Ростопчин Фёдор Васильевич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Р >

ссылка на XPOHOC

Ростопчин Фёдор Васильевич

1763-1826

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Фёдор Васильевич Ростопчин

Изображение перепечатывается с сайта «1812 год».

Растопчин Федор Васильевич, граф, (1763 - 1826) - был в 1812 г. главнокомандующим Москвы и играл во время французского нашествия роль "спасителя отечества", - собирал пожертвования и содержал добровольцев. Он прославился в это время своими "афишами", представлявшими собой образец легкомысленного и хвастливого патриотизма. Накануне Бородинской битвы он уверял, что французы не могут приблизиться к Москве, и удерживал желающих покинуть столицу. Молва приписывала ему пожар Москвы - он не хотел, чтобы она нетронутой досталась неприятелю. Художественный образ Растопчина дан Толстым в "Войне и Мире".

+ + +

Из советской энциклопедии:

Ростопчин Фёдор Васильевич [12(23).3. 1763, дер. Ливны, ныне Орловской обл.,— 18(30).?. 1826, Москва], русский государственный деятель, генерал от инфантерии (1812). В 1799 был назначен «первоприсутствующим» в коллегии иностранных дел и до 1801 года фактически руководил её деятельностью. Незадолго до убийства Павла I Ростопчин в феврале 1801 года подвергся опале. В мае 1812 года назначен главнокомандующим (военным губернатором) в Москве. С началом Отечественной войны 1812 года был начальником ополченских формирований 1-го округа, однако, будучи консерватором, не захотел раздать населению оружие из московского арсенала, и оно попало в руки французов. Ростопчин — автор антифранцузских «афишек», в которых преуменьшал силы французов, выставляя их в карикатурном виде. В 1814 году был назначен членом Государственного совета. С 1823 года в отставке.

Использованы материалы Советской военной энциклопедии в 8-и томах, т. 7.


Государственный деятель

Ростопчин Федор Васильевич (1763, с. Козьмодемьяновское Орловской губ. - 1826, Москва) - государственный деятель. Родился в дворянской семье и получил домашнее образование. С детства записанный в лейб-гвардии Преображенский полк, служил в нем лишь два года и вышел в отставку. В 1786 - 1788 годы путешествовал по Германии, Англии, Голландии, слушал лекции в Лейпцигском университете. В 1788 году находился при А.В. Суворове и участвовал в штурме Очакова. В 1791 году вместе с А. А. Безбородко ездил в Турцию для переговоров о мире. В 1792 году был зачислен в камер-юнкеры, но Екатерина II его недолюбливала, т.к. он проявил привязанность к наследнику Павлу Петровичу. При Павле I сделал стремительную карьеру: генерал-лейтенант (1796), кабинет-министр по иностранным делам (1798), т.е. фактический руководитель российской внешней политики, граф и главный директор почтового департамента (1799), член императорского Совета (1800), был пожалован 33 тыс. десятин земли и крепостными. Борьба с графом П.А.Паленом привела Ростопчина к отставке и ссылке в Москву, где он занимался литературой и приобрел известность на этом поприще. В 1810 году был назначен обер-камергером. В 1812 году был переименован в генерала от инфантерии и назначен главнокомандующим Москвы. Вел антифранцузскую пропаганду, более эффектную, чем действенную. Широкую известность получили написанные им для народа живо и остро "афиши", при помощи которых Ростопчин хотел влиять на настроение московского населения, устранять возможность слухов и паники. За Ростопчиным утвердилась слава поджигателя Москвы при оставлении города Наполеону, но он сам публично отказался от этого. Назначенный в 1814 году членом Государственного совета, жил большей частью в Париже. В 1823 году вернулся в Россию, ушел в отставку.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997.


Определял направление русской внешней политики

Ростопчин, Фёдор Васильевич (1763-1826), граф - русский государственный деятель. В 1784 Ростопчин начал службу в армии, а в 1798 был назначен третьим членом коллегии иностранных дел. В качестве одного из уполномоченных Ростопчин принял участие в переговорах и заключении союзных договоров с Неаполем, Англией (1798), Португалией и Баварией (1799), оформивших вторую антифранцузскую коалицию, а также подписал договор с английским посланником Витвортом о голландской экспедиции (1799).

В 1799 Ростопчин был назначен первоприсутствующим коллегии иностранных дел. Он направил русскую политику, соответственно желаниям Павла I, в сторону отхода от союза с Англией и Австрией и к сближению с Францией, которая в то время сама настойчиво стремилась к миру и по возможности к союзу с Россией. По поручению Павла I Ростопчин высказал свои предположения о дальнейшем направлении внешней политики России в своей известной записке, представленной в сентябре 1800. В ней Ростопчин указывал, что в последние годы русская дипломатия отошла от екатерининских традиций соблюдения в первую очередь непосредственных интересов России. В отличие от других держав Россия участвовала во второй коалиции "единственно для того, чтобы уверить себя в вероломстве Питта и Тугута, а Европу в бессмертии Суворова". Учитывая, что при "общем замирении" карта Европы будет перекроена, Ростопчин считал необходимым для России извлечь из этих изменений соответствующие выгоды и впредь преследовать свои собственные интересы, центр тяжести которых лежал, по его мнению, в коренном разрешении восточного вопроса.

Ростопчин предлагал положить в основу русской внешней политики тесный союз с "мятежной, но уже успокоенной Бонапартом" Францией против Англии, которая вооружала против Франции "попеременно угрозами, хитростью и деньгами все державы" ("и нас грешных", - заметил Павел), завладев тем временем "торговлей целого света", а также Египтом и Мальтой. Союзом с Францией Ростопчин рассчитывал доставить России преобладающее влияние в Европе и сделать возможным раздел Турции. Именно Ростопчин принадлежит известное выражение: "Турция - безнадёжно больной".

К разделу наследства этого "больного" Ростопчин предполагал привлечь Австрию, слишком истощённую войной, чтобы противиться совместным действиям России и Франции. Австро-французская вражда должна была усилить позиции России в случае стремления Франции к преобладанию в Европе. По плану Ростопчина Россия должна была получить при разделе Турции Румелию, Болгарию и Молдавию. Из Греции и островов Ионического архипелага должна была быть учреждена республика, причём Ростопчин полагал, что "по времени греки и сами подойдут под скипетр российский" ("а можно и подвести", - заметил Павел). Франции предполагалось отдать Египет, Австрии - Боснию, Сербию и Валахию, Пруссии же предоставить соответствующее вознаграждение в Германии.

Записка Ростопчина, одобренная Павлом I, легла в основу нового направления русской внешней политики. Но вскоре Ростопчин подвергся опале и 20. II 1801 года вышел в отставку. Последовавшее вскоре убийство Павла повлекло за собой отказ России от внешнеполитического курса, намеченного Ростопчиным.

Ростопчин находился не у дел до 1812, когда Александр I назначил его генерал-губернатором Москвы. В 1814 Ростопчин вновь был уволен в отставку.

Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М., 1948.


Идеолог русского национализма

Ростопчин Федор Васильевич (12.03.1763—18.01.1826), граф, обер-камергер, член Государственного Совета, идеолог русского национализма.

Семейное предание Ростопчиных считало родоначальником своей фамилии прямого потомка Чингизхана, Бориса Давыдовича Ростопчу, выехавшего из Крымской Орды на Русь в н. XVI в. при вел. кн. Василии Ивановиче. Отец Ф. В. Ростопчина, Василий Федорович, был зажиточным помещиком, владельцем имений в Орловской, Тульской и Калужской губерниях. Мать Ростопчина, урожденная Крюкова, умерла в 1766 после рождения второго сына. Ростопчин родился в д. Ливны Орловской губ., получил хорошее домашнее образование и воспитание, знание языков. При этом, хотя его преподавателями были часто сменявшиеся иностранцы, он все же остался русским по духу, «помня поучения священника Петра и слова мамки Герасимовны».

В 1773, будучи 10-летним мальчиком, Ростопчин был зачислен на службу в лейб-гвардии Преображенский полк. Фактически служба его началась в 1782, когда он получил чин прапорщика. В 1786—88 он предпринял длительную поездку за границу, посетив Германию, Францию и Англию. В Берлине брал частные уроки математики и фортификации, в Лейпциге посещал лекции в университете. После Германии Росчтопчин некоторое время провел в Англии, где сблизился с кн. С. Р. Воронцовым, с которым впоследствии состоял в постоянной переписке и который способствовал первым шагам карьеры Ростопчина. Вернувшись в 1788 в Россию накануне русско-шведской войны 1788—90, он несколько месяцев находился при главной квартире русских войск в Фридрихсгаме. Летом 1788 в качестве волонтера Ростопчин отправился в поход против турок и участвовал в штурме Очакова, в сражениях при Рымнике и Фокшанах. Около года Ростопчин служил под начальством А. В. Суворова, который в знак своего расположения подарил ему походную военную палатку. В 1790 Ростопчин вторично принял участие в Финляндском походе. Командуя гренадерским батальоном, он был представлен к Георгиевскому кресту, который, однако, не получил.

В 1791 Ростопчин, при посредничестве С. Р. Воронцова, сблизился с канцлером А. А. Безбородко. В ходе Ясской конференции он был помощником Безбородко и участвовал в составлении журнала и протоколов конференции. В февр. 1792 Ростопчин, по представлению Безбородко, по приезде в Петербург получил звание камер-юнкера в ранге бригадира. Он был принят при дворе и вхож в великосветские салоны. Ростопчин приобрел репутацию острослова, его шутки и остроты были широко известны. С 1793 он был прикомандирован на службу при малом дворе вел. кн. Павла Петровича в Гатчинском дворце. Ростопчин ревностно относился к своим служебным обязанностям и был замечен Павлом. В 1794 он сочетался браком с Е. П. Протасовой, племянницей камер-фрейлины императрицы Екатерины II, гр. А. С. Протасовой. Вскоре карьера Ростопчина на короткое время пресеклась из-за его конфликта с сослуживцами, который едва не привел к дуэли. Конфликт этот был вызван добросовестным отношением к службе Ростопчина. По распоряжению Екатерины II Ростопчин вынужден был на год покинуть Петербург и поселиться в имении отца в Орловской губ. Ссылка эта сыграла важную роль в судьбе Ростопчина, поскольку привлекла к нему благосклонность и доверие Павла Петровича, который с этого времени стал считать Ростопчина лично преданным ему человеком. По возвращении через год из ссылки Ростопчин становиться любимцем Павла, необходимым ему «как воздух». За несколько дней до смерти императрицы, Ростопчин получил от наследника орден св. Анны 3-й степени. Именно он первым сообщил Павлу о смерти Екатерины II. В течение нескольких последующих дней после кончины Императрицы произошел крутой взлет карьеры Ростопчина. Он был назначен генерал-адъютантом Павла I. Помимо этого, он был награжден орденами св. Анны 1-й и 2-й степени, в 1797 он получил орден св. Александра Невского, а в 1798 — чин генерал-лейтенанта. Заведуя воинской частью, по поручению Императора, Ростопчин осуществил редакцию Военного Устава по прусскому образцу.

В н. 1798 последовала неожиданная отставка Ростопчина, который был вынужден выехать в свое имение. Ссылка явилась результатом происков «немецкой партии» императрицы Марии Федоровны и фаворитки Павла I Е. И. Нелидовой, с которыми Ростопчин не поладил. В свою очередь Ростпчин принял участие в интриге, возглавляемой обер-шталмейстером И. П. Кутайсовым, целью которой было оградить Павла I от влияния Марии Федоровны и Е. И. Нелидовой, для чего они способствовали смене Нелидовой новой фавориткой А. П. Лопухиной. Результат этой интриги быстро сказался, опала, продолжавшаяся несколько месяцев, закончилась. Уже в авг. 1798 Ростопчин был вновь принят на службу при дворе и осыпан милостями, в числе которых были получение титула графа и назначение вице-канцлером. Хотя Ростопчин не имел официального звания «канцлер», он фактически исполнял его обязанности. Кроме того, Павел I пожаловал Ростопчину в течение своего царствования всего более 3 тыс. душ в Орловской и Воронежской губерниях и особо 33 тыс. десятин земли в Воронежской губ. Ростопчин принимал активное участие в подписании ряда международных договоров России, ведал перепиской Императора с А. В. Суворовым, часто служа буфером между фельдмаршалом и Павлом. В сент. 1800 Павел I поручил Ростопчину написать предложения о внешнеполитическом курсе России. В результате появилась записка «О политическом состоянии Европы». Ростопчин предлагал разорвать союз с Англией, создать союз с наполеоновской Францией и осуществить раздел Турции. Главная мысль записки заключалась в том, что в результате войны с Францией 1799 в выигрыше остались Англия, Пруссия и Австрия, но не Россия. Давая характеристику ведущих стран Европы, Ростопчин приходил к выводу, что почти все они «скрытно питают зависть и злобу» к России. Она должна бдительно следить за ними, и когда ей выгодно, использовать противоречия между ними. Ростопчин считал, что союз с наполеоновской Францией позволит ослабить Англию и осуществить раздел Турции, в результате Франция должна была получить Египет. К разделу Османской империи он предлагал привлечь Пруссию и Австрию. При этом России должны были достаться Румыния, Болгария, Молдавия и Греция. Т. о., Ростопчин был одним из первых, кто предложил во внешней политике руководствоваться национальными интересами России, а не субъективными династическими предрасположениями. Положения его записки были частично реализованы в последние месяцы царствования Павла I: в сент. 1800 было введено эмбарго на английские суда. Кроме того, деятельность Ростопчина подготовила почву для присоединения Грузии к России. Он являлся автором записки, в которой предлагал включить Грузию в состав Российской Империи, предоставив ей известную автономию.

Обязанности Ростопчина были многообразны и отнюдь не сводились только к ведению внешнеполитических дел. Так, выполняя обязанности директора почтового департамента, он способствовал развитию в России сети почтовых станций. Наряду с этим, с 1799 Ростопчин заведовал делами по бракосочетаниям. Кроме того, он способствовал утверждению Императором Регламента для церквей и монастырей католической церкви в России, который наносил ощутимый удар по деятельности иезуитов. Еще ранее ему удалось добиться запрещения на проведение съездов католического духовенства.

Несмотря на все бесспорные заслуги Ростопчина, в февр. 1801 вновь последовала опала, на этот раз надолго. Удаление Ростопчина было организовано П. А. Паленом, который, подготавливая заговор против Павла I, убирал с дороги тех лиц, которые могли бы помешать осуществлению его планов. Перед самой смертью Павел I отправил Ростопчину депешу: «Вы нужны мне, приезжайте скорее». Ростопчин отправился в путь, но, не доехав до Москвы и получив известие, что Павла I не стало, вернулся в свое подмосковное имение. В результате опалы, постигшей Ростопчина, ему пришлось на 11 лет удалиться с арены государственной деятельности. Он открыто осуждал участие Александра I в перевороте, приведшем к гибели его отца, и категорически не принимал либеральных реформ, связанных с деятельностью т. н. Негласного комитета и М. М. Сперанского. Ростопчин прожил эти годы большей частью в своем имении Вороново. В деревне он увлекся новейшими методами в сельском хозяйстве: стал экспериментировать в этой области, использовать новые орудия и удобрения, специально выписал из Англии и Голландии породистый скот, сельскохозяйственные машины и агрономов, создал специальную сельскохозяйственную школу. Ему удалось достичь значительных успехов, к примеру, вывести породу лошадей, которая называлась «Ростопчинской». Но постепенно он разочаровался в западноевропейских методах ведения хозяйства и стал защитником традиционно русского земледелия. В 1806 Ростопчин опубликовал брошюру «Плуг и соха», в которой старался доказать превосходство обработки земли с помощью сохи.

К 1806—07 относится изменение во внешнеполитических симпатиях Ростопчина. Россия в это время становится ключевой участницей неудачных антинаполеоновских коалиций, приведших к военным поражениям и подписанию позорного для России Тильзитского мира (1807). Если раньше он выступал за союз с Францией, то теперь становится категорическим его противником, считая, что в изменившихся условиях это противоречит национальным интересам России. В дек. 1806 он направил Александру I письмо, в котором призывал Императора выслать большинство французов из России: «Исцелите Россию от заразы и, оставя лишь духовных, прикажите выслать за границу сонмище ухищренных злодеев, коих пагубное влияние губит умы и души несмыслящих подданных наших». В этот период Ростопчин, наряду с А. С. Шишковым становится одним из лидеров в борьбе с дворянской галломанией. В 1807 вышел его знаменитый памфлет «Мысли вслух на Красном крыльце…», имевший шумный успех в обществе. Это был своего рода манифест складывающегося русского национализма. Основная мысль этого произведения носила антифранцузскую направленность: «Господи помилуй? Да будет ли этому конец? Долго ли нам быть обезьянами? Не пора ли опомниться, приняться за ум, сотворить молитву и, плюнув, сказать французу: сгинь ты, дьявольское наваждение! Ступай в ад или восвояси, все равно — только не будь на Руси». Причиной столь резких суждений был кровавый опыт Франции, бьющейся почти два десятилетия в судорогах революции, террора и захватнических войн, начиная с 1789. Ростопчин писал о французах, особым, «народным» языком: «Вить что, проклятые, наделали в эти двадцать лет! Все истребили, пожгли и разорили. Сперва стали умствовать, потом спорить, браниться, драться; ничего на месте не оставили, закон попрали, начальство уничтожили, храмы осквернили, царя казнили, да какого царя! — отца. Головы рубили, как капусту; всё повелевали — то тот, то другой злодей. Думали, что это будто равенство и свобода, а никто не смел рта разинуть, носу показать и суд был хуже Шемякина. Только и было два определения: либо в петлю, либо под нож. Мало показалось своих резать, стрелять, топить, мучить, жарить и есть, опрокинулись к соседям и начали грабить и душить, <…> приговаривая: “После спасибо скажете”. А там явился Бонапарт <…> шикнул, и все замолчало. Погнал Сенат взашей, забрал все в руки, запряг и военных, и светских, и духовных и стал погонять по всем по трем. Сперва стали роптать, потом шептать, там головой качать, а наконец кричать: “Шабаш республика!” Давай Бонапарта короновать <…>. Вот он и стал глава французская, и опять стало свободно и равно всем, то есть: плакать и кряхтеть; а он, как угорелая кошка, и пошел метаться из углу в угол и до сих пор в чаду. Чему дивить: жарко натопили, да скоро закрыли. Революция — пожар, Франция — головешки, а Бонапарте — кочерга».

Обличая галломанию русского общества, Ростопчин, вслед за Шишковым, указывал на необходимость искать примеры для подражания в собственном русском национальном опыте: «Чего у нас нет? Всё есть или может быть. Государь милосердный, дворянство великодушное, купечество богатое, народ трудолюбивый. <…> А какие великие люди в ней (России — ред.) были и есть! Воины: Шуйский, Голицын, Меншиков, Румянцев, Орлов и Суворов; спасители отечества: Пожарский и Минин; Москвы: Еропкин; главы духовенства: Филарет, Гермоген, Прокопович и Платон; великая женщина делами и умом — Дашкова; министры: Панин, Шаховской, Марков; писатели: Ломоносов, Сумароков, Херасков, Державин, Карамзин, Нелединский, Дмитриев и Богданович. Все они знали и знают французский язык, но никто из них не старался знать его лучше русского».

Ростопчинские «Мысли...» были изданы неслыханным для того времени тиражом в 7 тыс. экз. Основные идеи ростопчинского манифеста получили развитие в других его произведениях: повести «Ох, французы!», комедии «Вести, или Убитый Живой» и др. Успех «Мыслей» побудил литератора и историка С. Н. Глинку начать издание журнала «Русский вестник», который стал влиятельным органом русских патриотов. В 1812 Глинка получил на издание 300 тыс. руб. от Императора через Ростопчина. Благодаря своей литературной деятельности Ростопчин выдвинулся в первые ряды т. н. «русской партии» или партии «старых русских». Главным центром «русской партии» был тверской салон любимой сестры Александра I — «тверской полубогини» (выражение Н. М. Карамзина) вел. кн. Екатерины Павловны, которая противостояла либеральным устремлениям своего царственного брата и Сперанского. После публикации «Мыслей вслух…» Ростопчин стал желанным гостем в ее салоне. Екатерина Павловна поставила себе задачей сблизить Ростопчина с Императором. В нояб. 1809 Александр I посетил сестру в Твери и имел продолжительную беседу с графом. Результаты этого разговора не замедлили сказаться. 24 февр. 1810 Ростопчин был назначен обер-камергером и членом Государственного Совета. В 1811 Ростопчин подготовил и через вел. кн. Екатерину Павловну передал императору Александру I «Записку о мартинистах». Коротко изложив в ней историю русского масонства, Ростопчин утверждал, что рядовые члены масонских лож являлись жертвами обмана, которые «надеялись приобрести царствие небесное, куда их прямо введут их руководители, которые проповедовали им пост, молитву, милостыню и смирение, присваивая себе их богатства, с целью очищения душ и отрешения их от земных благ». В царствование Екатерины II масоны планировали убийство императрицы, о чем Ростопчин сообщил Павлу I, нанеся тем самым, говоря его словами, «смертельный удар» мартинистам, после чего их руководители подверглись преследованиям. Покровителем масонов в царствование Александра I, по утверждению Ростопчина, стал М. М. Сперанский, «который не придерживаясь в душе никакой секты, может быть и никакой религии, пользуется их услугами для направления дел и держит их в зависимости от себя». Начиная с 1806, после поражений русской армии от Наполеона, масоны «возбудили мысль о необходимости изменить образ правления и о праве нации избрать себе нового государя». Ростопчин высказывал уверенность в том, что «Наполеон, который всё направляет к достижению своих целей, покровительствует им и когда-нибудь найдет сильную опору в этом обществе, столь же достойном презрения, сколько опасном». Более того, руководители русских масонов «поставили себе целью произвести революцию, чтоб играть в ней видную роль, подобно негодяям, которые погубили Францию и поплатились собственной жизнью за возбужденные ими смуты». Исходя из вышесказанного, Ростопчин настаивал на необходимости принятия «строгих мер против общества, которое таинственностью своею должно привлечь внимание правительства и побудить к новому его распущению». «Записка о мартинистах» была направлена прежде всего против М. М. Сперанского, в опале которого Ростопчин сыграл известную роль.

Незадолго до начала Отечественной войны 1812 Екатерина Павловна добилась того, что 29 мая 1812 Ростопчин был произведен в генералы от инфантерии, и вслед за тем состоялось его назначение Московским генерал-губернатором. Ему был также дарован титул Московского главнокомандующего. Таким образом Александр I хотел заручиться поддержкой «русской партии» в критический для России момент. На Ростопчина, наряду со всем прочим, возлагалась задача возбудить в Москве перед войной патриотические настроения: «действовать на умы народа, возбуждать в нем негодование и подготовлять его ко всем жертвам для спасения отечества». Для выполнения данной миссии Ростопчин выпускал «афиши», информирующие и разъясняющие народу происходящие в стране события. Такие публикации в то время были явлением беспрецедентным и оказывали сильное влияние на население. Название «афиши» они получили от того, что разносились по домам, как театральные афиши. Это были своего рода «мысли вслух», написанные характерным для Ростопчина «народным» ярким стилем. Ими московский главнокомандующий хотел успокоить народ, вселить в него уверенность в русской армии, показать, что «побойчей французов твоих были поляки, татары и шведы, да тех старики наши так откачали, что и по сю пору круг Москвы курганы, как грибы, а под грибами-то их кости». Ростопчин сознательно преувеличивал известия о победах русских войск, старался сгладить сообщения о поражениях, стремясь не допускать возникновения беспорядков и грабежей, распространения панических и пораженческих настроений. В простонародье, в среде мещан и купечества, они читались с восторгом: «Слова его были по сердцу Народу Русскому». Что касается дворянского общества, то здесь отношение к афишам было неоднозначным. М. А. Дмитриев, называя их «мастерской, неподражаемой вещью», писал, что Ростопчина тогда «винили в публике: и афиши казались хвастовством, и язык их казался неприличным». Немалую роль сыграл Ростопчин в создании народного ополчения и сборе пожертвований на нужды армии. Он возглавил комитет для организации ополчения в Москве и в ближайших 6 губерниях: Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Калужской и Тульской. Кроме формирования ополчения Ростопчин ведал снабжением русской армии, отступавшей к Москве, размещением и лечением раненых. Александр I также поручил Ростопчину заняться вопросом о постройке «тайного оружия» — воздушного шара авантюриста Леппиха, с которого должны были сбрасываться зажигательные снаряды на французов. Это мероприятие оказалось бесплодным, хотя средств на него было потрачено немало.

Ростопчина принято обвинять в сдерживании покидающего город населения, в позднем и неполном вывозе государственного имущества, в нерациональном использовании транспорта. Однако все эти обстоятельства были вызваны прежде всего тем, что М. И. Кутузов вплоть до 1 сент. 1812 заверял Ростопчина в невозможности сдачи Москвы. 2 сент. 1812, в день оставления Москвы, по приказу Ростопчина был казнен купеческий сын М. Н. Верещагин, выданный на растерзание толпе. Верещагин ранее был арестован за распространение переведенных на русский язык «прокламаций»: письма Наполеона к прусскому королю и речи, произнесенной Наполеоном перед князьями Рейнского союза в Дрездене, в которых содержались антирусские высказывания и утверждалось, что меньше чем через полгода Наполеон займет обе русские столицы. На следствии Верещагин первоначально показал (потом он отрекся от этих показаний), что получил эти материалы от сына московского почт-директора видного масона Ф. П. Ключарева, в котором Ростопчин видел крайне опасную личность. Попытка Ростопчина выяснить, кто мог дать иностранные газеты, из которых якобы были сделаны переводы, Верещагину, окончательно убедила Ростопчина в виновности Ключарева: тот не только не пустил в здание почтамта посланного Ростопчиным для выяснения обстоятельств полицмейстера, но завел к себе в кабинет бывшего с полицмейстером Верещагина, и долго с ним беседовал. Всё это побудило Ростопчина писать Александру I об опасности, исходящей от масонов и Ключарева, и даже угрожать отставкой, если против них не будут приняты меры: «Эта секта не может удержать своей ненависти к вам и России и своей преданности неприятелю... Осмеливаюсь просить вас, Государь, в случае если вы найдете нужным оставить здесь Ключарева, прислать другого на мое место; потому что я почту себя недостойным занимать его с честью». В ходе следствия над Верещагиным, Ростопчин арестовал Ключарева и сослал его в Воронеж. Публичная же казнь Верещагина, вызванная чрезвычайными обстоятельствами, была в дальнейшем использована противниками Ростопчина для того, чтобы скомпрометировать его в глазах Царя и дворянского общества. Следует заметить, что Ростопчин, действительно, значительно превысил свои полномочия, поскольку Сенат приговорил Верещагина не к смертной казни, а к наказанию кнутом и ссылке в Сибирь. 3 сент., после занятия французами Москвы, вспыхнул грандиозный пожар, продолжавшийся до 8 сент. и уничтоживший 9/10 города. В силу ряда обстоятельств, до конца жизни Ростопчин скрывал свою определяющую роль в этом событии. Ныне же большинство историков, причем различных направлений и политических убеждений, склоняются к версии, что именно он подготовил все необходимые условия для этой акции: снарядил небольшую команду полицейских-поджигателей и вывез из Москвы все пожарные принадлежности. Сожжение Москвы имело огромное стратегическое и моральное значение и повлияло на весь дальнейший ход войны. Наполеон не смог найти в древней столице ни жилья, ни продовольствия для своей армии, ни достаточного количества изменников и предателей для деморализации русского общества, армии и народа. В этом — бессмертная заслуга Ростопчина, делающая его таким же центральным деятелем Отечественной войны 1812 как и М. И. Кутузов.

В течение 2-х последующих лет Ростопчин оставался на посту Московского главнокомандующего. Деятельность его проходила в исключительно сложных условиях. Его обвиняли в гибели имущества огромного количества семей, при этом забывали, что он оставил на разграбление в Москве два собственных дома с имуществом на 0,5 млн руб. и собственноручно сжег свое богатейшее поместье Вороново, чтобы оно не досталось французам. В эти годы он занимался восстановлением Москвы, вывозом из города и захоронением огромного количества конских и людских трупов, предотвращением возможности эпидемий, организацией помощи пострадавшим от пожара московским жителям, предотвращением мародерства и грабежей и т. д. 30 авг. 1814 Ростопчин был отправлен в отставку с назначением в члены Государственного Совета. Большую часть последних лет своей жизни Ростопчин провел за границей для лечения (он потерял здоровье в результате неимоверного напряжения, которое перенес в 1812—14). За границей Ростопчин пользовался огромной популярностью: его приглашали на аудиенции прусский и английский короли, его именем называли улицы и площади, повсюду продавались его портреты, его освобождали от уплаты за гостиницы и т. д. Он вернулся в Россию лишь за 2 года до смерти. В 1823 по его просьбе он был уволен от должности члена Государственного Совета. Будучи тяжело больным и полностью оторванным от политической деятельности, Ростопчин не терял присутствия духа и нередко отзывался на текущие события остроумными афоризмами. К примеру, известен его отклик на события 14 дек. 1825: «В эпоху Французской революции сапожники и тряпичники хотели сделаться графами и князьями; у нас графы и князья хотели сделаться тряпичниками и сапожниками». Через несколько недель после «декабристского» мятежа Ростопчин скончался и был похоронен на московском Пятницком кладбище.

Минаков А.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru


Далее читайте переписку:

Император Александр — графу Ростопчину, от 24 мая 1812 года.

Граф Ростопчин — князю А.И.Горчакову, 17 июля 1812 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 11 июля 1812 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 25 июля 1812 года.

Граф Ростопчин — князю Багратиону, 6 августа 1812 года.

Император Александр — графу Ростопчину, 8 августа 1812 года.

Граф Ростопчин — князю Багратиону, 12 августа 1812 года.

М. И. Кутузов - Ф. В. Ростопчину. № 8 21 августа 1812. Колоцкий монастырь.

М. И. Кутузов - Ф. В. Ростопчину. № 70 26 августа 1812

М. И. Кутузов - Ф. В. Ростопчину. 27 августа 1812. Жуков.

М. И. Кутузов - Ф. В. Ростопчину. 1 сентября 1812. Фили.

Ф. В. Ростопчин - Александру I. 8 сентября [1812]. Деревня Кутузова

Император Александр — графу Ростопчину, 8 ноября 1812 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 14 декабря 1812 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 20 декабря 1812 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 2 января 1813 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 17 марта 1813 года.

Граф Ростопчин — князю Горчакову, 22 мая 1813 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 22 августа 1813 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 1 сентября 1813 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 6 сентября 1813 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 5 января 1814 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 10 января 1814 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 21 февраля 1814 года.

Император Александр — графу Ростопчину, 18 мая 1814 года.

Граф Ростопчин — императору Александру, 22 июня 1814 года.

Русский литературный анекдот XVIII-начала XIX вв. Ф. В. Ростопчин.

Отечественная война 1812 года (хронологическая таблица и система справочников).

Сочинения:

Сочинения Ростопчина. СПб., 1855; Ох, французы! М., 1992; Записка гр. Ф. В. Ростопчина о политических отношениях России в последние месяцы Павловского царствования // Русский архив. 1878. № 1; Записки о мартинистах // Русский архив. 1875. № 9.

Литература:

Ельницкий А. Ростопчин // Русский биографический словарь. Т. 17. СПб., [б.г.];

Любченко О. Н. Граф Ростопчин. М., 2000;

Мельгунов С. П. Ростопчин — Московский главнокомандующий // Отечественная война 1812 и русское общество. М., 1912. Т. IV;

Тихонравов Н. С. Гр. Ф. В. Ростопчин и литература в 1812 // Отечественные записки. 1854. № 7.

Овчинников Г.Д. "И дышит умом и юмором того времени..." //Ростопчин Ф.В. Ох, французы! М., 1992.

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС