Волошин Максимилиан Александрович

1877-1932

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Максимилиан Александрович Волошин

М.А. Волошин. Фотоавтопортрет. Париж, 1905 год.

Наровчатов С.

Человек многообразных дарований

Максимилиан Александрович Волошин (1877—1932) — человек многообразных дарований — поэт, художник, критик, исследователь, прочно вошел в историю отечественной культуры. Различные аспекты творческой деятельности Волошина взаимосвязаны: в его стихах — зоркость и наблюдательность живописца, в его пейзажах — раздумья поэта о судьбах родной страны. И не только родной, главным образом крымской земли! Для Волошина характерна ненасытная жажда познания окружающего мира:

Всё видеть, всё понять, всё знать, всё пережить,

Все формы, все цвета вобрать в себя глазами,

Пройти по всей земле горящими ступнями,

Всё воспринять и снова воплотить.

В стихотворении «Четверть века» он подвел итоги трудного и богатого опыта своего времени, свидетелем и деятелем которого довелось ему стать

Было... всё было... так полно, так много...

Больше, чем сердце может вместить:

И золотые ковчеги религий,

И сумасшедшие тромбы идей...

Хмель городов, динамит библиотек,

Книг и музеев отстоенный яд,

Радость ракеты рассыпаться в искры,

Воля бетона застыть, как базальт.

Всё упоение ритма и слова,

Весь Апокалипсис туч и зарниц,

Пламя горячки и трепет озноба

От надвигающихся катастроф.

Я был свидетелем сдвигов сознанья,

Геологических оползней душ

И лихорадочной перестройки

Космоса в «двадцать вторых степенях»...

[05]

Эти стихи Волошина можно поставить в качестве эпиграфа к сборнику его критических статей. За исключением ранних статей о Некрасове, об инсценировке «Братьев Карамазовых» Достоевского и одной из поздних статей «Судьба Л. Н. Толстого», Волошин не обращался к классике, хотя прекрасно знал ее. Он весь был в современности и охотно делился с читателем своими впечатлениями и размышлениями о событиях текущего дня в литературе, театре и изобразительном искусстве, о встречах с писателями, художниками, деятелями сцены. Он не считал себя историкомискусства; один из самых одаренных критиков своего времени, он спешил познакомить читателей со всем значительным, что происходило в мире искусства, он был смелым открывателем новых имен.

Статьи Волошина стали для нас значительными свидетельствами наблюдательного современника, может быть, более ценными, чем мемуары о том времени. Историк литературы и искусства в наши дни не сможет пройти мимо многих портретных характеристик, наблюдений и суждений Волошина первой четверти XX в.

Волошин предпочитал писать о тех, кого он знал лично. Общение с художником слова или кисти открывало путь к подлинному пониманию личности художника, а значит, и его творений, ибо истинное искусство всегда неразрывно связано с его творцом. В нем — голос и выражение лица художника. Так полагал Волошин и всегда отстаивал этот принцип художественной критики. Каждая оценка, любое обобщение в его работах всегда возникают из конкретных впечатлений, отсюда их убедительность и достоверность. При этом Волошин никогда не был бескрылым фактографом. Его концепции возникали не в безвоздушном пространстве, они возникали в предгрозовой атмосфере 1903—1914 гг., обогащали впоследствии поэтическое творчество и проступали в акварелях киммерийских пейзажей.

Волошин удивлял современников разносторонностью интересов. Его увлекали астрономические и метеорологические наблюдения, геология, проблемы биологии. Он был одним из первых и самых осведомленных краеведов Крыма. Размышляя об архитектуре и ее связи с географическим ландшафтом, он предвосхитил идеи Корбюзье. Почти одновременно с Рене Гилем и Валерием Брюсовым Волошин внес заметный вклад в теоретическую разработку проблем научной поэзии. Немало его поэтических произведений, в том числе цикл поэм «Путями Каина», осуществили провозглашенные им принципы в этой области.

Место и значение Волошина в истории развития русского искусствознания и художественной критики поныне оставались неясными и недооцененными. Только теперь началось собирание и осмысление его историко-теоретических работ с живописи и скульптуре, о художественных выставках, об отечественных и зарубежных мастерах изобразительного искусства, статей, затерянных в течение долгих лет в старых газетах и малодоступных журналах. Эти работы предназначались их автором для второго, третьего и четвертого томов «Ликов творчества», издание которых не удалось осуществить в годы первой мировой войны. К счастью, сохра-

[06]

нились различные варианты планов этих томов, продолжавших первый том, вышедший в свет в начале 1914 года.

Волошин — один из самых своеобразных критиков и исследователей в истории русского искусствознания первой трети нашего века. Более того, он талантливый деятель в художественной жизни того времени, содействовавший укреплению связей между русским и французским передовым искусством.

Глубокое проникновение в духовный мир художника, смелость и убедительность мысли, уменье видеть в прекрасном его живую связь с эпохой, с землей, с людьми — все это пленяет непредубежденного читателя Волошина. Демократизм его мироощущения и мировоззрения берет начало в самых прогрессивных истоках русской культуры второй половины XIX в., в частности в творчестве Некрасова, поэзию которого Волошин высоко ценил с юных лет.

Конечно, современник писателей-символистов и художников «Мира искусства» не мог опираться на эстетику марксизма. Но Волошину были чужды вульгаризация и упрощения в изучении явлений искусства. При всем импрессионистическом субъективизме его суждений, он всегда оставался верен чувству истории и принципу историзма. Хорошо знакомый с идеалистическими философскими системами своего времени, Волошин был далек от ортодоксальной религиозности.

Волошин много странствовал по свету, «от гималайских ступеней до древних пристаней Европы», он подолгу жил и работал в Париже, первая мировая война настигла его в Швейцарии, затем он переехал в Париж. Как и Ромен Роллан, он решительно выступил против войны. Книга его антивоенных стихов вышла в Москве в 1916 г. Она называлась «Anno mundi ardentis» («В год пылающего мира»). В 1916 г. он возвратился в Россию и прочно обосновался на черноморском берегу Восточного Крыма в своем любимом Коктебеле.

«Вернувшись в Крым... — писал Волошин в автобиографии, — я уже более не покидаю его: ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую. И все волны гражданской войны и смены правительств проходят над моей головой. Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей о современности. Но в 17 году я не мог написать ни одного стихотворения: дар речи мне возвращается только после Октября...».

Волошин не понял классового характера гражданской войны и, как в годы первой мировой империалистической войны, занял позицию «над схваткой». Однако он не только сознательно остался в Советской России, но и не оказался в рядах противников нового государственного строя. Его никогда не покидала вера в свою страну и в свой народ. Россия представляется ему неопалимой купиной, легендарным кустом, горящим, не сгорая. Поэта искренне восхищает то, что жаркие пламена перебрасываются на тех, кто пытается погасить неопалимую революционную Купину:

Помню квадратные спины и плечи

Грузных германских солдат.

Год... и в Германии русское вече, —

Красные флаги кипят.

[07]

Кто там? Французы? Не суйся, товарищ,

В русскую водоверть,

Не прикасайся до наших пожарищ,

Прикосновение — смерть!

Конец германской и французской интервенции в 1918—1919 гг. нарисован здесь с впечатляющей силой. В реальном крымском бытии большим подспорьем была дружба с писателем В. В. Вересаевым и профессоромН. А. Марксом, людьми прочной советской ориентации, а также заботливое внимание А. В. Луначарского. Сохранилась охранная грамота, свидетельствующая, что Волошин находится под особым покровительством Советской власти, а его дом в Коктебеле и мастерская с пенной библиотекой неприкосновенны.

Нам памятны благородные поступки поэта в годы гражданской войны. Он рисковал жизнью, когда в его доме скрывались коммунисты-подпольщики, он ходатайствовал и добивался освобождения людей, заподозренных в большевизме, с энтузиазмом поддерживал начинания Советской власти, когда она утвердилась в Крыму. С ноября 1920 г. Волошин принимал деятельное участие в культурно-просветительной работе и охране библиотек и памятников искусства, был уполномоченным Центральной комиссии по улучшению быта ученых, объединял крымских художников и скульпторов, всячески помогал им, в различных аудиториях читал лекции и выступал на литературных вечерах.

Через Дом поэта, построенный по чертежам Волошина в Коктебеле у самого моря, прошли сотни его друзей — поэтов, художников, музыкантов, ученых. Это был гостеприимный, своеобразный дом творчества, коммуна художественной интеллигенции. В мастерской или на вышке, увенчивающей здание, по вечерам читали стихи, слушали доклады на разные темы, спорили. «Дом Волошина, — как утверждал Андрей Белый, — был одним из культурнейших центров не только России, но и Европы».

Не случайно Дом поэта был завещан его создателем Союзу писателей СССР. Так было положено начало одному из первых и особенно посещаемых домов творчества Литфонда. «И снова человеческий поток, — говоря словами поэта, — течет, не иссякая».

Без творческого наследия Волошина нельзя представить себе русскую поэзию и художественную критику первой трети XX в. Его киммерийские циклы стихов и акварельные пейзажи навсегда запечатлели многовековую историю и живописные ландшафты Крыма. Наследие Максимилиана Александровича Волошина — поэта, художника, критика — принадлежит нам. Дальнейшее изучение его наследства обогатит наше представление о дореволюционной русской культуре и о возникновении советского искусства и художественной критики после Великой Октябрьской революции, критически освоившей, как учил В. И. Ленин, все лучшее и наиболее ценное, что не отошло в прошлое, но живет и принадлежит будущему.

С. Наровчатов

[08]

Цитируется по изд.: Волошин М.А. Лики творчества. [Литературные памятники]. Л., 1988, с. 5-8.

Вернуться на главную страницу Волошина

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС