Войнич Этель Лилиан

1864-1960

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Этель Лилиан Войнич

Иллюстрация к роману «Овод».

Полевой Б.Н.

Книги удивительной судьбы

Книга, прочитанная в детстве, запоминается надолго. Если это хорошая книга, захватившая воображение, ставшая плодом для раздумий, она запоминается навсегда. Герои ее становятся друзьями читателей, друзьями, которые не забудутся навеки и пройдут с ними через всю жизнь.

Такими книгами, прочитанными где-то на границе детства и отрочества, стали для меня два романа, ныне публикуемые в томе, который вы, юные читатели, держите сейчас в руках.

«Хижина дяди Тома», принадлежащая перу американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу, и «Овод», написанный англичанкой Этель Лилиан Войнич, очень разные произведения.

И главные герои этих книг — тихий, покорный, доброжелательный американский негр дядя Том, и сильный, мужественный и бескомпромиссный в своих убеждениях итальянский журналист Феличе Риварес, пишущий в газетах под псевдонимом «Овод», яростно борющийся и с австрийскими угнетателями своего народа, и с римским папой, и с церковным мракобесием вообще,— это тоже очень разные люди. Люди разных характеров, разной судьбы, разного отношения к жизни. Но оба эти героя, каждый в свое время, захватили воображение миллионов читателей и до сих пор, до сегодняшнего дня, продолжают оставаться верными

[3]

друзьями все новых и новых поколений молодых людей во всех концах земного шара.

Нет надобности, предваряя чтение, пересказывать содержание этих книг. Не сомневаюсь, что наши читатели с огромным интересом прочтут оба романа. Прочтут и, думается мне, запомнят их навсегда, как прочитал и запомнил их и я в свои уже столь далекие юные годы. Поговорить же мне хочется с вами, молодые читатели, об авторах этих книг, о тех условиях, в которых эти книги были созданы, и о деле, которому эти книги уже усердно послужили и продолжают служить до сего времени.

В прошлом веке, когда Гарриет Бичер-Стоу, жена скромного священника, мать семерых детей, начинала писать задуманный ею роман, Америка была страной узаконенного безжалостного угнетения черных белыми. Африканцы, захваченные работорговцами на своем далеком от Америки континенте, привезенные из-за океана, купленные белыми плантаторами на невольничьих рынках, не пользовались никакими правами и привилегиями, были на положении еще более худшем, нежели рабочий скот,— скот хоть кормили досыта.

Но на индустриальном Севере страны уже начиналась борьба за освобождение негров, и маленькая женщина, которую сейчас, вероятно, назвали бы домохозяйкой, взялась за перо, чтобы посильно включиться в эту борьбу своих прогрессивных сограждан.

Нет, по своей натуре она не была ни борцом, ни тем более революционеркой. Ей чужда была даже мысль о восстании рабов, о насильственном сокрушении той страшной рабовладельческой системы, на которой в ту пору базировались богатство и благополучие молодой заокеанской страны.

И герой романа, добрый, великодушный негр Том, был далек от мысли не только о борьбе, но даже и об активном протесте против господ. Он исповедовал и проповедовал бескрылую христианскую мораль, призывая рабов покорно нести свой крест до конца, во всем полагаясь на божью волю: «Господь, научи нас любить врагов своих».

Но Бичер-Стоу писала правду, жизненную правду тех дней, и вместе с дядюшкой Томом в ее книгу, как бы помимо воли автора, вошли и мятежный Джордж Гаррис, и стойкая Элиза, и в завершении романа именно эти мятежные и деятельные души, а не покорный дядя Том выходят победителями.

Да, маленькая, хрупкая жена пастора необыкновенно искренне написала потрясающую правду о том времени, и правда эта, быть может независимо от первоначальных намерений автора, пробила себе дорогу и стала символом активной борьбы с раб-

[4]

ством. Роман потряс читателей. Миллионы американцев жадно читали эту книгу. И не только американцы, и не только в Америке,— во всех странах, где эта книга была переведена, в том числе и в России, где в дни ее появления еще держалось крепостное право. Роман читали, перечитывали, переиздавали, и везде эта необычайная книга будила в людях чувство справедливости, вдохновляла на борьбу за свободу и равноправие.

Обращаясь к юным читателям той давней поры, Гарриет Бичер-Стоу писала: «Когда вы станете взрослыми, бесчеловечные предубеждения белых против племен другого цвета уже не будут существовать». Сбылись ли эти надежды?

После ожесточенной войны американского индустриального Севера и рабовладельческого плантаторского Юга рабство действительно было уничтожено... законом. Но был ли искоренен в этой стране расизм? Нет, он устоял. Более того, он жив и сейчас, и то в одном, то в другом городе Америки вдруг обнажаются его отвратительные черты. Об этом рассказывал мне когда-то великий гражданин Соединенных Штатов, друг Советского Союза певец Поль Робсон, которого всю его большую и яркую жизнь травили потомки рабовладельцев-плантаторов, описанных Бичер-Стоу. Лишали его возможности петь, лишали заработка, лишали трибун, закрывали перед ним сцены и эстрады.

Вспоминаю, наш разговор проходил вскоре после его знаменитого концерта на открытой эстраде возле американского городка Пиксквилл. Расисты, пытавшиеся заставить Робсона навек замолчать, посулили застрелить его во время этого концерта. И действительно, несколько опытных снайперов замаскировались на деревьях вокруг эстрады. Но друзья певца, белые и черные американцы, организовали вокруг него как бы живой заслон в несколько цепей, и в течение всего концерта буквально грудью защищали его от пуль.

Со дня выхода романа «Хижина дяди Тома» прошло уже больше ста лет, но страницы этой нержавеющей книги продолжают и сейчас жить полной жизнью, продолжают волновать читательские умы, как это всегда бывает с настоящими книгами, в которые автор — передовой человек своего времени — как бы вложил самого себя.

Под одной «крышей» этого тома поселен роман «Овод». Впервые вышел он в свет в Англии в конце прошлого века, в 1897 году. Этой книге, переведенной и изданной в России через год после ее выхода, предстояла не менее яркая судьба. Действие в романе происходит в 30-е годы прошлого века, на фоне героических восстаний итальянцев против господства

[5]

австрийской империи. Его герой — молодой итальянский революционер. В ходе освободительной борьбы он из наивного и прекраснодушного студента Артура Бертона, включающегося в борьбу под христианским лозунгом «Во имя бога и народа ныне и вовеки веков», в столкновениях с действительностью мужает, вырастает как личность, начинает понимать, что религиозные сказки — ложь, что сама религия служит средством угнетения человека и угнетатели лишь прикрываются ею. В ходе борьбы наивный идеалист Артур превращается в мужественного, бескомпромиссного борца Феличе Ривареса, который под псевдонимом «Овод» своим острым пером, дышащим ненавистью к угнетателям и мракобесам, ведет борьбу за свободу своего народа. Овод участвует в восстаниях, печатным словом сражается с религией и духовенством, как бы воплощенном в романе в образе кардинала Монтанелли.

Артур — Овод не знает страха в борьбе с врагом, он продолжает сражаться, даже находясь в. тюрьме. И после казни он словно не слагает оружия: к друзьям приходит его письмо, написанное перед гибелью. Это гимн воинствующего оптимизма, заряжающий борцов уверенностью в победе, призывающий к борьбе.

У замечательного этого романа, к слову сказать принятого соотечественниками автора весьма скромно, в России сразу же сложилась удивительная судьба. Как только он был переведен и издан, он был принят на вооружение передовыми русскими революционерами того времени, стал их орудием в борьбе против самодержавия. Книгу эту ценили такие корифеи нашей партии, как Н. К. Крупская, Г. М. Кржижановский, Е. Д. Стасова, Я. М. Свердлов, М. И. Калинин. Книга эта стала любимой и была примером для легендарного Котовского. С ней не расставался Николай Островский. Роман широко издавался и переиздавался в Советском Союзе. Пьеса, созданная на его основе, шла во многих театрах страны. По канве этой книги сделаны для одноименных фильма, написана опера.

Теперь в капиталистическом мире, в том числе и на родине автора, роман «Овод» как бы тщательно обходится и замалчивается. В то же время это произведение является одним из самых популярнейших во всем социалистическом мире, в странах, развивающихся по пути свободы. И объясняется это тем, что роман несет в себе большой революционный заряд, заряд этот имеет огромную покоряющую силу и сам герой его неиссякаемо светит все новым и новым поколениям молодых людей прогрессивного мира.

Быть может, в какой-то степени такая жизнетворность этой книги у нас объясняется и тем, что, работая над ней, автор

[6]

вдохновлялся идеалами русской революции, что когда-то, совсем юной, Этель Лилиан Войнич, увлеченная борьбой русских революционеров, уехала в Россию, связалась с революционными кружками тех дней, вдохновлялась их идеями, изучала русский язык, зачитывалась классической русской литературой, дружила с» русскими революционерами, и в их числе с Сергеем Степняком-Кравчинским, автором замечательных книг «Подпольная Россия», «Андрей Кожухов», «Домик на Волге». Для нее, девушки из родовитой английской семьи, дочери знаменитого математика Буля, племянницы не менее знаменитого географа, исследователя Гималаев полковника Эвереста, имя которого присвоено самой высокой вершине Гималайского хребта, поездка в царскую Россию была своего рода подвигом.

Мне посчастливилось познакомиться с Этель Лилиан Войнич в ее глубокой старости. Она жила в Нью-Йорке, в крохотной квартирке огромного доходного дома. Жила на средства библиотекаря Н. Нилл, бывшей когда-то сироткой, которую Войнич пригрела и удочерила.

Писательнице был уже 91 год. Но при этом она сохраняла хорошую память и ясный ум. С великой любовью вспоминала она о годах, проведенных в России, вспоминала русских революционеров, русские книги. Самое удивительное то, что она даже не подозревала, какой славой пользуются ее книги далеко за океаном. Это оказалось для нее ошеломляющей новостью. Новостью, в которую она не сразу даже и поверила, да и, пожалуй, в течение первой нашей беседы и не поверила вовсе.

Через два года я посетил ее снова и увидел, что стены ее маленькой, как спичечный коробок, гостиной сверху и донизу заполнены книгами, книгами на языках всех народов социалистического мира, а к двери кнопками была прикреплена афиша оперы Спадевеккиа «Овод».

— Вот теперь я вам верю, — сказала Этель Лилиан, показывая рукой на эти свои богатства. — Теперь благодаря советским читателям я стала богатой женщиной и могу позволить себе попутешествовать. Но годы, годы...

Уже прощаясь, она сказала:

— Ах, как бы я хотела побывать у вас в Ро... в Союзе Советов. Это самая большая моя мечта!

Но не сбылась эта ее мечта. Не рискнула она подняться в столь дальнюю дорогу. Ей шел уже 94-й год. Так и не привелось ей повидать страну, где она побывала в юности и где вдали от нее столь прочно жила и живет ее литературная слава. Она умерла в 96 лет, умерла убежденным другом Советского Союза.

[7]

Вот, пожалуй, и все, что хотелось бы мне рассказать вам, юные читатели, о двух таких разных, удивительных книгах, живущих под общей «крышей» этого толстого тома, который вы сейчас держите в руках.

Ну, а теперь раскрывайте книгу и отправляйтесь в увлекательнейшее путешествие. Мне хочется, чтобы вы прошли по страницам этих книг с тем же волнением, с каким в вашем возрасте проходил по ним и я, и чтобы герои этих книг стали вашими спутниками и друзьями на всю жизнь.

Борис Полевой

[8]

Цитируется по изд.: Бичер-Стоу Г. Хижина дяди Тома. Войнич Э.Л. Овод. Роман. [Библиотека мировой литературы для детей]. М. 1980, с. 3-8.

Вернуться на главную страницу Войнич

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС