Пушкин Александр Сергеевич

1799-1837

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Александр Сергеевич Пушкин

Е. Гейтман. Портрет А. С. Пушкина. 1823.

Городецкий Б.П.

Между лицеем и ссылкой

(1817-1820)

III

В 1818 г. гвардия возвратилась из Москвы в Петербург. В связи с этим центром общественно-политической жизни снова становилась северная столица. В новый Союз Благоденствия вступают ближайшие друзья и знакомые Пушкина — Н. И. Тургенев, Ф. Н. Глинка, П. Я. Чаадаев и некоторые другие члены ликвидированного Союза Спасения.

Деятельность нового Союза сразу же сказалась на многих сторонах жизни петербургского общества. Яркую характеристику общественных настроений 1818 г. дал сам Пушкин в незаконченном «Романе в письмах» (1828). Владимир** пишет своему другу, сравнивая 1828 г. с 1818-м: «Не я, но ты отстал от своего века — и целым десятилетием. Твои умозрительные и важные рассуждения 64 принадлежат к 1818 году. В то время строгость правил и политическая экономия были в моде. Мы являлись на балы не снимая шпаг — нам было неприлично танцевать, и некогда заниматься дамами» (VIIIi, 54—55).

Преддекабристский период, как почти всегда бывает в годы большого общественного подъема, характеризовался замечательным расцветом гражданской лирической поэзии, как поэтического рода, наиболее полно обеспечивавшего выражение чувств человека, взволнованного вопросами о жизни его самого и общества, в котором он живет. Это лирическое выражение чувств, преимущественно с романтической окраской, вообще характерно для начальных периодов общественного подъема. Таким оно было и для ранней стадии формирования декабристской идеологии и всего движения дворянских революционеров в целом.

____

64. В предшествовавшем письме друга, на которое отвечает Владимир, друг писал ему: «Охота тебе корчить г. Фобласа и вечно возиться с женщинами. Это недостойно тебя. В этом отношении ты отстал от своего века и сбиваешься на ci-devant (бывшего, — Б. Г.) гвардии хрипуна 1807 г.».

[184]

Несмотря на большое разнообразие поэтических дарований того времени — Рылеева и Дельвига, Федора Глинки и Козлова, Жуковского и Кюхельбекера, Батюшкова и Катенина, можно все же выделить некоторые общие черты, связывающие этих поэтов, наметить, отдельные идеи, темы и тематические циклы, характеризующие их лирику в целом как поэтический отклик наиболее значительных поэтов эпохи на общественный подъем тех лет. Это прежде всего углубленное внимание к внутреннему, духовному миру человека, признание за ним права на свободу проявления его личности, чувство красоты и радости жизни, культ земной любви как утверждение этой радости и красоты жизни и культ человеческой дружбы как утверждение духовной близости и родственности друзей-единомышленников, напряженные философские раздумья о смысле жизни, мечтаоб освобождении народа и вера в его великое будущее, глубокий интерес к народному прошлому, обостренное чувство природы как утверждение неповторимого национального начала русской жизни, интерес к народности в самом широком смысле этого слова и т. д.

Весь этот идейный и художественный комплекс становился в это время вместе с самой русской действительностью той почвой, которая питала неповторимую в своем своеобразии лирику Пушкина на этой стадии ее развития.

Это развитие происходило под непосредственным воздействием все более и более усложнявшейся общественной обстановки как реальный отклик поэта на новые задачи и вопросы, выдвигавшиеся самой жизнью, при этом все более и более крепнувший и развивавшийся гений Пушкина содействовал тому, что образ самого поэта, запечатленный в его лирике, становился выражением самых типических черт общенационального характера в его развитии и устремленности в будущее.

Это становится особенно заметным, если мы обратимся к общей задаче создания образа положительного героя — свободолюбца, патриота и борца за светлое будущее народа — задаче огромной важности, во весь рост поставленной перед литературой всем движением декабристов. Попытки решения этой задачи в творчестве наиболее выдающихся поэтов эпохи предпринимались в разных направлениях. Но если в конечном счете вся поэзия декабризма основными своими целями ставила и осуществляла преимущественно агитацию и пропаганду освободительных идей как таковых, далеко не всегда поднимаясь до конкретизации их в художественно воплощенном живом человеческом образе, то именно гражданская лирика Пушкина создавала живой образ свободолюбца, патриота и борца — подлинного героя декабристской эпохи. В первую очередь это — сам автор «Вольности», от своего лица свершающий страшный и справедливый суд над всеми царями вообще и от

[185]

своего же имени обращающийся к ним с требованием внять, пока не поздно, урокам истории:

И днесь учитесь, о цари...

Это — неподкупный певец, патриот, который своей благородной лирой никогда не хвалил земных богов:

И силе в гордости свободной

Кадилом лести не кадил.

(«К Н. Я. Плюсковой», 1818). 65

Если он и воспел «на троне добродетель» 66 в лице императрицы Елизаветы Алексеевны, то лишь потому, что

...неподкупный голос мой

Был эхо русского народа. 67

Это — безгранично преданный делу свободы поэт, обращающийся к своему другу со словами непоколебимой веры в победу справедливости:

Товарищ, верь: взойдет она.

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

(«К Чаадаеву», 1818). 68

____

65. Впервые напечатано в «Соревнователе просвещения и благотворения» (1819, № 10) под заглавием: «Ответ на вызов написать стихи в честь ее императорского величества государыни императрицы Елизаветы Алексеевны». См.: А. Н. Шебунин. Пушкин и «Общество Елизаветы». «Пушкин. Временник Пушкинской комиссии», т. 1, Изд. Академии наук СССР, М., 1936, стр. 53—90.

66. См. характерные для Пушкина колебания при обращении к этой несвойственной ему теме в черновом автографе:

[Я говорил — пускай Де<ржавин>]

[Пускай Жук<овский> нам]

[Когда Жуков<ский> лиру в руки

[И независимые звуки]

(Пг 545).

67. Декабрист Ф. Н. Глинка, напечатавший это, по-видимому, внушенное им стихотворение Пушкина в органе Вольного общества любителей словесности, наук и художеств — журнале «Соревнователь просвещения и благотворения», был сторонником разрешения вопроса о конституционной монархии путем низложения Александра I и возведения на престол его жены — императрицы Елизаветы Алексеевны. Принципа конституционной монархии держался в то время и весь Союз Благоденствия. М. В. Нечкина справедливо видит отзвуки конспиративной политической подосновы стихотворения в строке «Елизавету тайно пол»: «почему бы жену императора надо воспевать тайно?», а также в концовке стиха, «говорящей о том, что, восхваляя Елизавету, неподкупный голос Пушкина становится эхом русского народа» (Движение декабристов, т. I. стр. 258).

68. Впервые напечатано без разрешения Пушкина М. А. Бестужевым-Рюминым в искаженном и сильно сокращенном виде в альманахе «Сириус. Собрание сочинений и переводов в стихах и прозе» (кн. I, СПб., 1826). В более расширенной редакции, но также с недопустимыми искажениями Бестужев-Рюмин перепечатал это стихотворение в другом своем альманахе — «Северная звезда» (СПб., 1829) (см. подробно об этом: Пушкин, Полное собрание сочинений, т. 112, стр. 1042—1043). Возмущенный Пушкин собирался ответить в печати на этот неблаговидный поступок Бестужева-Рюмина, но так и не напечатал написанной им по этому поводу заметки (см.: <О публикации Бестужева-Рюмина в «Северной Звезде»>, Пушкин, Полное собрание сочинений, т. XI, стр. 82).

[186]

Создававшийся такими стихотворениями образ благородного и неподкупного борца за счастье народа имел огромное политическое и воспитательное значение: он овладевал умами и возбуждал желание подражать ему.

В июне 1819 г. Пушкин перенес тяжелую болезнь. В. Л. Пушкин писал из Москвы П. А. Вяземскому: «Пожалей о нашем поэте Пушкине. Он болен злою горячкою. Брат мой в отчаянья, и я чрезвычайно огорчен такою печальною вестью. Тургенев пишет вчера, что ему немного лучше, но что опасность еще не миновалась». 69 Едва оправившись от болезни, Пушкин, «худой, обритый — но живой», выезжает в Михайловское:

От суеты столицы праздной,

От хладных прелестей Невы,

От вредной сплетницы молвы,

От скуки, столь разнообразной,

Меня зовут холмы, луга,

Тенисты клены огорода,

Пустынной речки берега

И деревенская свобода.

(«N. N.», 1819). 70

В Михайловском Пушкин пробыл до середины августа. Впечатления этого лета от русской деревни, как и более ранние (июль— август 1817 г.), в поэтическом сознании Пушкина преломлялись в двух направлениях. С одной стороны, спокойная деревенская жизнь и природа михайловских и тригорских окрестностей успокаивающе действовали на Пушкина после шума и суеты петербургской жизни (ср. в автобиографических записках 1824 г.: «Вышед из Лицея я почти тотчас уехал в псковскую деревню моей матери. Помню, как обрадовался сельской жизни, русской бане, клубнике и проч.)» (XII, 304). Несколько идиллические впечатления такого рода сказались в черновом, необработанном наброске 1818 г.:

Могущий бог садов — паду перед тобой

Прияп, ты, коему все жертвует в природе

____

69. М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 182.

70. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

[187]

Твой лик уродливый поставил, я с мольбой

[В моем смиренном огороде],

Не с тем, чтоб удалял ты своенравных коз

И пти<чек> от [плодов] и нежных <и> незрелых,

Тебя украсил <я> венком <из> диких роз

При пляске поселян веселых. 71

И в более обработанном, но также незаконченном и оставшемся в черновой рукописи стихотворении того же 1818 г.:

Дубравы, где в тиши свободы

Встречал я счастьем каждый день.

Ступаю вновь под ваши своды,

Под вашу дружескую тень.—

И для [меня] воскресла радость,

И душу взволновали вновь

Моя потерянная младость.

Тоски мучительная сладость

[И сердца первая] любовь.

Любовник муз уединенный,

В с<ени пленительных> дубрав,

Я был свидетель умиленный

Ее [младенческих] забав. 72

В этом необработанном стихотворении мы как бы заглядываем в самое тайное тайных рождения лирики Пушкина, присутствуем при создании первоначальных, еще смутных очертаний образов, которые потом расцветут в последующем творчестве. Так, строки:

И для [меня] воскресла радость,

И душу взволновали вновь

Моя потерянная младость,

Тоски мучительная сладость

[И сердца первая] любовь.—

через несколько лет в неизмеримо более совершенном виде оживут в стихотворении «К***» (1825):

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Строки:

Любовник муз уединенный,

В с<ени пленительных> дубрав,

Я был свидетель умиленный

Ее [младенческих] забав. —

_____

71. При жизни Пушкина не печатался.

72. При жизни Пушкина не печаталось.

[188]

будут положены в основу характеристики отношений Ленского и Ольги во II главе «Евгения Онегина» (1823):

Чуть отрок, Ольгою плененный,

Сердечных мук еще не знав.

Он был свидетель умиленный

Ее младенческих забав.

Уже со времени этих первых посещений деревни начинает создаваться тот неповторимый в своей прелести лиризм Тригорского:

Приду под липовые своды,

На скат тригорского холма —

(«Простите, верные дубравы!», 1817).

который через несколько лет так чудесно окрасит пушкинскую лирику его михайловского изгнания.

К тому же циклу стихотворений, навеянных этими несколько идиллическими впечатлениями от русской природы и деревенской жизни, относится, и написанное в Михайловском стихотворение «Домовому» (1819): 73

Поместья мирного незримый покровитель,

Тебя молю, мой добрый домовой,

Храни селенье, лес и дикой садик мой

И скромную семьи моей обитель!

Останься, тайный страж, в наследственной сени,

Постигни робостью полунощного вора

И от недружеского взора

Счастливый домик охрани!

Ходи вокруг него заботливым дозором,

Люби мой малый сад и берег сонных вод,

И сей укромный огород

С калиткой ветхою, с обрушенным забором! 74

Такова была одна сторона восприятия деревенской жизни Пушкиным в период между Лицеем и ссылкой. Но уже в 1819 г. в эти идиллические настроения врывается нечто совсем новое, резко и решительно противоречащее и «беспечному миру полей» («Простите, верные дубравы!», 1817), и «пляске поселян веселых» («Могущий бог садов — паду перед тобой», 1818), и «счастливому домику» («Домовому», 1819). Это новое назревало исподволь и

____

73. Впервые напечатано в альманахе «Полярная звезда на 1824 год».

74. Ср. в «Путешествии Онегина»:

Люблю песчаный косогор,

Перед избушкой две рябины,

Калитку, сломанный забор...

[189]

постепенно, но могло выявиться так резко и решительно лишь в 1819 г. в связи с тем мироощущением и отношением к жизни которые начали складываться под воздействием все более и более усложнявшейся общественной обстановки и быстрого идейного к художественного созревания самого Пушкина.

Противопоставление прежнего идиллического отношения к деревенской жизни и нового отношения к ней и легло в основу знаменитого стихотворения «Деревня» (1819). 75

Стихотворение это создавалось на определенной социально-политической почве. 76 В связи с общей склонностью Союза Спасения, а затем и Союза Благоденствия первых лет его существования к конституционному разрешению вопроса о монархии задача освобождения крестьян связывалась на первых порах с актом доброй воли самого правительства.

В обществе распространялись слухи, что сам Александр I склонен к этой реформе. «Император Александр, — пишет в своих „Записках" декабрист И. Д. Якушкин, — стыдился перед Европой, что более 10 миллионов его подданных — рабы, но непоследовательным своим поведением он смущал только умы, нисколько не подвигая дела вперед». 77 В Обществе, как показывал Пестель на следствии, «с самого начала говорено было о желании даровать свободу крепостным крестьянам и для того пригласить большую часть дворянства к поДанию о том просьбы государю императору», чтобы помочь правительству в этом важном деле. Правда, оговаривал Пестель, «первоначальная мысль о сем была кратковременна: ибо скоро получили мы убеждение, что нельзя будет к тому дво-

_____

75. В своем полном виде «Деревня» при жизни Пушкина напечатана не была. 14 стихов из нее (1—8 и 21—26) впервые без разрешения Пушкинас искажениями и сокращениями были напечатаны М. А. Бестужевым-Рюминым в его альманахе «Майский листок» (СПб., 1824) в качестве эпиграфа к стихотворению другого автора. После этого начало «Деревни» (первые 34 стиха — до строки «Но мысль ужасная здесь душу омрачает») было напечатано самим Пушкиным в «Стихотворениях» (1826) под заглавием «Уединение». Не будучи напечатана при жизни Пушкина полностью, «Деревня» распространялась во множестве рукописных списков, зачастую значительно искажавших подлинный текст стихотворения. Например, в списке, принадлежавшем П. А. Вяземскому и дошедшем до нас в составе его Остафьевскогоархива, стих «И рабство, падшее по мнению царя» читается так: «И рабство падшее и падшего царя». В сноске Вяземский исправил это чтение, написав: «по манию паря» (см. подробнее: Пушкин, Полное собрание сочинений, т. Пг, стр. 1053 и сл.).

76. О «Деревне» говорится в каждом обобщающем исследовании творчества Пушкина. Из последних работ см.: Д. Д. Благой. Творческий путь Пушкина (1813—1836). Изд. Академии наук СССР, М., 1950, стр. 170—174; Б. Томашевский. Пушкин. Книга первая, стр. 183—188; Н. Л. Степанов. Лирика Пушкина. М., 1959, стр. 297—309, и др.

77. И. Д. Якушкин. Записки, статьи, письма, стр. 21.

[190]

рянство склонить», тем не менее «суждения и разговоры о сем продолжались весь 1817, 1818 и 1819 годы». 78

Один из активнейших пропагандистов этой идеи — Н. И. Тургенев даже поставил «вопрос о помощи правительству .в деле освобождения крестьян на одном из собраний «Арзамаса». 29 сентября 1817 г. он записал в своем дневнике: «Третьего дня был у нас Арзамас. Нечаянно мы отклонились от литературы и начали говорить о политике внутренней. Все согласны в необходимости уничтожить рабство; но средства предпринимаемые не «всем нравятся. Я также желал бы, чтобы это сделалось иным образом; но так как мы не имеем выбора, то надобно принять то, что дают. Надобно всем благоразумным людям споспешествовать правительству в сем добром деле и мыслию, и словом, и делом. Цель добрая; надобно, чтобы средства были сколь можно безвреднее. Споспешествовать не для правительства, а для самой вещи» 79.

Едва ли это было не то самое собрание, на котором молодой Пушкин читал свою стихотворную вступительную речь: «Венец желаниям! Итак я вижу вас, / О други смелых муз, о дивный Арзамас!». 80

С начала 1818 г. Н. И. Тургенев сам начинает работать над запиской «Нечто о крепостном состоянии в России», предназначенной для подачи Александру I. Законченная в конце этого года, «Записка» Тургенева пролежала у него весь 1819 г. и только в начале 1820 г. была отправлена через Ф. Н. Глинку по назначению.

Такова была общественная атмосфера, которая окружала Пушкина в период создания им «Деревни».

Представляется вероятным, что в условиях самого близкого общения Пушкина с братьями Тургеневыми, какое было в 1818— 1819 гг., Пушкин был осведомлен о работе Н. И. Тургенева над его «Запиской» и был знаком с ее содержанием.

Создавая свою «Деревню» на основе личных впечатлений о деревенской жизни в Михайловском, Пушкин в то же время несомненно отталкивался и от «Записки» Н. И. Тургенева, связь с которой явственно прослеживается в пушкинском стихотворении даже в композиционном отношении. Приведем несколько сопоставление сохраняющих последовательность изложения «Записки».

____

78 Избранные социально-политические и философские произведения декабристов, т. II. Госполитиздат, М., 1951, стр. 169.

79 Там же, т. I, стр. 193.

80 По словам Н. И. Тургенева, это собрание состоялось 26—27 сентября (запись 29 сентября: «Третьего дня был у нас Арзамас»). М. А. Цявловский в своей «Летописи...» (т. I, Стр. 136), основываясь на данных П. И. Бартенева, определяет дату собрания «Арзамаса», на котором впервые присутствовал Пушкин, так: «Сентябрь. 25... Октябрь. 5».

[191]

Н. И. Тургенев, «Нечто о крепостном состоянии в России»:

Здесь рабство представляется нам во всем своем ужасе.

«Деревня» Пушкина:

Здесь Рабство тощее влачится по браздам

Неумолимого Владельца.

Н. И. Тургенев:

Известно, что многие помещики, сверх трех дней работы, берут с крестьян другие подати в натуре и деньгами. Известно, что некоторые заставляют крестьян своих работать не 3, а 4, 5 и даже 6 дней в неделю.

«Деревня»:

Здесь Барство дикое, без чувства, без закона,

Присвоило себе насильственной лозой

И труд, и собственность, и время земледельца.

Н. И. Тургенев:

Кроме крестьян, существует у нас класс людей, который еще яснее носит на себе печать рабства, а именно: дворовые люди.

«Деревня»:

Опора милая стареющих отцов,

Младые сыновья, товарищи трудов,

Из хижины родной идут собой умножить

Дворовые толпы измученных рабов.

И даже характерная концовка пушкинского стихотворения:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И Рабство падшее по манию царя...

во многом соответствует завершающему выводу тургеневской «Записки»:

Итак, согласимся в том, что одно только правительство может приступить к улучшению жребия крестьян. Люди, благо-мыслящие н знающие всю прелесть чувства исполнения обязанности, могут и должны в сем случае содействовать благим намерениям правительства и требованиям Отечества… 81

Все это так. Но насколько содержание пушкинской «Деревни» шире ограниченных задач, положенных в основу «Записки» Н. И. Тургенева!

И конечно, эмоциональная мощь «Деревни» явилась живым откликом не столько на довольно общее тургеневское изложение широко распространенных в то время суждений о необходимости освобождения крестьян, сколько на непосредственные впечатления самого Пушкина, еще заставшего в Михайловском живых свидетелей крепостнических расправ Ганнибалов и Вындомских, когда, как выразительно говорилось в то время, «людей у них выносили на простынях». 82 В этом отношении стоит сравнить картины пуш-

____

81. Избранные социально-политические и философские произведения декабристов, т. I, стр. 218—220.

82. П. В. Анненков. А. С. Пушкин в Александровскую эпоху, стр. 12; <м. также: Г. М. Дейч и Г. М. Фридлендер. 1) Пушкин и крестьянские волнения 1826 года. «Литературное наследство», т. 58, 1952, стр. 195—210; 2) «Деревня» Пушкина и антикрепостническая мысль конца 1810-х годов. «Литературное наследство», т. 60, кн. I, 1956, стр. 375—392; Г. Дейч. Псковские декабристы. Литературный альманах «На берегах Великой», кн. 5, Псков, 1954, стр. 136—155; Н. А. Малевайов. Волнения крестьян в селе Тригорском в конце XVIII века и стихотворение Пушкина «Деревня». Сб. «Пушкин. Исследования и материалы», II, Изд. Академии наук СССР, М.—Л., 1958, стр. 369—381, и др.

[192]

кинской «Деревни» с некоторыми мотивами деревенской дворянско-поместной жизни у Державина, чтобы стала очевидной резкая и определенная антидворянская направленность пушкинского стихотворения.

Пушкин пишет:

Здесь девы юные цветут

Для прихоти бесчувственной злодея.

Об этой «прихоти» совсем в ином тоне (пожалуй, даже с восхищением и полным знанием дела) говорится у Державина в его приветственной оде, обращенной к откупщику М. С. Голикову:

В вертепе мраморном, прохладном,

В котором льется водоскат, 83

На ложе роз благоуханном,

Средь лени, неги и отрад,

Любовью распаленный страстной,

С младой, веселою, прекрасной

И нежной нимфой ты сидишь;

Она поет, ты страстью таешь,

То с ней в весельи утопаешь,

То, утомлен весельем, спишь. 84

Пушкин пишет:

Опора милая стареющих отцов,

Младые сыновья, товарищи трудов,

Из хижины родной идут собой умножить

Дворовые толпы измученных рабов.

Об этих дворовых рабах, используя даже это самое слово «раб» как привычное и общеупотребительное, Державин пишет в стихотворении «Евгению. Жизнь Званская» как о чем-то обычном, само собой разумеющемся:

Бьет полдня час, рабы служить к столу бегут;

Идет за трапезу гостей хозяйка с хором...

Эта подчеркнутая в пушкинском стихотворении антидворянская направленность была тотчас же замечена и различно оценена дворянской средой, в том числе даже самыми близкими друзьями

____

83. Т. е. фонтан.

84. Державин, Сочинения, ч. I, стр. 200.

[193]

Пушкина, находившими картины крепостного рабства, изображенные в «Деревне», «преувеличенными». Так, А. И. Тургенев писал П. А. Вяземскому: «Прислал ли я тебе „Деревню" Пушкина? Есть сильные и прелестные стихи, но и преувеличения на счет псковского хамства». 85

Суждения А. И. Тургенева по поводу «преувеличения на счет псковского хамства» представляют значительный интерес для понимания самого существа творческого метода Пушкина, проявившегося в «Деревне» не в фиксации отдельных фактов и конкретных злоупотреблений именно псковских помещиков-крепостников, но в стремлении дать типизированную для всей русской действительности, обобщенную картину крепостного права в целом. 86

Высокая, гневная речь, обличающая крепостничество в целом, ведется в «Деревне» от лица автора-гражданина, в том его осмыслении, какое начало складываться уже в 1817 г. в строках стихотворения «Простите, верные дубравы!»:

Приду под липовые своды,

На скат тригорского холма,

Поклонник дружеской свободы,

Веселья, граций и ума.

Теперь этот образ поклонника свободы и ума приобретает еще более высокое качество — «друга человечества», поднимающего свой голос страстного протеста от имени всего человечества. В этом, несомненно, сказалось отражение характернейших традиций высокого гражданского стиля европейского просвещения, что было вполне естественно для пробуждавшейся к новой жизни России XIX века. Гражданские поэты складывавшейся в России дворянской революционности провозглашали свои общественные и этические лозунги, опираясь во многом на словесные формулы, уже созданные реальной революционной борьбой в Западной Европе, преимущественно во Франции конца XVIII века 87. Эти формулы, рождавшиеся на конкретной почве французской действительности, приобретали совершенно новое качество и наполнялись иным, ори-

_____

85. Письмо от 26 августа 1819 г. Остафьевский архив князей Вяземских, т. I, 1899, стр. 296. «Хамами» братья Тургеневы именовали крепостников-помещиков, см.: Г. М. Дейч и Г. М. Фридлендер. «Деревня» Пушкина и антикрепостническая мысль конца 1810-х годов, стр. 376; Н. А. Малеванов. Волнения крестьян в селе Тригорском в конце XVIII века и стихотворение Пушкина «Деревня», стр. 369—371.

86. В этом отношении права М. В. Нечкина, отметившая, что «„Деревня„ была разоблачением существа крепостничества, при этом разоблачением, проведенным с большой идейной глубиной, научной полнотой и высокой страстностью. Никак нельзя считать это стихотворение протестом лишь против злоупотреблений крепостников» (Движение декабристов, т. I, стр. 235).

87. Ср., например, название газеты Марата — «Друг народа».

[194]

гинальным (и отличным от первоначального, русским национальным содержанием. Эта традиция сказывалась и в сложной поэтике олицетворений отвлеченных понятий, характерной для русской гражданской поэзии конца XVIII — начала XIX века, корнями своими уходившей также в своеобразный стиль высокого революционного классицизма, созданного атмосферой французской революционной борьбы. Ср. в пушкинской «Деревне»:

Друг человечества печально замечает

Везде Невежества убийственный Позор.

Не видя слез, не внемля стона,

На пагубу людей избранное Судьбой,

Здесь Барство дикое, без чувства, без закона,

Присвоило себе насильственной лозой

И труд, и собственность, и время земледельца.

Высокий ораторский пафос «Деревни» еще более подчеркнут характерным строем вольного разностопного-ямбического стиха, столь неуместного для прежней пушкинской мечтательной и медитативной лирики, но так созвучного страстной патетике ораторской речи в гневных отрицаниях и призывах «Деревни». 88

Вместе с разработкой приемов патетически страстной ораторской речи, которые потом скажутся в таких позднейших стихотворениях, как «Андрей Шенье» (1825), «Клеветникам России» (1831) и др., в «Деревне» продолжает развиваться и тот проникновенный лиризм природы михайловских окрестностей:

Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет иногда,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада,

Овины дымные и мельницы крилаты. —

который потом окрасит пейзажные мотивы «Евгения Онегина» и наиболее полно и ярко проявится в стихотворении «Вновь я посетил...» (1835).

Создававшаяся почти одновременно с завершением работы Н. И. Тургенева над его запиской «Нечто о крепостном состоянии в России» «Деревня» Пушкина, как можно думать, преследовала те же цели воздействия на правительство. 89 Стихотворение было

____

88. О роли вольных ямбов в пушкинском стихе см.: Г. О. Винокур. Вольные ямбы Пушкина. Пушкин и его современники, вып. XXXVIII — XXXIX, 1930.

89. Ср.: «Стихотворение явно было написано для подачи царю, оно задавалось заранее этой целью, в чем нас убеждает его концовка; оно имело адрес — обращалось к императору с открытым настоянием немедленного освобождения» (М. В. Нечкина. Движение декабристов, т. I, стр. 236).

[195]

доведено до царя П. Я. Чаадаевым через кн. И. В. Васильчикова в ответ на высказанное Александром I пожелание ознакомиться с какими-нибудь еще не напечатанными стихами Пушкина, «памятного ему еще с Лицея». 90 По свидетельству современников, прочитав пушкинскую «Деревню», Александр I сказал Васильчикову. «Remerciez Pouchkine des nobles sentiments, qui inspirent ses vers» («Поблагодарите Пушкина за добрые чувства, вдохновляющие его стихи»), 91 а в другой передаче: «Faites remercier Pouchkine des bons sentiments, que ses vers inspirent» («Передайте благодарность Пушкину за добрые чувства, которые его стихи вызывают»). 92 Предположение П. О. Морозова о том, что слова Александра I о «добрых чувствах» отразились в строке стихотворения «Я памятник воздвиг себе нерукотворный» (1836):

Что чувства добрые я лирой пробуждал... 93

представляется неубедительным.

____

90. В своей работе «Представление „Деревни" Пушкина Александру I» (извлечение из книги «Политическая лирика Пушкина», подготовлявшейся М. А. Цявловским к печати) М. А. Цявловский высказывает несколько отличное от догадки М. В. Нечкиной предположение, что желание царя «доставить ему ненапечатанные стихи Пушкина носило, в сущности, провокационный характер», так как было высказано Александром I вскоре после написания Пушкиным и молниеносного распространения в столице пушкинской эпиграммы на Аракчеева (Сб. «Пушкин. Исследования и материалы», II, Изд. Академии наук СССР, М.—Л., 1958, стр. 384).

91. Там же, стр. 383, со ссылкой на рассказ П. Я. Чаадаева, переданный М. Н. Лонгиновым («Русский вестник», 1862, т. 42, стр. 126).

92. Там же, с ссылкой на запись Жихарева («Вестник Европы», 1871, т. IV, июль, стр. 196).

93. Пушкин, Полное собрание сочинений, т. I, под ред. С. А. Венгерова, 1907, стр. 534.

[196]

Цитируется по изд.: Городецкий Б.П. Лирика Пушкина. М.-Л., 1962, с. 184-196.

Вернуться к оглавлению статьи Городецкого

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС