Языков Николай Михайлович

1803-1846

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Николай Михайлович Языков

Н.М.Языков. 1828 г.

Бухмейер К.

Младой певец, дорогою прекрасной

4

Нарочитый биографизм дерптских стихов Языкова, рассчитанный на то, чтобы вызвать в сознании современников колоритный образ поэта-студента, подобный образу поэта-гусара Дениса Давыдова, был, конечно, очень условным, и эта условность была характерной. для романтизма. Подлинные факты языковской жизни были не только“ тщательно отобраны для его поэтической биографии, но и характерно трансформированы, «стилизованы» под заданный образ.

И все же этот условный биографизм, в котором было так мало от индивидуальности Языкова-человека, можно рассматривать как попытку преодолеть романтическую абстрактность изображения личности, сделать эту личность более индивидуальной и более конкретной, связав ее с определенной средой и даже отчасти пояснив ее.

Однако настоящее преодоление романтической ограниченности в изображении человека и, в частности, личности автора было связано не с условным биографическим единством творчества поэта, как у Дениса Давыдова или Языкова, а с тем внутренним единством авторского сознания, которое свойственно принципиально многогранной и как бы разноликой лирике Пушкина. 1

Во второй период творчества Языков, развиваясь (с некоторым отставанием) в направлении, предуказанном русской поэзии Пушкиным, отказывается от образа поэта-студента. И не только потому, что он покинул Дерпт и университет (старым буршем можно оставаться всю жизнь). Основную причину следует искать в том, что образ этот, утратив после декабря 1825 года наиболее значи­

____

1. См. об этом в статьях Л. Я. Гинзбург: «Пушкин и реалистический метод в лирике». — «Русская литература», 1962, № 1, и «Пушкин и лирический герой русского романтизма». — Сб. «Пушкин. Исследования и материалы», т. 4. М.—Л., 1962.

[35]

тельные и привлекательные черты, а с ними прогрессивный общественный смысл, изжил себя.

Но существенно было также и то, что Языкову становилось все более тесно в рамках этого образа, что, обращаясь, например, к замыслам эпическим, он волей-неволей должен был его покидать.

Первые попытки Языкова создать эпическое произведение относятся еще к 1820-м годам. Правда, в это время Языкову так и не удалось написать романтической поэмы, ни даже наметить в этой области что-либо существенно новое.

Между тем поэма была для романтизма, особенно прогрессивного, жанром чрезвычайно значительным.

Преимущества этого жанра продемонстрировали получившие  огромную известность поэмы Байрона. Поэма позволила наиболее полно обрисовать яркую, часто протестующую личность, ее столкновение с обществом, давала простор для лирических отступлений сатирического или элегического порядка, для колоритных описаний быта, нравов и природы в удаленные исторические эпохи или в экзотических странах.

Успех пушкинских поэм выдвинул к середине 1820-х годов этот жанр в России на первое место. Написать романтическую поэму стало почти обязательным для поэта нового направления. Это было своего рода экзаменом на поэтическую зрелость.

Вслед за пушкинскими поэмами появляются в это время поэмы Рылеева, Козлова, Баратынского и других.

Языков, претендовавший на одно из первых мест в литературе, очень ревниво относившийся не только к успехам поэтов пушкинского окружения, но и к славе самого Пушкина, живо ощущал необходимость выступить с поэмой. Первая его проба в этом роде датируется 1823—1824 годами, временем, когда до Языкова доходят слухи о «Братьях-разбойниках» и каких-то других поэмах Пушкина, а затем список и печатное издание «Бахчисарайского фонтана».

Причем надо сказать, что побуждение написать поэму было у Языкова тем сильней, что известные ему пушкинские поэмы далеко  не удовлетворяли его. Прочтя «Бахчисарайский фонтан» в списке, он утверждает, например, что «эта поэма едва ли не худшая изо всех его <Пушкина> прежних», что стихи ее «вялы, невыразительны и даже не так гладки, как в прочих его стихотворениях» (стр. 118). И хотя он изменил свое мнение о стихах, познакомившись с печатным изданием поэмы, однако и тогда высказывает сожаление, что «Пушкин мало или, лучше сказать, совсем не забо-

[36]

тился о планах и характерах» 1 и приводит много положений, с его точки зрения ненужных и лишних. Лишними кажутся ему многие сцены «Бахчисарайского фонтана»: «Например, зачем сидит Гирей, зачем так много рассказывать о Евнухе? зачем купаются жены Гирея? Притом характер несколько ясный один — Марии, а важнейшие лица, сам хан и Зарема, один вовсе не изображен, а другая чуть-чуть, а этого мало для полного прекрасного целого» (стр. 128).

«Романтико-темной загадкой» (стр. 100) называет Языков и выражение «под влиянием луны», употребленное в «Бахчисарайском фонтане». Пушкин кажется ему чересчур романтиком. В этой позиции Языков был не одинок. Сходное мнение высказывал, например, о «Бахчисарайском фонтане» H. М. Карамзин; в печати — М. Дмитриев (полемика с Вяземским в «Вестнике Европы», 1824, № 5, 7), В. Н. Олин («Литературные листки», 1824, № 7); по части языка, еще ранее, о «Кавказском пленнике» — А. Е. Измайлов («Благонамеренный», 1822, № 36), М. П. Погодин («Вестник Европы», 1823, № 1) и другие.

Конечно, Языкова нельзя считать классиком на этом основании, и план его первой поэмы как нельзя лучше доказывает его принадлежность к романтизму. Тем не менее ясно, что развивался Языков в поэтическом отношении гораздо медленнее Пушкина. Не приняв романтизма пушкинских поэм, он несколько позднее не примет и реализма «Евгения Онегина», который покажется ему слишком прозаическим («рифмованная проза», стр. 187).

В 1823 году Языков пишет две «Песни Баяна» и стихотворение «Услад», которые рассматривает как фрагменты своей будущей поэмы о Баяне. План ее он сообщает брату в письме от 2 марта 1824 года: «У меня в голове план для небольшой или, может быть, большой поэмы: это именно — «Баян»; начало вы читали <«Услад»>; за ним должно следовать сражение: герой поэмы — певец и воин — остался раненый на поле битвы; он служит в греческом войске императору, сражается в Сицилии, в Италии и возвращается после, венчанный славою, в Киев, где находит свою любезную изменницей, он бросается в Днепр — и конец! Может быть, этот план покажется вам слишком простым или слишком романтическим, но мне хотелось бы описать нравы тогдашних греков, Сицилии и проч.» (стр. 119).

____

1. Это высказывание перекликается с критическим замечанием Языкова 1822 года по адресу пушкинского стихотворения «Война» («Война!.. подъяты наконец...»): «Стихосложение, как всегда, довольно хорошо; зато ни начала, ни середины, ни конца — нечто чрезвычайно романтическое» (стр. 31).

[37]

Таким образом, в качестве романтической эпохи Языков избирает здесь эпоху Святослава и войн с греками. Выбор этот едва ли не был ему подсказан статьей С. С. Уварова 1815 года «Ответ В. В. Капнисту на его письмо об экзаметре», прекрасно обрисовавшей выгоды, которые представляет эпоха «нашего рыцарства», как называет ее Уваров, для поэта-романтика: «Тут вы найдете в изобилии,—писал он о русской истории до «введения христианской религии», — все махины, нужные к поэме. Что может быть для поэта обширнее наших походов на Царьград? Что разнообразнее древнего нашего баснословия? С каким искусством предстоит вам соединить ее оригинальные северные формы с блистательными появлениями востока! Каким волшебным светом может поэт озарить берега Днепровские, стены Киева, Босфор и златые вершины Царьграда!» 1

Мысль о подобной поэме, по-видимому, вынашивалась Языковым давно, может быть с корпусных времен (судя по тому, что и Кулибина привлекала эта же эпоха); во всяком случае еще в посвящении А. М. Языкову («Тебе, который с юных дней...») он объявил о своем намерении воспеть «гибель греческих полков», а в письме по поводу этого посвящения (от 20 декабря 1.822 года) сообщал, что хочет написать небольшую повесть в стихах, «которой содержание будет взято из древней русской истории» (стр. 29).

Интерес к Святославу и его времени, возникший у Языкова еще в юные годы, сохранился у него до последних лет жизни: в 1844 году им была написана небольшая поэма «Отрок Вячко», построенная на материале этой эпохи, которая действительно давала большой простор для романтических описаний и пищу патриотическому чувству.

Поэма о Баяне осталась незаконченной. Отчасти потому, что Языкову недоставало знаний о быте и нравах «тогдашних греков». Он собирался было прочесть для ознакомления с ними «целого Лебо и Гиббона» (стр. 119), но так и не сделал этого; отчасти же по другим причинам — например, в связи с тем, что его захватила мысль о поэме на тему из ливонской истории.

Ливонская тема была очень популярна в литературе 1820-х годов. Как показывают исследования, 2 интерес к жизни прибалтий-

____

1. «Чтение в Беседе любителей русского слова», № 17. СПб.,. 1815, стр. 64—65.

2. См.: М. К. Азадовский. Примечания к Поли. собр. стихотворений Н. М. Языкова (М.—Л., 1934), стр. 731; С. Г. Исаков. О ливонской теме в русской литературе 1820—1830-х годов. — «Ученые записки Тартуского Гос. университета, вып. 98. Труды по русской и славянской филологии», № 3. Тарту, 1960.

[38]

ских стран, в частности к Ливонии, был характерен для многих писателей декабристского лагеря в связи с обострением крепостного вопроса в Лифляндии и некоторыми правительственными реформами в этой области в начале XIX века.

Однако интерес к Ливонии вызывался не только причинами политико-экономическими, но и литературными: «Отсутствующий в русской старине мир рыцарского средневековья, — пишет С. Г. Исаков, — был найден в Ливонии, составной части Российской империи. Феодальная пора Ливонии оказалась тем долгожданным отечественным рыцарским средневековьем, о котором мечтали романтики». 1

Именно в таком плане привлекала Ливония и Языкова, хотя он был довольно далек от декабристского решения ливонской темы, для которого было характерно сочувствие угнетенным эстам.

Быт и нравы орденской Ливонии, русско-ливонские войны (особенно эпоха Ивана IV и особенно взятие Вендена), Петр в Ливонии и Паткуль — вот излюбленные мотивы произведений на ливонскую тему в 1820—1830-е годы, независимо от направления их автора. И почти всем им отдал дань и Языков.

В 1824 году им было написано стихотворение «Ливония», которое представляло собой вступление к одной из задуманных им ливонских поэм (вероятнее всего, к «Меченосцу Арану»), затем начало поэмы «Ала» и приписка к ней. В 1825 году Языков оставляет «Алу» для новой ливонской поэмы — «Меченосец Аран». В том же году задумывает стихотворную повесть о «суеверии эстов».

Время действия «Алы» — эпоха борьбы ливонского дворянства под предводительством Паткуля против Швеции; «Меченосца Арана» — XIII век, эпоха основания и укрепления ордена Меченосцев в Ливонии.

В обеих поэмах по-вальтерскоттовски объединены исторические и вымышленные герои. В «Меченосце Аране», по заявлению Языкова, должна была отсутствовать любовная интрига. Конфликт поэмы, насколько можно догадываться по намекам в первой части ее, заключается в том, что молодой доблестный рыцарь Аран, по требованию отца и против собственной воли, должен отомстить магистру ордена Винанду фон Рорбаху. Аран готов повиноваться отцу, для этого приезжает он в Ливонию и вступает в орден Меченосцев; однако месть тяжела ему: магистр внушает ему почтение, сам он пользуется его расположением и любовью.

____

1. Указ, статья, стр. 155.

[39]

Первая часть поэмы кончается тяжким ранением Арана в бою с «врагами Христа». Как дальше должно было развиваться действие— трудно сказать, но возможно, что далее предполагалась типичная для романтических поэм «исповедь» героя: Аран, возможно, признавался магистру в своем намерении, раскрывал тайную причину мести своего отца (или узнавал ее от магистра).

Ливонские поэмы, как и начатая во время летней поездки в Симбирск в 1824 году поэма о волжских разбойниках, не были завершены. От них остались лишь лирические вступления, зачины, пейзажные фрагменты. Кроме маловыразительной сцены боя в «Меченосце Аране», Языкову не удалось создать ни одной сцены, ни одной (не пейзажной) картины. И хотя он ссылается на отсутствие специальных знаний, мешающее ему закончить эти поэмы, главной причиной их незавершенности, как и незавершенности поэмы о Баяне, видимо, является нечто иное.

Во-первых, это объясняется явным преобладанием у молодого Языкова лирического дарования над эпическим. Он не владеет повествовательной интонацией, противостоящей его бурному, пафосному стиху. Во-вторых, пытаясь создать совершенно оригинальную романтическую поэму, отталкиваясь от Пушкина, Языков пошел по уже исхоженному и потому неплодотворному пути.

При всем своем интересе к «быту и нравам», он принципиально отказывается от «описательности» пушкинских романтических поэм, от характерного для них преобладания «предметного, живописного задания над эмоционально-лирическим». 1

Языков хорошо почувствовал самоцельность, несвязанность с основным сюжетом многих картин в пушкинских поэмах, передающих лишь местный колорит. Эту самоцельность признавал и сам Пушкин, писавший, например, В. П. Горчакову о «Кавказском пленнике»: «Черкесы, их обычаи и нравы занимают большую и лучшую часть моей повести; но все это ни с чем не связано и есть истинный hors d’oeuvre <вставной эпизод, пристройка>». 2 Однако Пушкин не только не отказывался от этих вставных эпизодов, отличающих его поэмы от байроновских, но склонен был видеть в них основное достоинство своих поэм. По мере движения Пушкина к реализму эти эпизоды превращались в объективную среду, определяющую характер и поступки героев, и, следовательно, сюжетно

_____

1. В. М. Жирмунский. Байрон и Пушкин. Л., 1924, стр. 174.

2. Письмо от октября или ноября 1822 года. — Пушкин. Полн. собр. соч., т. 13. М.—Л., 1937, стр. 52.

[40]

необходимую. 1 Так была преодолена кажущаяся непродуманность плана романтических поэм Пушкина, воспринимавшаяся Языковым как ультраромантическая небрежность повествования. Уже в «Бахчисарайском фонтане», в сценах, которые Языков считал лишними, была сделана Пушкиным попытка связать человеческие характеры с породившей их средой; Пушкин уничтожил «единодержавие» романтического характера, 2 исключительный интерес к нему в поэме (характеры Гирея и Заремы потому и кажутся Языкову бледными по сравнению с титаническими романтическими героями), герои «Бахчисарайского фонтана» уже отчасти зависят от окружающей среды (пока еще географической). В «Цыганах» эта зависимость от среды (данной с намеком на социальность) предстает в особо резком и определенном виде. Следующим шагом в решении этого вопроса был реализм «Евгения Онегина».

Языков, не понявший и не принявший принципиальной новизны пушкинских поэм, пытался противопоставить ему в пределах романтизма свой путь, что практически привело его, насколько это можно судить по первой части «Арана», к следованию русской байронической традиции.

А. С. Грибоедов, прочитавший первую песнь «Меченосца Арана», недаром упомянул в своих замечаниях имя Байрона, что вызвало явное недовольство Языкова. «В замечаниях Грибоедова на «Ар<ана>», — писал Языков брату 3 мая 1825 года, — которые мне Очкин так подробно сообщил, есть дельное; впрочем, я ожидал от Грибоедова>' большей основательности суждения его о древних писателях, — я даже, которому они почти только понаслышке и посредственно знакомы. Еще мне не нравится то, что у нас теперь один Байрон на языке, как пес plus ultra <самое высшее> в судах литературных, что всякого почитают его подражателем или желающим идти по его дороге» (стр. 182).

Замечания Грибоедова, по-видимому, заставляли Языкова даже думать об изменении плана поэмы. В том же письме он писал брату, что не хочет теперь «объявлять ему план „Арана“», которого скоро надеется кончить, так как план этот «еще не тверд» у него в голове «и может все измениться». «Тогда постараюсь, сколько могу, — писал он, — исправить все неисправное — и давай бог ноги в публику» (стр. 182). Несколькими месяцами позднее он просит прислать ему список первой песни поэмы, чтобы ее переделать, но так и не исполняет своего намерения.

____

1. См.: Гр. Гуковский. Пушкин и русские романтики. Саратов, 1946, стр. 270—276.

2. В. М. Жирмунский. Байрон и Пушкин, стр. 158.

[41]

В 1829 году предполагал он писать трагедию «Саул» и вместе с М. П. Погодиным оперу «Гаральд», но планы эти реализованы не были.

Только в 1830—1840-е годы Языкову удается овладеть повествовательностью и создать ряд законченных эпических произведений. В этот же период намечается в творчестве Языкова и выход за пределы романтического стиля.

[42]

Цитируется по изд.: Языков Н.М. Полное собрание стихотворений. М.-Л., 1964, с. 35-44.

Вернуться к оглавлению статьи Бухмейера

Вернуться на главную страницу Н.М. Языкова.

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС