Юрий Крижанич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ К >

ссылка на XPOHOC

Юрий Крижанич

1663—1666 гг.

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Юрий Крижанич

ПОЛИТИКА

Раздел 10. ОТВЕТ НА ХУЛУ, КЛЕВЕТУ И СОБЛАЗНЫ ЧУЖЕЗЕМЦЕВ

1. Об остальном нашем славянском народе (то есть о поляках, хорватах, сербах) мало что пишут другие народы, а только язвят их обидными пословицами, как мы уже говорили выше. Не пишут о них особых книг, ибо находятся рядом с ними, и каждый день общаются, и дела их известны им и без книг.

Лишь о русском народе и об этом преславном государстве написали не одну, а множество особых книг, потому что страна эта отдалена от европейских народов, и вещи эти им менее известны, и потому что Бог по своему милосердию недавно изволил возвысить здесь столь огромное и сильное королевство, каким оно является ныне.

Первым, кто написал книгу о Руси, был Сигизмунд Герберштейн, посол немецкого царя к великому князю Василию Ивановичу, а за ним — Филипп Пернштейн — посол из той же страны к царю Ивану Васильевичу. Третий — Антонио Поссевино — папский посол. И те никаких ругательств и клеветы не пишут. А Паоло Джовио, епископ, в своих исторических книгах еще и похвалу пишет этому государству, [рассказы] о котором он слышал в Риме из уст посла Димитрия, отправленного царем Иваном, и царя этого зовет так: «славный защитник христианской веры».

Не имею я ныне этих книг и не помню хорошо, что там написано. Знаю лишь, что о наших обычаях и житии они пишут не так злобно и язвительно, как вышеупомянутый хулитель, не преувеличивают и не расписывают наши слабости и не выставляют на посмешище наши обычаи, ибо они хорошо знают, что всем народам одинаково присущи грехи и недостатки. Они также не хулят наших простых вещей и скромного нероскошного образа жизни, ибо знают, что скромная жизнь более достойна похвалы, нежели роскошь.

Однако и они не все хвалят, а некоторые вещи считают необходимым исправить: например, [считают], что народ должен учиться наукам. И, говоря о крутых законах царя Ивана, не все хвалят. Но, как я сказал, я не могу сейчас достаточно судить об этих писателях, ибо не имею их [книг] под руками.

2. Петр Петрей, немец, написал толстую книгу об этом царстве, и каждая ее страница полна вся ядовитых, оскорбительных обидных слов и лживых рассказов. Он называет свою книгу «Русской историей» или исторической книгой, но правильнее назвать ее пасквилем, то есть клеветнической, язвительной, шутовской, ругательной книгой. Нельзя здесь привести из нее ни одного примера. С начала и до конца в ней нет [ни одной] страницы без ядовитой ругани. Никто не может изобразить проклятых бесов более худшими, мерзкими, безобразными, страшными, чем он изображает наш народ. Он делает нас хуже турок, татар, самоедов и всех адских бесов.

А немцы в Москве, однако же, держат [эту книгу], читают и ценят ее, ибо там подробно и пространно описано Расстригино воровство, и Московское разорение, и вся Русская земля, города и реки, и [написано] насколько какое место отстоит от другого, и все, что считается нужным знать.

А о себе самом он пишет, что жил, дескать, я четыре года на жалование великого государя и чуть ли не всю Русь повидал сам, своими глазами. А как он потом попал к шведскому королю, ни он не говорит, ни я ниоткуда не могу узнать.

Немцы считают поэтому истинным все, что лает это клеветник, и поэтому напрасно думают много плохого о нашем народе.

Ядовито пишет Яков, датский посланник, но я [этой] книги не видел.

Гейденштейн написал большую книгу об одних лишь жестоких мучительствах при царе Иване. Описывает изо дня в день, кого и как этот царь приказал убить.

Соломон Геннинг написал «Ливонскую летопись», и там [сказано] о русских делах.

Хаммельма составил «Ольденбургскую летопись», и там также [сказано] о русских делах.

Ацернус написал целую книгу о Руси.

Давид Хитрей, Павел Одерборн и автор книги, названной «Архонтология», наряду с иными вещами пишут и о Руси, но я их сейчас не имею в виду.

Одним словом, они все, когда пишут что-либо о русском или о каком-нибудь славянском народе, пишут, как видим, не историю, а язвительную и шутейную песнь. Наши пороки, несовершенства и природные недостатки преувеличивают и говорят в десять раз больше, чем есть на самом деле, а где и нет греха, там его придумывают и лгут. И пишут о нас также оскорбительные, лживые истории, вроде того, что, дескать, некогда русские великие государи должны были по необходимости и по уговору пешком встречать крымского посла, ехавшего на коне, и подавать ему с почетом из [своих] рук кобылье молоко, а посол, пивший молоко, нарочно проливал его на конскую гриву, и великий государь должен был якобы слизывать языком это молоко с гривы. Такие басни эти милые писатели выдают не за шутку, а за истину. Басни эти похожи на то, что немцы сами рассказывают о своих швабах: будто бы швабы всемером одним копьем убили зайца. И [будто бы] силезцы съели орла вместо зайца и т. д.

3. Нам надо заметить, что четыре первых писателя — Герберштейн, Пернштейн, Поссевино и Джовио — были людьми римской веры. И поэтому они не ругают [нас], не срамят и не преувеличивают наши грехи. Но напротив, они хвалят то хорошее, что видели, и особенно Пернштейн пишет, что люди здесь ревностно ходят к богослужениям и долго остаются в церквях на молитвах: на заутренях, обеднях и всенощных. Так добрые [люди] хорошее говорят, а о дурном молчат, даже если что и знают. А дурные [люди] о хорошем не упомянут, но лишь расписывают и вдесятеро преувеличивают [все] дурное.

Ведь Адам Олеарий, и Петрей, и Яков-датчанин, и все остальные писатели, которых я назвал выше, были людьми лютеровой ереси, и оттого они говорили по своему обычаю и учению. Ибо надо знать, что Лютер и его последователи ничего иного не могли и не могут поставить в вину римской церкви, кроме греховной жизни церковных людей. Поэтому они ничего иного не делают, а только расписывают поповские грехи и тем [самым] вводят людей римской веры в свою ересь.

Здесь они, следовательно, поступают так же: расписывая и преувеличивая грехи русских, стараются этим оскорбить и погубить православную веру.

Если случится нам говорить с лютеранами, мы сможем им сказать: Почему римские писатели не пишут о нас такой хулы, как ваши лютеранские писатели? Лютер и все ваши учителя ничем иным не отвращали людей от римской веры, кроме как описанием и преувеличением поповских грехов. Привыкнув от рождения к оговору и к ругани, они не могут иначе поступать и с нами, но расписывая и преувеличивая наши грехи, желают тем самым погубить и нашу православную веру.

4. Во-вторых, вы, будучи красноречивыми и многословными, одолеваете нас языком и поэтому легко наговариваете на нас всякую всячину, ибо мы из-за отсутствия у нас красноречия не умеем придумывать про вас такие же истории и отвечать вам.

Так греки некогда считали людьми лишь себя самих, а всех иных людей считали варварами или скотами. Однако дошло до того, что те, кого греки звали варварами, ныне зовут варварами греков.

5. В-третьих, вы ругаете нашу скромную бедную жизнь и считаете ее лишь грубой, варварской и нечистой. А о своей расточительности и пышной, но праздной жизни вы судите так, будто бы все это ниспослано с неба и нет в том никакого греха. А если бы мы придерживались вашей распущенности, чревоугодия и изнеженности, и если бы тонули в пуховых постелях, и если бы спали до полудня, и если бы ели яства с тысячными приправами, тогда бы вы сами ругательски нас ругали как расточительных и распущенных, а свою скромность возносили бы до небес. А ныне, когда видно, что мы довольствуемся немногими и бедными вещами и простой едой, [то эту] скромность, которой вы сами лишены, называете нечистотой и варварством.

А что касается грехов, то мы сами признаем, что мы грешны. Но вы так расписываете наши грехи, будто у вас самих не было таких. А если бы у нас были общие гостиницы, как в некоторых ваших городах, а в тех гостиницах — портреты разных шлюх и всякой назначена своя особая цена, и какую [из них] гость захочет, ту ему корчмарь и приведет? Да если бы, скажем, у нас было такое заведено, чего бы вы о нас ни говорили! Но правильно говорит Спаситель: «О лицемер, вынь прежде бревно из своего глаза, а затем уж сучок из чужого».

6. Такими и иными словами мы можем отвечать врагам. Но между собой мы должны рассуждать иначе и понять, что эти хулители не все говорят всуе. Особенно насчет пьянства, ибо поистине на всем широком свете нет такого мерзкого пьянства, как у нас. Велика также в этой стране лживость и недоверие к людям и некоторые иные пороки, о которых лучше будет сказать в другом месте. И мы должны понять, по каким причинам возникает это гнусное пьянство и иные пороки. То есть надо знать, что эти дурные обычаи возникают не от природы и не от веры (как хотелось бы немцам). Ибо этот же наш народ и эта же наша православная вера имеются и в других местах, но, однако, [там] нет таких мерзких обычаев.

Это можно видеть у сербов, у греков и на Белой Руси. Откуда же возникают эти дурные обычаи?

Ответ: из-за дурных законов, о чем мы скажем подробнее в другом месте.

7. Когда греки, немцы и дурни-поляки получают в этом царстве или на Белой Руси назначенные [им] подводы, они обычно нещадно бьют бедных селян и говорят: «Эти люди — варвары, а варваров надо только бить, если хочешь от них добра». На такое оскорбление не словами надо отвечать, а палками, и оставить этим изнеженным пышным политикам такую памятку, чтобы помнили, в каком месте видели варваров.

8. Поляки безмерно и бесконечно восхваляют свои вольности или свободы и глупо да гнусно хулят самовластное правление. Изнеженные, избалованные и привыкшие к роскоши немцы хвалят свои перины, а распущенные поляки хвалят свой беспорядок и твердят пословицу: «Польское королевство держится беспорядком». Об этой вещи нужен долгий разговор, так что мы здесь кончим, сберегая ответ полякам для иного удобного места.

9. У немцев так много колдунов и колдуний, что порой целые города бывают полны ими, и в числе их находятся высшие городские власти. На нашей памяти в Австрийской земле почти что все судьи города Гамбурга вместе с женами были сожжены за колдовство. колдовство. А когда в великом Гамбурге судьи захотели, чтобы палач выпытал под пытками у трех колдуний о других [их] подругах, палач им это отсоветовал, сказав: «Вам, государи, не искоренить этого. Ведь если бы стоял на площади большой пивной чан, полный воды, и все колдуны и колдуньи этого города омочили в нем по одному лишь пальцу, то к вечеру в чане не осталось бы воды». И прочее.

Текст сочинения Юрия Крижанича публикуется по следующему изданию: Юрий Крижанич Политика, изд-во "Новый свет", М., 1997

Сканирование и проверка текста: Есиева П, Шишкина М.

Оригинал текста находится по адресу: http://stepanov01.narod.ru 

Вернуться к оглавлению


Далее читайте:

Крижанич Юрий (1618-1683), хорватский богослов, философ, историк, экономист.

Крижанич Юрий. Записка о миссии в Москву. В кн.: Новое известие о времени Ивана Грозного. М. Императорское общество истории и древностей Российских. 1901.

Россия в XVII веке (хронологическая таблица)

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС