Сент-Экзюпери Антуан де

1900-1944

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Сент-Экзюпери Антуан де

Сент-Экзюпери Антуан де (1900-1944) — французский писатель. Сент-Экзюпери создал романы «Южный почтовый» (1929), «Земля людей» (1939), повесть «Военный летчик», философскую сказку «Маленький принц» (1943), не закончил философскую книгу «Цитадель» (издана в 1948). Его произведения отличает автобиографичность сюжетов, романтизм, философичность, гуманистичность; жизнь и человечность предстают в произведениях Сент-Экзюпери смыслом бытия.

Цитируется по изд.: Гурьева Т.Н. Новый литературный словарь / Т.Н. Гурьева. – Ростов н/Д, Феникс, 2009, с. 263.

Ваксмахер М.

О «Земле людей»

Творчество Антуана де Сент-Экзюпери — яркое и своеобразное явление во французской литературе нашего века. Книга этого писателя проникнуты ощущением свежего ветра и бескрайних просторов. Они воспевают смелость и скромность, славят величие подвига и поэзию бескорыстной дружбы; это подлинная романтика — романтика повседневного труда пилотов, осваивающих новые воздушные дороги во имя счастья людей.

Герои книг Сент-Экзюпери — летчики почтовой авиации — немалую часть своей жизни проводят у штурвала самолета; автор открывает читателю небо. Но эти книги говорят не о небе, а о земле и о живущих на ней людях — о «земле людей».

«Пилот почтовой линии усмиряет своей мускулистой рукой воздушные вихри; это — каторжный труд. Но, сражаясь со стихиями, пилот содействует укреплению человеческих связей, он служит людям. Сила этой руки сближает людей, которые любят и ищут друг друга. Значит, пилот тоже вступает во всемирное братство. И даже простой пастух, который пасет свое стадо под звездным небом, даже он, осознав свою роль, обнаруживает, что он не только пастух. Он часовой. А каждый часовой отвечает за Вселенную». Так писал Сент-Экзюпери в одной из своих статей.

Повести Сент-Экзюпери образуют редкий сплав репортажа и лирики, увлекательного повествования о приключениях летчиков и глубокого философского раздумья о месте человека на земле.

Каждое слово в книгах Антуана де Сент-Экзюпери приобретает особую весомость, когда думаешь о благородном облике их автора, о том единстве слова и дела, которым отмечена вся его жизнь.

[05]

Антуан де Сент-Экзюпери родился 29 июня 1900 года в Лионе, в семье страхового инспектора, графа Жана де Сент-Экзюпери. У маленького Тонио рано проявляется то разнообразие интересов и способностей, которое он сохранил на всю жизнь. Он неистощим в выдумках, любит шумные игры со сверстниками, дальние прогулки, импровизированные маскарады. Но в то же время мальчик может часами неподвижно сидеть в комнате и, глядя на пламя в камине, о чем-то мечтать, переносясь в мир сказок и грез. Тонио рано начинает писать стихи, не по-детски грустные и раздумчивые; он прекрасно рисует, учится играть на скрипке, но самая большая его страсть — машины, техника. Он что-то изобретает, мастерит телефон из жестяных банок и мечтает о настоящих машинах. С одной из таких машин он познакомился уже в шестилетнем возрасте. Во время поездки по железной дороге мальчик подошел на станции к машинисту, который вел их поезд; машинист оказался тезкой юного пассажира, и, воспользовавшись этим, маленький Антуан упросил большого Антуана прокатить его на паровозе. На следующий день мальчик по памяти набросал довольно точную схему устройства локомотива.

В 1910 году Антуана отдают в иезуитский колледж в городе Ман. К счастью, мальчик учится на положении экстерна и возвращается каждый вечер домой. Учится он неровно и ведет себя не всегда благонравно, получая средние и даже низшие баллы за прилежание, вежливость, опрятность... А возвращаясь домой, он тайком переводит с латыни книгу Цезаря «О галльской войне», стремясь понять, как действовали военные машины древних римлян.

В двенадцать лет Сент-Экзюпери получает свое первое воздушное крещение: известный в то время французский летчик Ведрин поднимает его в небо над аэродромом города Амберье. С той поры Антуан грезит авиацией.

Начинается первая мировая война. Антуан продолжает свое ученье в Швейцарии. В 1917 году он возвращается во Францию. Среднее образование Сент-Экзюпери завершает в Париже. В 1919 году он поступает в Школу изящных искусств по отделению архитектуры, но томится, не видя в архитектуре своего призвания.

Эта полоса юношеских сомнений завершается в 1921 году. Сент-Экзюпери призван в армию; он — солдат второго авиационного истребительного полка. Вначале он работает в мастерских, ремонтирует самолеты, затем начинаются занятия по пилотированию. Первый самостоятельный полет едва не стоил юноше жизни: не дожидаясь прихода запоздавшего инструктора, нетерпеливый

[06]

ученик самовольно поднялся в воздух один, но, когда наступило время идти на посадку, обнаружил, что машина почему-то перестала слушаться. Антуан начал кружить над аэродромом, и в это время загорелся мотор. Рассудив, что все же лучше попытаться сесть, чем заживо сгореть в воздухе, он каким-то чудом посадил самолет, отделавшись ушибами и выговором от начальства...

Сент-Экзюпери твердо решает стать летчиком. Но срок военной службы заканчивается, и молодой человек, уверовавший в свое авиационное призвание, вынужден поступить служащим на черепичный завод; работает он некоторое время и агентом по продаже автомобилей. Лишь в 1926 году, после долгих хлопот, сбывается его мечта. Антуан де Сент-Экзюпери принят на службу в авиакомпанию Латекоэр.

Начинается жизнь, полная опасностей и новых впечатлений. Под руководством Дидье Дора (прототип Ривьера, героя романа «Ночной полет»), директора авиалиний, молодой летчик прокладывает новые трассы, осваивает новые машины. Потом — Испанское Марокко, городок Кап-Джуби, где Сент-Экзюпери становится начальником аэродрома. Огромная организационная работа, полеты — и досуг, тоже заполненный трудом: техническое усовершенствование самолетов, разработка некоторых теоретических вопросов, литературное творчество. После полутора лет работы в Кап-Джуби Сент-Экзюпери возвращается во Францию, чтобы пройти в Бресте курс пилотирования гидросамолетов. Он привозит с собой свою первую книгу — повесть «Южная почта»; в конце 1928 года книга выходит в свет в парижском издательстве Галлимара. Повесть раскрывает переживания летчиков, прославляет «людей действия», их работу на почтовой трассе Тулуза — Южная Америка. Здесь уже намечены многие основные темы творчества Сент-Экзюпери, видны стилистические черты, характерные для его последующих произведений. Автор старается убедить читателя в суровой обыденности того, что принято окружать ореолом героического. Читатели повести увидели в героях Сент-Экзюпери людей трудной профессии, для которых мужество несовместимо с позой; для них оскорбительны разговоры о «вкусе к риску» — каждый день они рискуют своей жизнью, потому что этого требует от них профессия. Язык повести суров и лаконичен — но не сух, а внутренне взволнован; неожиданные ассоциации, свежие метафоры, поражающие своей глубиной афоризмы воспринимались не как дань литературным требованиям, а как органичный для художника взгляд на вещи, как стремление воздействовать на читателя с наибольшей силой, взволнованно и убежденно. В литературу входил новый оригинальный талант.

[07]

В октябре 1929 года Сент-Экзюпери получает новое назначение. Он едет в Аргентину, где становится директором воздушных линий французской компании «Аэропоста — Аргентина». Снова — борьба за своевременную доставку почты и грузов, за безопасность полетов над огромным южноамериканским континентом, за слаженную работу десятков аэродромов. Сент-Экзюпери редко можно застать в Буэнос-Айресе, в служебном кабинете. Прежде всего он — пилот, он сам осваивает маршруты, по которым его товарищи поведут самолеты. В ту эпоху развития авиации каждый полет становился открытием новых горизонтов, своеобразным рекордом человеческого мастерства и мужества. Сент-Экзюпери отдает себя целиком работе, в которой видит не только службу интересам авиационной фирмы, но службу интересам человеческого прогресса. Авиация для него — одно из самых действенных средств познания мира, воспитания ценных человеческих качеств, укрепления дружбы между людьми и странами. За каждым фактом— жизненным и литературным, за каждым подвигом пилота он видит большой гуманистический смысл. «Главное? Вероятно, главное — это не только великая радость нашего ремесла и не только связанные с нашим ремеслом невзгоды; главное — тот взгляд на жизнь, до которого возвышают эти радости и невзгоды»,— писал Сент-Экзюпери в 1933 году.

...Когда в 1930 году летчик Анри Гийоме попал в снежную бурю над Кордильерами и не вернулся на базу, Сент-Экзюпери вылетел на поиски своего друга. История чудесного спасения Гийоме составляет одну из лучших глав книги «Земля людей». Присутствовавшие при этой встрече друзья рассказали впоследствии о первых словах, которыми спасенный обменялся со спасителем.

— Я тебя видел, а ты меня — нет... — сказал Гийоме, обращаясь к Сент-Экзюпери.

— Как же ты мог знать, что это был я?

— Никто, кроме тебя, не отважился бы лететь так низко...

В последние дни 1935 года Сент-Экзюпери вместе с механиком Прево отправляется в перелет по маршруту Париж — Сайгон. Самолет терпит аварию в ливийской пустыне. Из этого полета, едва не кончившегося для него смертью, Сент-Экзюпери вынес впечатления, которые легли в основу захватывающих страниц книги «Земля людей». Другой перелет — в феврале 1938 года по маршруту Нью-Йорк — Огненная земля, тоже кончился неудачей. Машина Сент-Экзюпери разбилась в Гватемале. В течение восьми суток летчик не приходил в сознание: он получил тяжелые ране-

[08]

ния, несколько переломов черепных костей, сотрясение мозга. Долгие месяцы проводит он в больнице, используя это время для работы над новыми книгами.

В 1931 году Сент-Экзюпери получает литературную премию за вышедшую в том же году повесть «Ночной полет». Книга хорошо встречена читателями и критикой. Ее переводят на многие языки. Итальянский композитор Луиджи Деллапикола создает оперу «Ночной полет».

К середине тридцатых годов к Антуану де Сент-Экзюпери приходит большая литературная слава.

Писатель полон новых творческих планов. Он пишет несколько киносценариев, руководит съемками фильма по своей повести «Южная почта». В многочисленных газетных репортажах проявляется его талант журналиста. Весной 1935 года Сент-Экзюпери едет на несколько дней в Советский Союз и публикует цикл очерков о Москве в парижской газете «Пари-Суар». Эти страницы газетного репортажа свидетельствуют о внимательном и доброжелательном отношении писателя к новой для него социальной действительности.

Его очерки о гражданской войне в Испании, куда он бил послан в качестве корреспондента от газет «Энтрансижан» и «Пари-Суар», проникнуты тревогой за судьбы мира в Европе.

Отметим, однако, что Сент-Экзюпери как в своих книгах, так и в газетных статьях и очерках подходит к социальным и политическим проблемам с критериями нравственного порядка, которые он пытается противопоставить всем и всяким политическим программам и партиям. Ему кажется, что «идеологические споры убивают надежду на спасение людей». Он относится с отвращением к фашизму, к расовой дискриминации, к агрессивной войне, но, по его мнению, все беды в мире происходят лишь оттого, что человек утратил значительные духовные ценности, которыми он обладал прежде, — и задача состоит в том, чтобы эти ценности ему вернуть. Такая концепция, в своей основе гуманистическая, бессильна, однако, изменить современную буржуазную действительность. Стремление Сент-Экзюпери отгородиться от политики грозило обречь его мысль »а скольжение по замкнутому кругу абстракций и горьких размышлений.

Но как только писатель обращался в своем творчестве к конкретной действительности, к жизни людей, к изображению их труда, мыслей и чувств — его гуманистические воззрения наподня-

[09]

лись плотью и кровью и придавали неповторимую взволнованность образам «людей неба», которые так любят «землю людей». И тогда оказывалось, что писатель отнюдь не безразличен к «идеологическим спорам» и что его гуманизм имеет явно демократическую направленность.

Книги Сент-Экзюпери, написанные им в тридцатые годы,— «Ночной полет» (1931) и «Земля людей» (1939): — утверждают высокие человеческие качества. Сильные огромной убежденностью писателя, эти книги показывают, как несправедливо устроено буржуазное общество, в котором перед человеком закрыта возможность проявить себя человеком. В полунищем ребенке — сыне безработного эмигранта — писатель видит загубленный талант, видит «спящего Моцарта». Ему по-настоящему больно за людей- роботов, обреченных проводить свои дни в бессмысленной трате мускульной и умственной энергии.

Но, видя все это, Сент-Экзюпери сохраняет веру в людей. Он убежден, что можно вырвать человека из трясины обывательского прозябания, придать жизни смысл, устремить силы людей на служение всему человечеству. Человек лишь тогда станет снова творцом и гуманистом, когда, уйдя от уродующих «штамповальных прессов» буржуазной цивилизации, соприкоснется с первоосновой жизни — с простым и благородным трудом, дающим удовлетворение и приносящим мудрость. Таков труд крестьянина, кузнеца, пастуха, садовника, плотника. В том же ряду стоит для Сент-Экзюпери и труд пилота. Своеобразное толстовство сочетается у писателя с культом подлинного технического прогресса, который должен сделать человека не придатком машины, а творцом и повелителем могучих сил. Авиация — одно из прекрасных орудий; владея самолетом, как плотник топором, человек сближается с другими людьми и с природой. И сквозь эту утопическую мечту о своеобразной «республике» пилотов, людей великого братства, проглядывает мечта писателя об иных человеческих отношениях, о переустройстве мира.

В «Ночном полете» летчик — «человек действия» — вынужден добровольно отречься от мира простых чувств, от домашнего уюта и человеческого непритязательного счастья. В «Земле людей» проводится уже несколько иная мысль. Автор утверждает, что только действенная, активная, полная опасностей и борьбы жизнь дает людям настоящее счастье, включающее в себя все большие и малые радости бытия.

Повести Сент-Экзюпери глубоки по мысли и вместе с тем по- настоящему поэтичны. Писатель видит поэзию там, где есть напряжение способностей, сил, таланта, ума. Поэзия — в созидании,

[10]

в творческом труде человека. Настоящее творчество для Сент-Экзюпери — это прежде всего мысль. И подлинный физический труд неотделим для писателя от беспокойной мысли, проникающей в тайны жизни. Мысль, труд, творчество, ответственность каждого за судьбы всех — вот что поэтизирует в своих книгах писатель-гуманист.

Сложнейшие проблемы философского и этического плана тесно сплетаются у него со всей образной системой и облекаются в яркую и до прозрачности ясную художественную форму. Эпизоды сюжетные следуют за страницами авторских размышлений, своеобразные стихотворения в прозе чередуются с живыми диалогами, переданными простым разговорным языком, — и эти переходы так естественны, что вся книга воспринимается как непринужденный и взволнованный разговор с читателем о самых близких и сокровенных для автора вещах.

Увлекательно рассказывая о пережитом, Сент-Экзюпери стремится связать каждый из этих эпизодов со своим основным устремлением: поднять человека до творческого отношения к жизни, до созидания, до подвига, воспитать в нем чувство большой ответственности. Ибо писатель уверен, что подвиг может стать уделом каждого.

В июле 1939 года Антуан де Сент-Экзюпери вместе со своим другом Гийоме совершает на гидросамолете перелет через Атлантику. Он возвращается во Францию за несколько дней до начала второй мировой войны.

Сент-Экзюпери мобилизован, но по состоянию здоровья признан негодным к службе в авиации; его назначают инструктором. И только после долгой борьбы ему удается получить заключение медицинской комиссии, разрешающее ему летать. Капитан де Сент-Экзюпери — военный летчик. Он совершает многочисленные боевые вылеты, разведывает расположение войск противника. Летом 1940 года, в трагические дни военного поражения Франции, он на боевом посту. Приказ о демобилизации застает его часть в Северной Африке. Писатель вынужден покинуть оккупированную Францию; он эмигрирует в Америку.

В годы эмиграции Сент-Экзюпери создает произведения, в которые вкладывает заряд огромной силы — свою ненависть к врагу, свою веру в победу над фашизмом. Одно из этих произведений — повесть «Военный летчик» (1942).

Из кабины самолета перед автором развертывается картина поражения Франции; дорогая сердцу земля окутана дымом. Раз-

[11]

думья о судьбах родины, встречи с простыми людьми Франции, воспоминания о мирной жизни, злая ирония по адресу бездарных штабных начальников — все это сцементировано тревожной мыслью о будущем страны и человечества. Повесть говорит о борьбе и надежде. «Конечно, мы уже побеждены. Все — в неизвестности. Все рушится. Но я по-прежнему чувствую в себе спокойствие победителя... Мы ощущаем свою ответственность. Нельзя одновременно чувствовать свою ответственность — и пребывать в отчаянии».

Фашизм не может победить, потому что он враждебен человеку, говорит читателю книга «Военный летчик». Сент-Экзюпери утверждает непобедимость демократических сил, па чьей стороне — высокие духовные ценности. «Мы ощущаем теплоту человеческих связей. Вот почему мы уже — победители».

Книга «Военный летчик» впервые увидела свет в США, где она вышла в 1942 году на английском языке. Вскоре она была издана и в оккупированной Франции. Когда гитлеровская цензура спохватилась и запретила книгу, слова писателя-патриота уже нашли дорогу к тысячам людей.

В Америке же Сент-Экзюпери написал «Письмо к заложнику» и сказку «Маленький принц». В «Письме к заложнику» возникают сатирические образы живых мертвецов — буржуа-эмигрантов, бежавших из Франции на чужбину ради спасения своих капиталов. В лирическом ключе решена в «Письме» тема бескорыстной, согревающей сердце дружбы, — тема человеческой улыбки. На этот такой дорогой автору мир посягнул германский фашизм. «Уважение к человеку! Уважение к человеку!.. Вот пробный камень! Когда нацист уважает только того, кто похож на него, он не уважает никого, кроме самого себя».

Сказка «Маленький принц» тесно связана со всем творчеством Сент-Экзюпери, но гуманистические идеи облечены здесь в совершенно новую для писателя форму. Сложная аллегоричность образов, тонкий юмор, грустный лиризм определяют художественную форму этой маленькой философской повести. Смысл сказки таков: даже в самые горькие минуты не теряй веры в торжество добра; не будь безразличен к тому, что творится в мире; пусть волнуют тебя все горести и радости людей, и если тебе покажется, что борьба добра со злом происходит где-то далеко и не касается тебя, все равно знай, что это — твое дело; знай, что только такой взгляд на жизнь можно назвать подлинным гуманизмом... Сент-

[12]

Экзюпери сам иллюстрировал «Маленького принца», и его акварельные рисунки воспринимаются как неотъемлемая часть художественной ткани этой мудрой сказки.

Весной 1943 года писатель едет в Северную Африку, где находит свою эскадрилью и боевых товарищей. Он хочет лично участвовать в борьбе с фашизмом.

За долгие годы службы в гражданской и военной авиации Сент-Экзюпери получил столько ранений, что к этому времени он уже не мог без посторонней помощи натянуть комбинезон, влезть в кабину самолета, и товарищи с радостью помогают ему. Но, сев за штурвал, старый ветеран — снова в прекрасной «форме», он снова — покоритель просторов, мастер воздушного боя. Сент-Экзюпери участвует в боях за освобождение Сицилии от гитлеровских войск.

А потом — новая полоса вынужденного бездействия: летчика отчисляют в резерв. Ему запрещают боевые вылеты: возраст, состояние здоровья... В течение полугода добивается он разрешения летать. А пока многочисленные рапорты идут по инстанциям, он работает над большой философской книгой «Цитадель», задуманной еще в тридцатые годы.

И в «Цитадели» и в своей публицистике конца войны Сент-Экзюпери с нарастающим беспокойством смотрит на перспективы послевоенной жизни Франции и всего мира. С горечью пишет он о современной западной цивилизации, о «тупиках экономической системы», о «духовном отчаянии». «Мысль о том, что целые поколения французских детей могут быть брошены в чрево германского Молоха, невыносима для меня. Под угрозой сама основа жизни. Но когда она будет спасена, тогда встанет перед нами важнейшая проблема нашего времени — проблема значения человека». Однако решать эту проблему писатель по-прежнему предлагает методами духовного воспитания, самоусовершенствования...

Наконец, в начале 1944 года долгожданный приказ получен. Американский генерал Икер подносит капитану Сент-Экзюпери как личный подарок право на пять боевых вылетов. К пяти разрешенным полетам летчику удается прибавить еще четыре. 31 июля 1944 года, в восемь часов тридцать минут утра, Сент-Экзюпери поднимается в воздух с аэродрома, расположенного на Корсике, и берет курс на Южную Францию. Запас горючего — на шесть часов. Четырнадцать часов тридцать минут. Самолет не вернулся. Товарищи понимают, что надежды на спасение уже нет. Летчик

[13]

пропал без вести. Очевидно, самолет, сбитый истребителями врага, упал в море. Сент-Экзюпери не дожил трех недель до освобождения Франции.

Книги Антуана де Сент-Экзюпери пользуются огромной популярностью на родине писателя. Тиражи его произведений достигли во Франции двух с половиной миллионов экземпляров — цифра поистине рекордная для стран Западной Европы. Он дорог людям как мужественный человек и талантливый мастер слова, как мыслитель-гуманист, неизменно убежденный в том, что, «шагая от заблуждения к заблуждению, человек находит в конце концов путь, ведущий его к свету».

М. Ваксмахер

[14]

Цитируется по изд.: Антуан де Сент-Экзюпери. Земля людей. М., 1957, с. 5-14.

Андреев Л.

Уважение к человеку!.. Вот пробный камень

С таким напоминанием, с таким призывом обратился к своим современникам, ко всему человечеству Антуан де Сент-Экзюпери. Место этого писателя во французской, да и западноевропейской литературе середины XX века особенное. На первый взгляд оно определяется тем, что Сент-Экзюпери — профессиональный летчик, сделавший одним из первых, если не первым, свою профессию источником, темой, материалом художественного творчества. Однако при всем значении его знаменитых повестей — «Южный почтовый», «Ночной полет», «Планета людей», «Военный летчик» — именно данная книга, предлагаемая советскому читателю, дает представление о главном его наследии, самом важном для самого писателя. Сент-Экзюпери предстает в непривычном для читателя облике публициста, моралиста, философа, преемника Паскаля и Монтеня. «Сказать людям», сказать без обиняков, без условностей художественного языка, прямо и точно, о главном, о жизненно важном — вот основная его задача, его пафос. Сказать о том, что «уважение к человеку — пробный камень».

В формировании такой потребности, конечно же, немалую роль сыграла профессия писателя. Она заполнила собой его жизнь. Напомним, что родился он в 1900 году в старинной аристократической семье, к тому времени обедневшей (потомок рыцарей, отец писателя служил страховым инспектором). Поиски своего места в жизни довольно быстро привели молодого человека в авиацию: в 1921 году он добровольно приписался к авиационной части в Страсбурге, обучался летному делу, стал Лейтенантом французской армии. В 1927 году он начинает работать пилотом на почтовой линии, связавшей юг Франции с

[05]

Африкой. С начала войны служит в частях военной разведки. После поражения Франции в 1940 году уезжает в США. С небывалым упорством добивается возвращения в действующую армию. 31 июля 1944 года не возвращается из очередного разведывательного полета над югом Франции.

Сент-Экзюпери - журналист.

Не менее лаконична литературная биография Сент-Экзюпери. В 1926 году опубликована новелла «Летчик», в 1929 году — повесть «Южный почтовый», в 1931 году — «Ночной полет», в 1939 году — «Земля людей». Занимается журналистикой (очерки о войне в Испании). В 1942 году публикует «Военного летчика» и «Маленького принца». С 1936 года и до своей смерти работает над «Цитаделью».

Вот и все. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы Сент-Экзюпери стал одним из самых авторитетных писателей военного поколения, для того, чтобы он смог выступить в роли, которую иначе как пророческой не назовешь и которая редко кому удается. Не в последнюю очередь потому, что ни на какие роли он не претендовал, «писательскими болезнями» не болел, от всякой амбициозности был свободен.

Сент-Экзюпери — большой писатель, это само собой разумеется, Но можно сказать, что писательство не было для него какой-то особой, самостоятельной задачей. В его мире литературное произведение — как скрипка Страдивари в руках великого скрипача: покоряет музыка, и так ли важно для слушателя, с помощью какого инструмента она создана? Литература для него была «нравственным порывом», поэтому в его мире просто-напросто не было места для того, что называется «чистым искусством», что является формализмом, отмечено эстетством. Сент-Экзюпери говорил о своем «отвращении к литературе для литературы» — хотя это настолько для него очевидно, что никаких заявлений и не требовалось.

Сент-Экзюпери в США. 1942 год.

Процесс творчества Сент-Экзюпери любил сравнивать с теми процессами воссоздания и развития, которые происходят в живой природе. Быть деревом — значит исходить из почвы, питаясь ее живительными соками, прорастать к небу, открывая его просторы, его бесконечность. Таким «деревом» было и его собственное творчество, свободно произраставшее из почвы его дел и убеждений. Сент-Экзюпери был уверен в том, что истина проста, что она упрощает связь человека с жизнью, убирая все лишнее, наносное, надуманное. Так и в искусстве он искал прямых путей к истине, оставляя в стороне заботы о жанре, сюжете, персонаже. Лишь в двух первых повестях, в «Южном почтовом» и в «Ночном полете», появился персонаж, в прочих же его созданиях остается один герой — он сам, — и к этой необыкновенно привлекательной, исключительно одаренной личности приковано наше внимание.

«Истина — жизнь»,— повторял писатель. Посадил дерево — вырос лес. Это и есть истина. «Мы чуть не погибли от разума, лишенного сущности» — пора вернуться к сущности, содрав с

[06]

истины коросту рассудочности и изощренного интеллектуализма. Не рефлексия находит истину — «истину выкапывают, как молодец». Выше всего Сент-Экзюпери ценил труд пахаря, возделывающего пашню, труд садовника, взращивающего сад. Свою профессию летчика и свое литературное творчество он считал «ремеслом», трудом, подобным крестьянскому труду. И в полет он собирался, «как крестьянин», выходящий в поле.

Истина добывается в действии, и сама истина действенна. Мудрое, гуманное у Сент-Экзюпери всегда социально, активно, динамично. Вот почему для него словно бы не существовало проблемы взаимоотношения мысли и действия, проблемы, решение которой было трудным, даже мучительным делом для западной интеллигенции нового времени. Для него противоречие мысли и действия снималось у порога его поисков истины, его открытия активного гуманизма, жизнетворящего, как жизнетворен крестьянский труд.

Сент-Экзюпери в 1942 году, предположительно в Алжире.

Другая опасность подстерегала писателя: не культ мысли в ущерб действию, а культ действия в ущерб мысли. Ведь Сент-Экзюпери принадлежал к числу тех, кто ныне именуется «технарями». Он был летчиком, и летчиком хорошим, а кроме того — отличным инженером. С детства он испытывал особенное влечение ко всякого рода механизмам. Позже научился не только разбираться в них, но и создавать — он был изобретателем, им запатентовано несколько открытий, технических новшеств. Но техника для Сент-Экзюпери — еще не цивилизация, цивилизация — фактор социальный, человеческий. Со свойственной ему проницательностью он предчувствовал опасность, заключенную в обесчеловеченном техническом знании, в науке, позабывшей о человеке. Он звал сопротивляться тем «чудовищам», которые могут выйти «из головы изобретателей».

Летчик Антуан де Сент-Экзюпери совершал странный полет над землей людей. Странный, поскольку отправлялся он в свой немыслимо трудный полет, подвергался смертельной опасности, чтобы обнаружить то, что оставалось на земле, — человека и человечность.

Самолет, повторял Сент-Экзюпери,— лишь «орудие». Конечно, его повести содержат описание «ремесла» летчиков, рассказ о новом и совершенно непривычном занятии, о новом роде человеческой деятельности со всем ошеломляющим и экзотическим, что несла с собой авиация на заре своей истории. Однако бросается в глаза, что все это не является самоцелью, что это не более чем «средство». Поражает и то, как мало места в его книгах уделено описанию экзотических регионов, открытых во время полетов, необыкновенных пейзажей, представших перед взором человека, высоко поднявшегося над землей.

Полеты Сент-Экзюпери — противоположность туристическим вояжам: летчик ищет Истину. Парадоксальна у Сент-Экзюпери связь неба пилотов и земли людей —пилот открывает земные истины, старые, как сама земля. Не физический закон

[07]

тяготения приковывает к земле, а необычайно острое ощущение принадлежности к человеческому коллективу, чувство ответственности за всех людей.

«Взгляд на мир» — вот что давал летчику полет. Предваряя космическую эру, Сент-Экзюпери открыл «планету людей». У него возникло новое ощущение пространства — пространства планеты, возникло ощущение принадлежности не просто к французам или к европейцам — к землянам. Авиация в произведениях Сент-Экзюпери прежде всего и главным образом — приобщение к человеческому братству. Самолет в его времена был сооружением хрупким, почти все товарищи писателя погибли, сам он так часто попадал в аварии, что чудом дотянул до своего последнего вылета. Небольшой коллектив летчиков, спаянных постоянной смертельной опасностью, взаимопомощью, самоотверженной работой, представал в сознании писателя ячейкой и моделью человеческого общества, построенного на фундаменте братства и уважения к человеку.

Ремесло пилота — битва, постоянное сражение с титанами, со стихиями: ураганом, грозой, мраком, холодом. В этом постоянном противоборстве происходило рождение человека, воспитание личности. Именно этот процесс и привлекал писателя больше всего. И хотя он писал, что полет — познание, что через стекло в пространство смотришь, как в микроскоп, влекло его прежде всего то, что происходило в кабине, в человеке у штурвала самолета, влекло и вдохновляло, поскольку там рождалась человечность, формировался «взгляд на мир», новое миропонимание, новая философия.

Сент-Экзюпери. Дружеский шарж.

Впрочем, вряд ли миропонимание Антуана де Сент-Экзюпери можно назвать философией. Никаких философских систем он не создавал, он вообще недоверчиво относился к любой систематизации, усматривая в ней нестерпимый и бесчеловечный «порядок». Да и в какой мере его «взгляд на мир» можно счесть новым? Он сознавался, что ничего нового не открыл, что он словно бы проснулся и внезапно увидел то, что видеть перестал.

«Уснул», само собой разумеется, не Сент-Экзюпери — «уснула» цивилизация, пораженная болезненной рефлексией, переставшая называть вещи своими именами. Ей-то и бросает вызов писатель, напоминая о мудрости, о философском смысле «простых» истин, о прозорливости неискушенного, «детского» взгляда на мир. Таким именно взглядом осматривает мир Маленький принц — главный герой социологии и этики Сент-Экзюпери, подобие просветительского «простака», перса из «Персидских писем» Шарля де Монтескьё.

Сент-Экзюпери не философствовал. Исходя из убеждения в том, что «истина — это жизнь», он попытался напомнить об основах бытия, о фундаментальных принципах человеческого общежития. Будучи летчиком, он обнаружил, что мы — обитатели в общем небольшой и очень уязвимой планеты и что

[08]

наше существование зависит от того, поймем мы или нет, что пробным камнем является уважение к человеку. Понять же это можно лишь при условии возрождения человека — человека как носителя высокого духовного начала. В этом конечная цель творчества Сент-Экзюпери, всей его деятельности, до последнего дня, до последнего полета.

Было два обстоятельства, две конкретно-исторические причины, обусловившие пафос этической проповеди Сент-Экзюпери, заставившие его сделать вывод: «уважение к человеку в опасности». Он подвел итоги социально-нравственного развития буржуазного общества за полтора века его истории и признал эти итоги неудовлетворительными. Он совершенно точно подметил, что это развитие сопровождается утратой идеала и смысла, вырождением духовного, нравственного содержания. Современность в представлении Сент-Экзюпери — в представлении верном — это мир, который лишился Фонарщика, то есть утратил смысл, задавленный буржуазным прагматизмом , беспардонным политиканством, бездушным техницизмом. «Телефонная цивилизация» для него невыносима. Жулики и торгаши воцарились в мире, осененном некогда мыслью Паскаля, мыслью просветителей.

Полеты Сент-Экзюпери поэтому приобретали символическую функцию возвышения над низменным миром буржуазной практики, над обществом «счетоводов и лавочников». Жизнь в авиации была противоположностью их пустого, бессмысленного существования. Каждый летчик представал Человеком, перед лицом смертельной опасности в одно мгновение переживавшим бытие человеческое. Жизнь в авиации — это жизнь на пределе возможностей, мобилизация всех возможностей человека, возможностей его духа. Истинная Жизнь.

Проницательно, пророчески Сент-Экзюпери оценил и осудил то, что после второй мировой войны назовут «потребительской цивилизацией». Он писал, что после победы над нацизмом— в которой он не сомневался — с необыкновенной остротой встанет «главный вопрос нашего времени»,— вопрос о назначении человека, о смысле бытия. И вот тогда общество, буржуазное общество, окажется перед пустотой, которую нечем будет заполнить. Ибо богом этого мира стала вещь.

Сент-Экзюпери часто писал о вещах. Они были для него точным обозначением бездуховности, неспособности понять сущность. Вещизм — ненавистное писателю, уродливое порождение торгашеских общественных отношений. Смысл человеческого существования низводится к производству вещей и их потреблению. Такое существование Сент-Экзюпери отвергал с негодованием и презрением. Оно убийственно для человека, ибо, по убеждению Сент-Экзюпери, человеком становятся отдавая, а не приобретая, человек измеряется тем, что отдано Другим людям, обществу, а не тем, что приобретено, что

[09]

потреблено. Жизнь потребительская — жизнь животная, а не человеческая.

Отвращение к такому образу жизни, человека недостойному, было у Сент-Экзюпери взвинчено до крайности. Свободное парение в чистом небе закреплялось как романтическое противопоставление двух миров, идеального и реального. Под пером Сент-Экзюпери словно ожил романтизм начала прошлого столетия. Разумеется, он не переписывал романтические откровения с пожелтевших от времени страниц — романтизм показал свою жизнеспособность в иных, как могло показаться, исторических условиях. В условиях, когда пожинались плоды «свободного предпринимательства» в виде «общества потребления».

«Я ненавижу эту землю»— такими неожиданными признаниями ошеломляет романтик Сент-Экзюпери; «кругом посредственность», «кругом уродство», «все глупы», «все безобразно». И соответственно по-романтически переживает писатель свое абсолютное одиночество, свою неприкаянность.

Его неудержимо влечет пустыня — «я люблю пустыню». В пустыне воздвигается «цитадель». В пустыне летчик встречает Маленького принца. Пустыня казалась писателю особым миром, подобным небу. В пустыню он отправляется, как летчик в свой полет. Там нет «счетоводов и лавочников», там не действуют законы, регулирующие их существование. Человек в пустыне абсолютно свободен, он предоставлен самому себе, погружен в себя. В пустыне господствуют «силовые линии», вынуждающие человека, как и в полете, жить на пределе своих возможностей. Пустыня, как и небо,— полигон человеческого духа. В пустыне человек познает цену жизни. Пустыня напоминает о «простых» истинах, об истине воды как источника жизни — напоминает о том, что человечество живет у колодцев.

В пустыне познается человеческое братство, цена человека, давшего испить воды умирающему от жажды. Так было с самим Сент-Экзюпери. Он очень прочно стоял на земле, и его метафоры питались жизненным опытом, а не полетом фантазии.

Второе обстоятельство, подстегнувшее пафос гуманистической проповеди Сент-Экзюпери,— война. Сент-Экзюпери — писатель эпохи второй мировой войны. В ее атмосфере оттачивалось, уточнялось мировосприятие писателя-гуманиста, избравшего своей профессией авиацию, ставшего военным летчиком, не пассивным наблюдателем военных событий, а их участником, так сказать, участником профессиональным. Тем увереннее он писал о войне как о феномене противоестественном, несовместимым с теми принципами, на которых должно покоиться нормальное человеческое общество. Война — уничтожение себе подобных. Земляне — жители одного населенного пункта, планеты людей, и каждая война, по убеждению Сент-Экзюпери, братоубийственна.

«Напротив — люди». Напротив, по другую сторону баррикады, во вражеских окопах, — тоже люди, те же люди. Обитатели

[10]

земли людей — вот что потрясает Сент-Экзюпери, что является его открытием и его откровением.

Нельзя упускать из виду, что отношение Сент-Экзюпери к войне определялось не только его гуманистической программой, общими ее посылками, но и конкретным опытом самого писателя. Сначала он столкнулся с войной в Испании — гражданской войной, всегда оставляющей особенно болезненное ощущение разобщенности и в то же время близости сражающихся. Затем началась большая европейская, мировая война, началась как «странная война» — на первом ее этапе французская армия странным образом топталась на одном месте, пока не началось наступление фашистских орд, и тогда странным образом великая держава мгновенно развалилась и поспешно капитулировала. «Нелепая война», — твердил Сент-Экзюпери, наблюдая картину разгрома, картину агонии своей родины. Нелепая война — война нелепа: так развивалась мысль Антуана де Сент-Экзюпери.

Тем не менее без всяких колебаний он занял в войне совершенно определенную, лишенную малейшего оттенка двусмысленности позицию — что об этом говорить, если Сент-Экзюпери привел такой аргумент, каким является его гибель? Гибель не случайная, не в военной суматохе, а в результате недвусмысленно сделанного выбора, твердой позиции. Сент-Экзюпери сделал невозможное, чтобы вернуться в авиацию, в сражающуюся армию — несмотря на возраст, на травмы, на славу, на усилия товарищей, изо всех сил пытавшихся спасти

его от почти неизбежной смерти. Им казалось, что Сент-Экзюпери шел на смерть, избрав ее сознательно и намеренно.

Возможно, так оно и было на самом деле. Однако Сент-Экзюпери ничего не демонстрировал, он вообще был скромен и чужд всякой рисовки. Он был последователен, и дорогие ему нравственные принципы не сочинялись им за письменным столом, а возникали в его жизненном опыте, подтверждались его поведением, его жизнью — и его смертью. Его смертью подтверждалась столь дорогая ему мысль о человеческом братстве, об ответственности человека за всех людей, об активном гуманизме.

Сент-Экзюпери. Автор скульптуры - его жена Консуэло.

Выбор Сент-Экзюпери определялся достаточно четкой политической позицией. С одной стороны — его отвращением к фашизму, к Гитлеру как к его воплощению, его образу. Ясно, что фашизм был для Сент-Экзюпери абсолютно неприемлем, был антиподом его гуманизма, реальной опасностью для человечества. С другой стороны — «Франция прежде всего». При осознании родовой принадлежности к человечеству, к обитателям земли, у Сент-Экзюпери было очень ясное понимание той общности, которая называется Францией.

Националистом Сент-Экзюпери не был. Он, конечно, понимал, что Франция не однородна. Французами были и «лавочники». Главарь сюрреалистов Андре Бретон не был для Сент-

[11]

Экзюпери «его родиной». Для него родиной был прежде всего народ, те самые пахари и садовники, в труде которых заключена истина существования и нации и человечества. Родиной для Сент-Экзюпери была великая духовная культура, вечно живое наследие гуманизма, наследие мысли.

Вот этому очагу цивилизации, по наблюдениям Сент-Экзюпери, и грозила не проблематичная, а совершенно реальная опасность. Он исходил из трезвой, деловой оценки соотношения сил и возможностей Франции и Германии по всем показателям, включая и численность населения последней, превосходившей численность французов. Это настолько его тревожило, что он счел самой настоятельной задачей сплочение французов перед лицом врага, осознание общности, принадлежности к Франции — «Франция прежде всего».

Следует, разумеется, считаться и с тем, что по природе своего мировосприятия, своей этики Сент-Экзюпери с крайним недоверием относился ко всякого рода политическим, идеологическим разногласиям, поскольку они разводили землян по враждующим группировкам — а где вражда, там жди и войны. Сент-Экзюпери был очень зорким и наблюдательным человеком, с высоты в 10 000 метров он различал каждое дерево, украшавшее его землю, но гораздо хуже видел он социальные границы. Не случайно отрицательные персонажи в его произведениях столь вопиюще традиционны и сказочно условны. Сказочные фигуры нелепого монарха и «делового человека» из «Маленького принца» — образцы максимально обобщенного, притчевого характера зла.

В «Цитадели» возникает еще один «деловой человек», еще одно условное обозначение делячества — «пузатый министр».  Гораздо чаще появляются «мои генералы». Вот кто безумно раздражает Сент-Экзюпери, поскольку представляет собой все, что так ему ненавистно: регламентацию, ранжир, обезличку, уравнивание и приравнивание. Свободой Сент-Экзюпери дорожил как высочайшим благом. Во имя свободы он критически воспринял великие заповеди, полтораста лет назад положенные в основание нового, буржуазного общества, — «свобода, равенство и братство». И обнаружил, что буржуазная свобода стала лозунгом свободного предпринимательства, то есть торгашеским лозунгом, призывом к обогащению как к содержанию жизни, знаменем индивидуализма и эгоизма. В равенстве он заметил опасную тенденцию к уравниванию, обезличиванию, к той  возмущавшей Сент-Экзюпери «стадности», которая была следствием прагматизма и потребительства. Понятое таким образом равенство оказывалось бесчеловечной уравниловкой — противоположностью братства, основанного на уважении к человеку, а значит, на развитии в человеке творческого, неповторимо индивидуального начала, развитии, условием которого должна быть истинная свобода.

Не просто появляются, но часто с безудержной иронией

[12]

упоминаются в «Цитадели» «историки, логики, критики». Эта странная на первый взгляд компания, достойная, казалось бы, уважения, символизирует у Сент-Экзюпери всегда раздражавшее его чисто рассудочное знание, мертвую книжную мудрость, слова, оторвавшиеся от дела и ставшие пустословием. Все эти «логики» являются представителями «разума», который «сочиняет законы и комментарии» — точнее говоря, рассудка, схематизирую щ ей мысли, устанавливающей «закон», то есть очередной «ранжир», очередное разделение людей.

Сент-Экзюпери мечтал не о разъединении, а о единении, о человеческом братстве. Поэтому болезненно реагировал на проявления фанатизма, идеологической одержимости, на неправедный язык политической демагогии, на политические амбиции. В его представлении современный мир казался недостойной и опасной для человечества схваткой относительных истин, выдаваемых за столь абсолютные, что в их честь можно значительную долю человечества объявить «неполноценной», предназначенной для уничтожения — как это и было сделано фашизмом во имя нацистской идеи. Перед лицом такой, действительно опасной одержимости, перед лицом нацистского фанатизма у Сент-Экзюпери до самой крайней степени обострялось стремление объединить людей. Само собой разумеется, такое объединение имело свои, достаточно определенные границы — никакого объединения с фашизмом, никакого компромисса С гитлеризмом Сент-Экзюпери не допускал.

Вышесказанное поможет понять отношение Сент-Экзюпери к Шарлю де Голлю и голлизму. Вопрос о взаимоотношениях де Голля и Сент-Экзюпери — немаловажный. Оба были личностями выдающимися. После своего выступления по лондонскому радио 18 июня 1940 года с призывом продолжать борьбу де Голль стал претендовать на руководство сражающейся Францией, на воплощение Сопротивления. Сент-Экзюпери высоко оценивал де Голля как политического и военного деятеля. Однако категорически не поддержал его претензий, отказался присоединяться к голлистам, отказался видеть в де Голле спасителя Франции и учредителя ее послевоенной судьбы.

Почему? Да потому что он видел в голлизме силу не объединяющую, а разъединяющую французов. Сент-Экзюпери исходил из убеждения, что ни одна политическая идея, ни одна  группировка не может представлять Францию. Тем паче группировка, находящаяся за пределами оккупированной немцами территории, Франция — «в подземельях», Франция страдает, и страдающая Франция сама решит свою судьбу. На этом настаивал Сент-Экзюпери. Де Голль, само собой разумеется, такой позиции не принял и относился к писателю с открытым недружелюбием. До признания заслуг Сент-Экзюпери он поднялся через много лет.

Взаимоотношения Сент-Экзюпери и де Голля в немалой степени драматизировали последние годы жизни писателя. Его

[13]

отношение к де Голлю многими не было понято и принято, поскольку генерал вскоре стал официальным главой организации «Сражающаяся Франция», личные заслуги его перед страной не вызывали сомнений. Сент-Экзюпери приходилось объясняться, даже заявлять о своем неприятии коллаборационистского правительства Виши — поскольку его подозревали в скрытых к нему симпатиях. У него нарастало ощущение непонятости, одиночества, даже собственной никчемности. «Что мне делать на этой земле?» — восклицал этот человек дела, отдавший жизнь за эту землю. Он сожалел, что не родился в другое время, и чувствовал себя человеком из далекого прошлого («Я современник Жоашена дю Белле»)...

Прав был Антуан де Сент-Экзюпери или же ошибался? Прежде всего следует отметить незаурядную проницательность, проявленную им в отношении к де Голлю. Крайне чувствительный ко всякого рода бонапартистским замашкам, он уловил политическую амбициозность генерала и был обеспокоен возможными для Франции последствиями генеральской тоталитарности. Она обнаруживалась, как это хорошо известно, на всех этапах политической карьеры де Голля, даже в годы войны, а особенно в послевоенные годы. Уход де Голля с поста президента Республики весной 1969 года при всех исключительных заслугах этого выдающегося политического деятеля воспринимался левой Францией как конец авторитарной власти, поддержанной правыми силами. Сент-Экзюпери словно бы это провидел...

И кроме того, безупречны исходные нравственные посылки, которыми руководствовался писатель. Пусть порой они и кажутся отвлеченными, на самом же деле он, подобно сверхчувствительному сейсмографу, регистрировал колебания социальной почвы и своевременно предупреждал человечество о грозящих ему опасностях. Чтобы уберечь от них нашу землю, он звал утвердить в общественных отношениях уважение к человеку, звал объединиться, договориться — что же тут оспаривать, здесь все бесспорно. Можно, правда, подумать, что нравственные императивы Сент-Экзюпери трудно перевести на язык реальной политики. Но ведь и сегодня мы говорим: «Мир — это клубок противоречий между людьми, странами, классами. Эти противоречия надо уметь преодолевать не путем войн. Эволюция жизни показывает, что приспособляемость друг к другу, компромиссы, кооперация, коллективные действия чрезвычайно важны для развития всего живого» 1.

Как видно, ныне, перед лицом грозящих человечеству атомных войн, можно скорее говорить о политической проницательности, чем о наивности и прекраснодушии Сент-Экзюпери.

Другое дело, что жизнь реальная и та, должная, категориями которой мыслил и чувствовал Сент-Экзюпери, не совпада-

_____

1. «Правда», 19 августа 1985 г.

[14]

ли. Это он понимал, и от этого происходил весь его пессимизм, который может показаться неожиданным на фоне источающей заразительный оптимизм гуманистической программы «непрерывного произрастания», на фоне светлых тонов, которые доминируют в его произведениях. На передний план стала выдвигаться мечта о мире идеальном, гуманном — Сент-Экзюпери приступил к строительству своей «цитадели».

Соответственно он начал оценивать реальную действительность. Со свойственным ему упорством, а порой, надо сказать, и упрямством Сент-Экзюпери не хотел видеть то, что было очевидным, или, точнее говоря, делал вид, что не замечает очевидных вещей. Это могло производить странное, дезориентирующее впечатление даже на людей, вполне ему симпатизировавших. Можно понять Жака Маритена, который в известном письме, обращенном к Сент-Экзюпери, вынужден был пояснять ему, что Франция вовсе не едина, что есть коллаборационисты и есть подполье Сопротивления. Неужели Антуан де Сент-Экзюпери нуждался в подобных разъяснениях?! Он ответил, что все это он знает и думает так же, как Маритен. В чем же дело? Оказывается, в том, что «романтик» Сент-Экзюпери делает вид, будто не замечает очевидных вещей, тех, что он не желает принимать, с которыми не желает мириться.

Принято говорить о Сент-Экзюпери как о воплощенной противоречивости. Он сам нередко сознавался в своих противоречиях, даже в том, что «запутался» в них. Точнее говоря, он был категоричен, частенько держался крайностей, жертвой которых действительно бывал.

«Напротив — люди». Это напоминание и мудро, и своевременно. Им можно было бы обозначить вход в двадцатое столетие, в эпоху локальных и тотальных войн, когда так часто забывалось, что напротив люди... Это факт. Но что же поделать с этим фактом? Сент-Экзюпери любил вспоминать, как в Испании ему удалось предотвратить кровопролитие с помощью улыбки. Этим напоминанием он хотел сказать, что все мы люди, и решающую роль в наших отношениях может сыграть надпартийная человечность, тот экстракт души, который в состоянии свободно пересечь границы, установленные социальными отношениями. Тем и дорога Сент-Экзюпери улыбка, что она, как глоток воды в пустыне, может спасти жизнь, напомнить о человеческом братстве. Надо посмотреть в глаза, дотянуться до этого зеркала души – и все недоразумения разрешатся.

Сент-Экзюпери часто говорил о своем презрении к словам, о том, что именно слова разводят людей, делят их на враждующие группировки. Однако, отнюдь не пренебрегая игрой слов, он убеждал, что только слепцы верят в существование противоположностей, что кедр сам по себе вовсе не означает ненависти ко всему, что кедром не является. Судя по всему, даже в мире животных не процветает такая принадлежность высшего, человеческого общества, как ненависть, но тем не менее мир

[15]

животный существует только благодаря взаимному пожиранию... Да и какие могут быть аналогии? Между людьми устанавливаются такие отношения, которые не объяснишь ни ботаникой, ни биологией.

Как-то неудобно спорить с Антуаном де Сент-Экзюпери, прибегая к недозволенным приемам. И тем не менее зададим ему риторический вопрос: что бы изменилось, если бы ему удалось заглянуть в глаза Гитлеру? Ответа не требуется. Не давал ответа на такие вопросы и сам писатель. Да он ими и не задавался. Он не помышлял искать родственную душу в глазах фашиста, а это значит, что он заведомо исключал из числа тех, кто «напротив», часть людей, в глаза которых есть смысл смотреть. Он не помышлял об их улыбке — он был военным летчиком, он воевал, а значит, сделал свой выбор, принял то разделение людей, которое произошло в ходе войны с фашизмом.

Нелепа мысль, что Сент-Экзюпери не представлял себе, что именно разделяет людей, что бросает их в окопы, по разные стороны баррикад. Без всяких колебаний он занял свое место, и вряд ли его побудили к этому выбору слова, лишенные смысла. Когда он говорил «надо бороться», он предполагал конкретный смысл, определенные задачи борьбы. Действовали, следовательно, столь мощные объективные императивы, что не считаться с ними Сент-Экзюпери просто не мог. Коль скоро он не мог пренебречь интересами человечества, интересами братства — условием уважения человека стала в данных обстоятельствах борьба против фашизма, ненависть к тем, кто «напротив», — к фашистам.

Нелепо полагать, что Сент-Экзюпери всего этого не понимал. Он понимал — но не принимал. Мир реальный оказался слишком непохожим на мир, способный превратиться с помощью улыбки в дружную семью — он был вынужден домысливать, дописывать иной, идеальный мир. На первых порах роль такого идеального мира, основанного на братстве и человечности, играла в творчестве Сент-Экзюпери авиация. Вскоре этого стало недостаточно для воплощения замыслов писателя, имевших в виду перестройку мира на новых нравственных основаниях. Тем паче с началом войны, когда авиации предназначалась совсем иная функция, нежели функция связывающей народы почтовой линии.

И вот Сент-Экзюпери приступил к созданию мира по своей мерке, по своему замыслу — начал писать «Цитадель». Обращает на себя внимание, что к этому произведению Сент-Экзюпери относился как к делу всей своей жизни, как к своему завещанию. И писал его лихорадочно, торопливо, пользуясь каждой свободной минутой. Он словно и не сочинял, а жил этим своим творением. Так оно и было на самом деле. Трудно как будто объединить в одно целое летчика, который постоянно в движении, в деле, и писателя, сгорбившегося над своей руко-

[16]

писбю, полностью в нее погрузившегося. Однако это были две ипостаси одного лица, одного писателя. Два мира, в которых он жил одновременно. В первом из них, мире войны, ему было не по себе. И он торопился уйти из этого мира любой ценой, даже ценой собственной жизни. Не случайно в его поведении, в его героизме был привкус жертвенности — и он признавался, что идет на смерть, «чтобы спасти свой нравственный кодекс».

А в мире «Цитадели» он намеревался жить по окончании войны — только в этом мире. Но это ему не удалось — не удалось дожить до конца войны и не удалось дописать «Цитадель».

Поскольку «Цитадель» не завершена, трудно оценивать литературные достоинства этой книги. Иные ее части кажутся набросками, заготовками для будущего текста, который так и не успел состояться. В «Цитадели» множество повторений, немало декларативности, другие стилистические недостатки, судить о которых нет возможности, так как осталось неизвестным, в каком виде должна была предстать книга, если бы она была завершена.

Но не столь уж это и важно. Более трехсот лет назад друзья Паскаля обнаружили после его смерти разрозненные заметки — они стали «Мыслями» Блеза Паскаля, с которыми не расставался писатель XX века Антуан де Сент-Экзюпери. Останется и «Цитадель», это собрание мыслей Сент-Экзюпери, его завещание человечеству.

Впрочем, не просто мысли, а проект нового жизнеустройства поверял нам писатель. Он был по своей природе настолько социален, что последнее свое слово оформил в виде утопического города, картины жизни некоей «империи». Можно сказать, что писатель задумал создание еще одной планеты, добавляя ее к тем, что посетил Маленький принц. Примостилась она на земле людей, но в пустыне, подальше от «лавочников», там, где примостилась и сказка о Маленьком принце. Ведь и «Цитадель»— своего рода сказка, притча, в ней все повествовательные элементы условны; и то, что можно назвать сюжетом, и место действия, и герой.

Главный, если не единственный, герой — чисто условная фигура всемогущего восточного правителя. Поскольку он всемогущ, он может позволить себе придать мечтам Сент-Экзюпери видимость достоверности, хотя бы и сказочной, построить «город», даже «империю». И все же «Цитадель» — прежде всего и главным образом в сердце человека, это его душа, его образ мыслей, его почерпнутая в жизни «города» мудрость. Поэтому огромная панорама «Цитадели» беспрецедентна, она создается непрерывным потоком внутренней энергии, вбирающей в себя все бытие человека, осмысленное и поднятое до уровня философии жизни.

Подавляющая часть текста «Цитадели» представляет собой гигантский монолог, разговор условного первого лица с его

[17]

незримым слушателем. Порой речь ведет отец, первоисточник мудрости, воплощение зрелого опыта и авторитетной традиции. Временами возникает видимость дискуссии, возникают «мои генералы», чеканная тупость которых позволяет оттенить тонкость доминирующей мысли, ее нестандартность. Иронические упоминания «историков, логиков, критиков» служат оправданию даже стиля книги, даже метода строительства «Цитадели».

«Истина — это жизнь». Естественный процесс возникновения истины, ее прорастания из почвы жизни демонстрирует и «Цитадель» Сент-Экзюпери доверял бытию, а потому не столько доказывал, сколько показывал, мыслил не столько силлогизмами, сколько образами. «Цитадель» — в немалой степени плод не рефлексии, но привлекавших писателя «озарений». «Жизнь строить, как храм»,— звал Сент-Экзюпери и складывал цитадель камень за камнем, мысль за мыслью, фразу за фразой. Во фрагментах-кирпичиках этого здания есть что-то провидческое, есть сила и очарование поэтической фантасмагории. Стиль «Цитадели» несет на себе печать Библии, стилем которой — именно стилем, его поэтичностью, простотой — Сент-Экзюпери увлекался.

Бог часто фигурирует на страницах «Цитадели». Однако Сент-Экзюпери не был человеком религиозным. В системе его понятий бог относится к числу самых непонятных. Им обозначается в самом общем виде истина, духовное существование, душевный порыв, жертвенность. В сильно архаизированном царстве, которое рисует Сент-Экзюпери, бог выступает органической формой мышления. Но цитадель — дело не бога, а человека, человеческих рук. «Истину выкапывают, как колодец» — это дело человека. Философия «Цитадели» — философия жизни. Жизни у ее истоков, у колодцев. Истина проста, и Сент-Экзюпери сооружает цитадель человеческого духа на фундаменте таких простых, жизненных принципов, на основе человеческой практики, трудового опыта, на основе того, что человеком сделано.

Сент-Экзюпери воздерживался поэтому от оценок бытия. «Мир есть»,— повторял он. Только настоящее дано человеку, им он обязан распорядиться, его обязан возделывать так, как крестьянин возделывает свое поле. И только так возникает будущее — в сегодняшнем труде, возникает как непрерывное произрастание, как весенний расцвет природы.

Вот какие глубокие и крепкие корни у цитадели Сент-Экзюпери, на каком прочном, проверенном опытом фундаменте строил он свое идеальное государство. Конечно, оно было идеальным, а следовательно, утопическим. Никакое определенное социальное устройство не мыслилось писателем, никакой конкретной общественной системы он не видел. В этом смысле его храм воздвигался на песке — величественный и эфемерный, как мираж в пустыне, как греза умирающего от жажды. Писатель справедливо считал, что «человека вообще не быва-

[18]

ет», и   все же создавал свой храм для «всеобщего человека». Противоречие? Неизбежное для того, кто понимал, что именно разделяет людей сегодня, и все же попытался подняться над этими разделениями в сферу чистой человечности — хотя бы в мир гипотетического будущего. А здесь трудно было обойтись без слов — пожалуй, их в «Цитадели» слишком много, — тех самых слов, которым Сент-Экзюпери так не доверял...

Храм «Цитадели» воздвигался на песке пустыни — но возле колодцев, исторгающих живительную влагу. Живой стала и этика Сент-Экзюпери. Она вобрала в себя самые фундаментальные принципы человеческих отношений, она осветила собой то, что испокон веков именовалось — и будет именоваться — человечностью. Разве не вечным, непреходящим смыслом обладают рассуждения Сент-Экзюпери о человеке как «животном общественном», обретающем свою истинную суть только в человеческом общении? «Пусть на меня обопрутся» — разве не актуальна вера Сент-Экзюпери в то, что быть человеком — значит разделить судьбу людей, значит взять на себя ответственность за человечество? Разве ошибочно его убеждение в том, что человек — это «не то, что он берет, а то, что он отдает»? Разве уйдет в прошлое его уверенность в том, что «пробный камень — уважение к человеку»?

Сент-Экзюпери многое предвидел. «Послание молодым американцам» могло быть написано сегодня и могло быть адресовано всем молодым. На любом уроке можно сегодня прочитать «речь перед воспитателями» (глава XXV «Цитадели»).

То, что составляет содержание ныне публикуемой книги, воспринимается как открытое письмо Антуана де Сент-Экзюпери всем, кому не чуждо смятение человека XX века, не чужда тревога за судьбу человечества, за судьбу земли людей. К письму этому мы относимся с особенным вниманием и с особенным доверием, так как в каждой фразе, в каждом слове отразилось завораживающее обаяние необыкновенного человека, для которого цитадель была не утопией, не мечтой, а реальностью его существования, руководством к действию, смыслом жизни.

Леонид [Г.]Андреев

[19]

Цитируется по изд.: Сент-Экзюпери А. де. Военные записки. 1939-1944. [Смысл жизни. Военные записки. 1939-1944. Цитадель]. М., 1986, с. 5-19.

Далее читайте:

Исторические лица Франции (биографический справочник).

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС