e r H.-G., Platos dialektische Ethik und andere Studien zur platonischen Philosophie, Hamb., 19682; Idee und Zahl. Studien zur platonischen Philosophie, hrsg. v. H.-G. Gadamer, Hdlb., 1968; Das Platonbild, hrsg. v. K. Gaiser, Hildesheim, 1969; Robinson T. M., Plato's psychology, Toronto, 1970; Hirsch W., Platons Weg zum Mythos, B.— N. Y., 1971; Plato. A collection of critical essays, ed. by G. Vlastos, v. 1—2, Ν. Υ., 1971; Vlas-tos G., Platonic studies, Princeton, 1973; Gгаeser A., Platons IdeenJehre. Sprache, Logik und Metaphysik, Bern — Stuttg., 1975; G u t h r i e W. K. C., A history of Greek philosophy, v. 4—5, Camb., 1975—78, R i g i n o s A. S., Platonica: the anecdotes concerning the life and writings of Plato, Leiden 1976; T i g e r s t e d t E. N., Interpreting Plato, Stockt!., 1977; K r ä m e r H., Zum neuen Platon-Bild, «Deutsche Vierteljahresschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte», 1981 Jg. 55, S. 1—18.

Словари: Ast F., Lexicon Platonicum, B., 1835—38; то же, Bonn, 1956; Stockhammer M., Plato dictionary, N. Y., 1963; Des Places E., Lexique de la langue philoso-phiquc et religieuse de Platon, v.l—2, P., 1964 (OeuVres completes, v. 14); Perls H., Lexikon der Platonischen Begriffe, Bern — Münch., 1973; Brandwood L·., A word index to Plato, Leeds, 1976.

Библиография: R o s e n m е у е r T. G., Platonic Scholarship, 1945 — 1955, «Classical Weekly», 1957, v. 50, p. 173— 182, 185—96, 197—201, 2119—11; Manasse E. M., Platon-literatur, Tiib.. 1957 (Philosophische Rundschau, Beiheft 1); его же, Bücher über Plato, Tub., 1961 (там же, Beiheft 2); то же, Tub., 1976 (там же, Beiheft 7); Cherniss H., Plato (1950 — 1957), «Lustrum», 1959, Bd 4, S. 5—308; 1960, Bd 5, 8. 323—618.


Вернуться на главную страницу Платона

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС