Пушкин Александр Сергеевич

1799-1837

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Александр Сергеевич Пушкин

Е. Гейтман. Портрет А. С. Пушкина. 1823.

Городецкий Б.П.

Между лицеем и ссылкой

(1817-1820)

IV

В сложных и противоречивых условиях конца 1810-х — начала 1820-х годов сама историческая, социальная и культурная обстановка создавала определенный строй мыслей, определенный психологический комплекс, который порой ускользает от внимания исследователей. «Поймут ли, оценят ли прядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования, — записывает Герцен в своем дневнике, — а между тем наши страдания — почка, из которой разовьется их счастие. Поймут ли они, отчего мы лентяи, отчего ищем всяких наслаждений, пьем вино... и пр.? Отчего руки не подымаются на большой труд? Отчего в минуту восторга не забываем тоски?.. О, пусть они остановятся с мыслью и с грустью перед камнями, под которыми мы уснем, мы заслужили их грусть.

[196]

... Нас убивает пустота и беспорядок в прошедшем, как в настоящем отсутствие всяких общих интересов». 94

Близость этой характеристики к психологическому типу, созданному Пушкиным в «Кавказском пленнике», бросается в глаза. Не потому ли передовые люди дворянской России так восторженно приняли «Кавказского пленника», что видели в нем отражение некоторых своих черт?

Вот другое, не менее замечательное высказывание, характеризующее ту же эпоху и ту же среду. Это — пушкинская характеристика Грибоедова и обстановки, вызвавшей отъезд его в Грузию: «Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые его слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, — все в нем было необыкновенно привлекательно. Рожденный с честолюбием, равным его дарованиям, долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности... Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностию; уехал в Грузию...» (VIIIi, 461).

Эти пушкинские строки характеризуют не одного только Грибоедова, но и вполне определенный и законченный психологический тип.

Достаточно вспомнить характеристику Онегина, чтобы почувствовать родственность этих типов:

С ним подружился я в то время.

Мне нравились его черты,

Мечтам невольная преданность,

Неподражательная странность,

И резкий охлажденный ум.

Я был озлоблен, он угрюм;

Страстей игру мы знали оба:

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердца жар угас;

Обоих ожидала злоба

Слепой Фортуны и людей

На самом утре наших дней.

Именно в ореоле этой типичности для своей эпохи воспринимали онегинский тип и современники: «...описание воспитания героя, столицы, портреты людей, коих ты узнаешь с первого разу...», — писал в январе 1824 г. П. А. Муханов Рылееву о первой главе «Евгения Онегина». 95

Далеко не случайно, что, представляя в первой главе «Евгения Онегина» своего «доброго приятеля» петербургским друзьям,

____

94 А. И. Герцен, т. II, 1954, стр. 226—227.

95 М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 435.

[197]

Пушкин сознательно и подчеркнуто окружает имя своего героя именами деятелей декабристского движения 1817—1820-х гг. П. А. Катенина («Там наш Катенин воскресил / Корнеля гений величавый»), П.П. Каверина («...он уверен, / Что там уж ждет его Каверин»), П. Я. Чаадаева («Второй Чедаев, мой Евгений...»).

Создавая многогранный, очень сложный и противоречивый образ своего героя, Пушкин настойчиво подбирал для его характеристики наиболее типические черты совершенно определенного психологического склада.

Так, часто ложно понимаемые в ироническом свете из-за слишком прямолинейного толкования некоторых сопутствующих пушкинских выражений (например, «чтоб только время проводить») первые деревенские попытки Онегина «порядок новый учредить» приобретают явно типический характер, если сопоставить с ними далеко не единичные аналогичные данные о некоторых членах тайных обществ, являвшихся в то же время и владельцами крестьян.

Побывавший летом 1818 г. в своих имениях, Н. И. Тургенев принимает решение перевести крестьян на оброк. Первым распоряжением приехавшего в 1819 г. в свое смоленское имение

И. Д. Якушкина «было уменьшить наполовину господскую запашку». 96

В свете этого строки:

Ярем он барщины старинной

Оброком легким заменил;

И раб судьбу благословил, —

приобретают значение социально-типической характеристики.

Тот же Якушкин рассказывает, что, по просьбе крестьян, он решил пожить с ними некоторое время и вскоре переехал в деревню: «Соседи тотчас прислали поздравить с приездом, обещая каждый скоро посетить меня; но я через посланных их просил перед ними извинения, что теперь никого из них не могу принять. Меня оставили в покое, но, разумеется, смотрели на меня, как на чудака». 97

Достаточно сравнить с этим рассказом Якушкина широко известную строфу из «Евгения Онегина»:

Сначала все к нему езжали;

Но так как с заднего крыльца

Обыкновенно подавали

Ему донского жеребца...

…

_____

96. И. Д. Якушкин. Записки, статьи, письма, стр. 25.

97. Там же.

[198]

Поступком оскорбясь таким.

Все дружбу прекратили с ним.—

чтобы стало ясно, что Пушкин, передавая эту ситуацию, воспроизвел здесь не единичный случай, показывающий нелюдимость Онегина, но дал глубокую художественную характеристику складывавшихся к тому времени отношений между представителями старого и нового в тогдашней русской жизни.

Этот комплекс идей, переживаний и настроений, характеризующих духовный склад и образ мыслей «петербургского молодого человека в конце 1819 года», 98 каким он рисовался Пушкину в работе над двумя первыми главами «Евгения Онегина» в 1823 г., в основных своих чертах начал складываться в лирике Пушкина уже в период между Лицеем и ссылкой. Образы автора и его друзей в стихотворениях Пушкина этой поры, особенно в его дружеских посланиях, становились объективным отражением характерных черт человека того времени, жизни общества, исторических, общественных и культурных устремлений эпохи.

Черты образа достаточно пресыщенного светской жизнью, свободно мыслящего и критически относящегося ко всему окружающему молодого человека проскальзывают уже в послании «Всеволожскому» (1819), 99 охарактеризованному в этом послании как «счастливый сын пиров», «балованный дитя Свободы» и

... знаток

В неведомой науке счастья. 100

Напутствуя своего друга перед его поездкой в Москву,

Где наслажденьям знают цену,

Пушкин уже в этом послании предсказывает ему тот путь, на который несколько позднее вступит в пушкинском романе в стихах

уставший от светской жизни Евгений:

Всего минутный наблюдатель,

Ты посмеешься под рукой;

Но вскоре, верный обожатель

Забав и лени золотой,

Держася моего совета

И волю всей душой любя,

Оставишь круг большого света

И жить решишься для себя.

___________

98. Предисловие Пушкина к первой главе «Евгения Онегина» (1825).

99. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

100. Ср. в «Евгении Онегине» (гл. I, строфа VIII):

Но в чем он истинный был гений.

Что знал он тверже всех наук.

Была наука страсти нежной...

[199]

В начале послания Пушкин обращается к своему другу со словами, явно определяющими строй мыслей обоих друзей и характер их привычных бесед, что подчеркивается словом «итак», подразумевающим повторность высказываемых суждений:

Итак, от наших берегов,

От мертвой области рабов,

Капральства, прихотей и моды

Ты скачешь в мирную Москву.

Тот же мотив добровольного отказа от суеты большого

света — в «Послании к кн. Горчакову» (1819): 101

Как ты, мой друг, в неопытные лета,

Опасною прельщенный суетой,

Терял я жизнь и чувства и покой;

Но угорел в чаду большого света

И отдохнуть убрался я домой.

в «Стансах Толстому» (1819): 102

Философ ранний, ты бежишь

Пиров и наслаждений жизни,

На игры младости глядишь

С молчаньем хладным укоризны.

Ты милые забавы света

На грусть и скуку променял

И на лампаду Эпиктета

Златой Горациев фиал.

Особенно примечательны сложившиеся в лирике этих лет и ярко проявившиеся в послании к кн. Горчакову противопоставления двух непримиримо противоположных и враждебных лагерей тогдашнего светского общества, непосредственно предваряющие основной пафос грибоедовского «Горя от ума»:

И, признаюсь, мне во сто крат милее

Младых повес счастливая семья,

Где ум кипит, где в мыслях волен я,

Где спорю вслух, где чувствую живее,

И где мы все — прекрасного друзья,

Чем вялые, бездушные собранья,

Где ум хранит невольное молчанье,

Где холодом сердца поражены,

Где Бутурлин — невежд законодатель,

Где Шепинг — царь, а скука — председатель,

Где глупостью единой все равны.

Я помню их, детей самолюбивых,

Злых без ума, без гордости спесивых,

И, разглядев, тиранов модных зал,

Чуждаюсь их укоров и похвал!..

_____

101. При жизни Пушкина не печаталось.

102. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

[200]

Последующие строки этого послания прямо подготовляют соответствующие картины светского общества в VIII главе «Евгения Онегина»:

Когда в кругу Лаис благочестивых

Затянутый невежда-генерал

С трудом острит французский мадригал,

Глядя на всех с нахальством благосклонным,

И все вокруг и дремлют, и молчат,

Крутят усы и шпорами бренчат,

Да изредка с улыбкою зевают...

[201]

Цитируется по изд.: Городецкий Б.П. Лирика Пушкина. М.-Л., 1962, с. 196-201.

Вернуться к оглавлению статьи Городецкого

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС