Пущин Иван Иванович

1798-1859

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Иван Иванович Пущин

Пущин Иван Иванович.
С акварели Д. Соболевского. 1825 год.

Слонимский Ал.

Пущин и его записки

Автор «Записок о Пушкине» И. И. Пущин —  ближайший лицейский товарищ Пушкина. Он вырос вместе с Пушкиным, хорошо его знал и сердечно любил.

Пущин не справлялся ни с какими документами и источниками, когда писал свои записки. Он просто изложил на бумаге то, что удержалось в сердечной памяти, и поэтому записки его вышли живыми и правдивыми.

В «Записках» Пущина мы черпаем такие сведения, каких не найдем ни в каких других источниках: в них подробно описывается Лицей и весь его уклад, рассказывается о встречах с Пушкиным в Петербурге, картинно изображается его образ жизни в Михайловском.

У Пушкина было много друзей, но из всех дружеских связей Пушкина самыми глубокими и прочными были те, которые образовались еще в отроческие годы в стенах Царскосельского лицея. Лучшими друзьями Пушкина были двое его лицейских товарищей: Дельвиг и Пущин.

С Дельвигом Пушкина объединяли общие литературные интересы: Пушкин высоко ценил поэтическое

[03]

чутье Дельвига, а Дельвиг с восхищением следил за расцветом гения Пушкина. Никто так тонко, как он, не понимал всю прелесть пушкинской поэзии.

Другого рода отношения были у Пушкина с Иваном Пущиным — «Жанно», как его звали в Лицее. Пущин не был поэт, как Дельвиг. Это был прирожденный общественный деятель. Будущий декабрист сказывался в нем с ранних лет. Благородный, прямой, открытый характер Пущина, его твердые моральные правила внушали Пушкину чувство особого к нему уважения. Их дружба отличалась какой-то необыкновенной сердечной серьезностью. В стихах Пушкина, посвященных Пущину, всегда слышатся глубокие сердечные ноты. Когда только заходит речь о Пущине, у Пушкина слов но меняется голос. Так в «Пирующих студентах» (1815):

Товарищ милый, друг прямой,

Тряхнем рукою руку!

И такой же задушевный, ласковый тон в стихах, посланных Пущину в Сибирь (1826):

Мой первый друг, мой друг бесценный...

Иван Иванович Пущин был на год старше Пушкина (он родился 4 мая 1798 года, а Пушкин —  26 мая 1799 года). Отличительной чертой Пущина, как указывали и лицейские воспитатели, была «рассудительность», составлявшая противоположность горячему, порывистому характеру Пушкина. В отчете о поведении воспитанников за 1812 год о Пущине говорилось: «С весьма хорошими дарованиями, всегда прилежен и ведет себя благоразумно; благородство, воспитанность, добродушие и скромность, чувствительность с мужеством и тонким (то есть разумным) честолюбием, осо-

[04]

бенно же рассудительность суть отличительные свойства; в обращении приятен, вежлив и искренен, но с приличной разборчивостью и осторожностью». По успехам Пущин всегда был одним из первых. Если о Пушкине преподаватели говорили, что его успехи «более блистательны, чем тверды», то о Пущине они отзывались в обратном смысле: что «превосходные успехи» его «более тверды, чем блистательны». Все это давало Пущину некоторое преимущество в дружбе с Пушкиным. Он часто, особенно в лицейские годы, выступал в роли советчика и утешителя при разных огорчениях, какие случались у его младшего товарища. Не обходилось, впрочем, без ссор между друзьями.

Но это были, по слову Пушкина, «размолвки дружества», которые давали только лучше чувствовать «сладость примирения» («В альбом Пущину», 1817). Об этом упоминается и в «Пирующих студентах»:

Нередко и бранимся,

Но чашу дружества нальем

И тотчас помиримся.

Взаимная привязанность не нарушалась несходством их характеров и взглядов. «Мы с ним постоянно были в дружбе, —  говорит по этому поводу Пущин, —  хотя в иных случаях розно смотрели на людей и вещи; откровенно сообщая друг другу противоречащие наши воззрения, мы все-таки умели их сгармонировать и оставались в постоянном согласии».

По окончании Лицея, в 1817 году, Пушкин поступил в Коллегию иностранных дел, а Пущин —  на военную службу, в гвардейскую конную артиллерию. Тогда же Пущин вошел и в тайное общество. Это заставило его строже взглянуть на себя. Он как будто вырос в своих собственных глазах. Между тем Пушкин после шести

[05]

лет лицейского затворничества предался удовольствиям и развлечениям столичной жизни. Казалось, что он совершенно забросил серьезные занятия. Никто, однако, не замечал той огромной умственной и творческой работы, которая шла в нем в это время. Не замечал этого и Пущин. Строгий к самому себе, он так же строго судил и своего друга. По старой лицейской привычке, он читал ему наставления; например, выговаривал за то, что он будто бы «вертится» среди знати. Пушкин не оправдывался, не спорил, потому что видел, что Пущина не переубедишь, он только старался шутками и шалостями замять разговор и развеселить своего слишком прямолинейного в своих суждениях друга.

Впоследствии и сам Пущин признавал, что был чрезмерно придирчив. «Видно, нужна была и эта разработка, —  пишет он, —  коловшая нам, слепым, глаза». Пушкин не сердился на Пущина за его упреки, а Пущин при всей своей требовательности с невольным снисхождением относился к тому, что, с его точки зрения, представлялось недостатками Пушкина. «Чтобы полюбить его настоящим образом, —  говорит он, —  нужно было взглянуть на него с тем полным благорасположением, которое знает и видит все неровности характера и другие недостатки, мирится с ними и кончает тем, что полюбит даже и их в друге-товарище».

Участие Пущина в тайном обществе положило между ним и Пушкиным некоторую преграду, мешавшую полной откровенности. Пушкин замечал скрытность своего друга и, по-видимому, догадывался, в чем дело. Пущин, со своей стороны, зная образ мыслей Пушкина, несколько раз думал о том, чтобы открыться ему и ввести его в тайное общество. Но пылкий характер молодого поэта пугал осторожного и рассудительного Пущина. Пущин принадлежал к умеренному крылу

[06]

декабристов, которое ставило своей задачей исключительно «медленное действие на мнения» (как говорилось в уставе «Союза благоденствия»). От Пушкина же в эту пору меньше всего можно было ожидать сдержанности и благоразумия. В этом, надо думать, и была главная причина, почему Пущин оставил мысль о принятии Пушкина в общество.

Весной 1820 года Пушкин был выслан за вольнолюбивые стихи на юг, и друзья расстались надолго. Они свиделись только в 1825 году, в январе, когда Пущин навестил Пушкина в новом месте его ссылки —  в Михайловском. В стихотворении«19 октября» (1825) Пушкин с чувством вспоминает об этом посещении:

...Поэта дом опальный,

О Пущин мой, ты первый посетил;

Ты усладил изгнанья день печальный,

Ты в день его Лицея превратил.

Многое изменилось в положении обоих друзей за пять лет разлуки. Пушкин был уже знаменитый поэт. В тиши Михайловского вполне созрел его гений. Он работал здесь над «Борисом Годуновым», изучал историю. Под влиянием изучения истории взгляд его на русское революционное движение сделался глубже и серьезнее. Перед ним вставал вопрос о роли народной массы в революции, о значении «мненья народного» — вопрос, который обходило большинство декабристов.

Пущин же в это время успел преобразиться из блестящего гвардейского офицера в скромного надворного судью. В 1823 году он бросил военную службу и, по примеру поэта-декабриста Рылеева, служившего в суде, занял судейское место в уголовной палате —  сначала в Петербурге, а потом в Москве. Это был гражданский

[07]

подвиг, так как в высшем кругу на судейских чиновников смотрели с презрением. Большинство из них были люди неродовитые, бедные, малообразованные, жившие взятками. А Пущин принадлежал к знатной дворянской фамилии. Его дед был адмирал екатерининских времен, генерал-лейтенант. Своим поступком Пущин бросал вызов предрассудкам своей среды, а для этого нужна была большая решимость. Он хотел показать на деле, что истинный гражданин во имя общего блага не должен пренебрегать мелкими .должностями. Задачей его было облагородить судейское ведомство, искоренить взятки, защитить простой народ от притеснений и злоупотреблений. Своему лицейскому товарищу Вольховскому он писал вскоре после своего вступления в должность: «Трудов бездна, я им (подчиненным) толкую о святости наших обязанностей и стараюсь собственным примером возбудить в них охоту и усердие». Пушкин гордился подвигом своего друга. В черновом наброске стихотворения «19 октября» (1825) он посвятил ему следующие строки:

И все прошло — проказы, заблужденья.

Ты, освятив тобой избранный сан,

Ему в очах общественного мненья

Завоевал почтение граждан.

Теперь, в Михайловском, Пущин больше не скрывал существования тайного общества и прямо сообщил об этом Пушкину, который в своем положении поднадзорного все равно не мог бы принять в нем участие.

Пушкин на этот раз ни о чем не расспрашивал, ни на чем не настаивал. Он молча выслушал наставительную речь Пущина, который доказывал, что он «напрасно мечтает о политическом своем значении» и что ему следует довольствоваться своей литературной славой.

[08]

Любя и уважая своего друга, Пушкин не хотел портить радость свидания возражениями и спорами. Однако Пущин, вероятно, посвятил Пушкина в планы тайного общества и осведомил его о предстоящем вооруженном восстании, которое намечалось на лето 1826 года. Этим, может быть, объясняется предсказание Пушкина в стихотворении «19 октября»:

Промчится год, и я явлюся к вам!

Свидание в Михайловском было последним. Наступило 14 декабря. Пущин был арестован и заключен в крепость. Перед судом он держал себя со свойственны ми ему достоинством и мужеством —  никого не выдавал, не старался выгородить себя. Он был причислен к первому разряду виновных и первоначально был приговорен к смертной казни, которая была заменена ссылкой в каторжные работы в Сибирь на двадцать лет.

Судьба декабристов тяжело поразила Пушкина. «Повешенные повешены, —  писал он, —  но каторга 120 братьев, товарищей, друзей ужасна». Особенно волновала его участь лицейских друзей —  Пущина и Кюхельбекера. Пущин и Кюхельбекер составляли ту сердечную нить, которая связывала Пушкина с декабристами. Он не забывал о них до последних дней своей жизни и вспоминал своего друга детства Пущина на смертном одре. В 1827 году он послал Пущину в Сибирь трогательные стихи, полные нежности и грусти, и в том же году в стихах на лицейскую годовщину 19 октября обратился к нему и Кюхельбекеру, томившимся «в мрачных пропастях земли», с бодрящим приветом: «Бог помощь».

Родной голос друга, доходивший изредка в Сибирь, был огромной отрадой для Пущина, и когда этот голос замолк навсегда, это было для него тяжелым горем.

[09]

Весть о смерти Пушкина в 1837 году потрясла его. Он писал потом лицеисту Малиновскому: «Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история, роковая пуля встретила бы мою грудь — я бы нашел средство сохранить поэта-товарища, достояние России».

В 1839 году, после двенадцати лет каторги, Пущин был выпущен на поселение. Он жил сначала в Туринске, потом в Ялуторовске. Годы не изменили его. По-прежнему он был предан интересам родины и общего блага. Из своей сибирской дали он внимательно следил за событиями литературной, общественной и политической жизни. Его волновали русские неудачи во время севастопольской войны 1854— 1855 годов. «Неотрадные вести ты мне сообщаешь о нашей новой современности, — пишет он брату в 1855 году, —  и только одна вера в Россию может поспорить с теперешнею тяжелою думой». Причину неудач он видел в деспотическом режиме. «Пока дело общее (res publica) будет достоянием немногих, —  говорит он в другом письме, —  до тех пор ничего не будет. Доказательство —  нынешние обстоятельства».

В 1856 году, после смерти Николая I, декабристы получили наконец свободу. Пущин вернулся в Россию и поселился в селе Марьине, под Москвой, в имении вдовы декабриста Фонвизина, на которой в 1857 году женился.

Он скончался в апреле 1859 года. Незадолго до того он записал, по просьбе Е. И. Якушкина (сына декабриста), свои воспоминания о Пушкине. Они были его предсмертной данью памяти его друга, великого русского поэта.

Ал. Слонимский

[10]

Цитируется по изд.: Пущин И.И. Записки о Пушкине. М.-Л., 1947, с. 3-10.

Вернуться на главную страницу И.И. Пущина

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС