Николай Дик
       > НА ГЛАВНУЮ > СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ > СТАТЬИ 2011 ГОДА >

ссылка на XPOHOC

Николай Дик

2011 г.

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Николай Дик

У истоков российского флота

Парусно-гребной фрегат «Апостол Петр».

Проблеме зарождения русского флота вот уже более двух веков приковано внимание не только историков, но и морских офицеров, художников и писателей, краеведов и археологов. Казалось бы, уже все изучено, все известно и понятно, но исследователи русской старины ежегодно находят новые исторические факты о российском флоте, открывают неведомые ранее страницы истории России эпохи Петра I.

Историческое значение завоевания Азова, закрепление России на южных морях, история петровских Азовских походов 1695 - 1696 годов, создание Азовского военно-морского флота всегда вызывали большой интерес у историков и русских патриотов. В дореволюционной историографии этой тематике были посвящены работы Н.Г. Устрялова, А. Ригельмана, Ф.Ф. Веселаго, С.И. Елагина, В.Г. Веселовского, Е. Ф. Шмурло, П.П. Филевского, А. В. Висковатого и некоторых других ученых-исследователей. На основе архивных материалов они одни из первых детально показали хронологию исторических событий и масштабность мероприятий государства. Некоторыми исследователями показано активное участие казачества в Азовских походах, доказывающая немаловажную роль казачества в защите и освоении Приазовья в конце XVII - начале XVIII века. Труды дореволюционных ученых бесценны. Именно в них были использованы архивные материалы, многие из которых утеряны в бурный период революционных событий и гражданской войны начала XX века. Например, русский историк военно-морского флота Сергей Иванович Елагин в труде «История русского флота: Период Азовский» использовал рукописи знаменитого «Дневника» Патрика Гордона, сподвижника Петра I. Именно о «Дневнике» в середине XIX века историк Н.Г. Устрялов говорил: «Сокровище неоцененное, материал по преимуществу исторический, не уступающий никакому акту в достоверности, исполненный множества любопытнейших подробностей!». К сожалению, в начале нового столетия именно те тома, в которых описаны события зарождения российского флота, и не сохранились. Но о них можно судить по увлекательной книге А.Г. Брикнера «Патрик Гордон и его дневник», изданной в 1878 году. Шесть уцелевших томов «Дневника», при общем объеме рукописи (по авторской нумерации) 3183 страницы, были опубликованы только в 2001 году. Поэтому в историко-публицистическом плане работа С.И. Елагина является, пожалуй, наиболее интересной. К одним из первых исследователей российского флота можно отнести и великого русского поэта А.С. Пушкина. В десятках рукописей он пытался изложить «Историю Петра», которые позже собрал и издал П. Анненков (Сочинения Пушкина. Изд. П. Анненкова, т. I в 1855 году и т. VII в 1857 году). По своему содержанию интересна и изданная в 1846 году книга А. Ригельмана под пространным названием «История или повествование о донских казаках, отколь и когда они начало свое имеют, и в кое время и из каких людей на Дону поселились, какие их были дела и в чем прославились и прочее, собранная и составленная из многих вернейших российских и иностранных историй, летописей, древних дворцовых записок и из журнала Петра Великого, чрез труды инженер-генерал-майора и кавалера Александра Ригельмана 1778 года».

Более научный характер носят труды историков советского периода. Монографии Б.Б. Кафенгауза, Б.В. Лунина и Н.И. Потапова, Л.Г. Бескровного, Е.В. Тарле, В.П. Лысцова, В.П. Загоровского представляют интерес не просто констатацией фактов, но глубоким историческим исследованием. Необходимо отметить, что все исследователи главное место в вопросе строительства русского военного флота отводят городу Воронежу, и с этим нельзя не согласиться.

В наши дни интерес вызывают труды историков-краеведов – Л.Б. Перепечаевой, старшего научного сотрудника Азовского археологического и палеонтологического музея-заповедника, и краеведов из Таганрога – историка-краеведа А. Н. Карпова и начальника воённо-морской кафедры ТРТУ, капитана 2 ранга В. Г. Коган, опубликовавших в 1994 году книгу «Азовский флот и флотилии». При её написании авторы использовали более 160 литературных источников и около 100 архивных документов.

Описать кратко историю возникновения российского флота просто невозможно, поэтому обратимся только к самым ярким страницам тех незапамятных времен.

О первых порывах к морскому делу будущего императора рассказано в книге Н. Г. Устрялова, профессора Петербургского университета, академика Императорской академии наук. В своем труде «История царствования Петра Великого» он приводит уникальный документ, который гораздо позже позаимствует советский историк Е. В. Тарле в книге «Русский флот и внешняя политика Петра I». Речь идет о собственноручной записке Петра «О начале кораблестроения в России». Сначала Петр рассказывает, как он заинтересовался случайно найденной астролябией и как «сыскал голландца, именем Франца, прозванием Тиммермана», который умел с астролябией обращаться. «Несколько времени спустя, - писал Петр Алексеевич, - случилось нам быть в Измайлове на Льняном дворе и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил вышереченного Франца, что то за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру, которое слово меня в великое удивление привело и якобы неимоверно. Потом я его паки спросил: есть ли такой человек, который бы его починил и сей ход показал? Он сказал, что есть. То я с великою радостью сие услыша, велел его сыскать. И вышереченный Франц сыскал голландца Карштен Бранта, который призван при отце моем в компании морских людей, для делания морских судов на Каспийском море; который оный бот починил и сделал машт и парусы, и на Яузе при мне лавировал, что мне паче удивительно и зело любо стало. Потом, когда я часто то употреблял с ним, и бот не всегда хорошо ворочался, но более упирался в берега, я спросил: для чего так? Он сказал, что узка вода. Тогда я перевез его на Просяной пруд, но и там немного авантажу сыскал, а охота стала от часу более. Того для я стал проведывать, где более воды; то мне объявили Переславское озеро (яко наибольшее), куды я, под образом обещания в Троицкий монастырь, у матери выпросился».

Так рождалась легенда о ботике Петра I – «дедушке» русского флота. 4 июля 1693 года юный Петр получает разрешение матери выехать в Архангельск, куда и прибывает утром 30 июля. В это же время голландские и английские торговые суда собирались идти из Архангельска домой, и Петр решает воспользоваться случаем и совершить первое морское путешествие. На русской 12-пушечной яхте «Святой Петр» он присоединяется к торговому каравану и довольно далеко провожает его в море. Шесть дней морского путешествия зажгли в душе Петра новый «пожар дела морского» - он решает задержаться в Архангельске, пока не придет ожидавшаяся к началу осени новая торговая флотилия из Гамбурга. Оставшись в Архангельске до осени, Петр на Соломбальской верфи заложил 24-пушечный корабль «Апостол Павел». Кроме того, им было приказано купить в Голландии 44-пушечный фрегат под названием «Святое Пророчество».

После смерти матери 28 января 1694 года юный наследник всерьез задумался о значении флота для России. В начале мая он вновь отправляется в Архангельск, совершает небольшое, но опасное морское путешествие на яхте «Святой Петр» в Соловецкий монастырь. Имея всего три корабля: два построенных в Архангельске и один, построенный по приказу молодого царя в Голландии и доставленного в Архангельск накануне приезда Петра, царь включает их в очередной иностранный караван, состоявший из четырех голландских и четырех английских торговых судов и отправляющихся на родину. Проводив иностранцев до выхода из Белого моря, три русских корабля вернулись в Архангельск. Второй серьезный выход в море показал Петру, что у него не только нет флота, но нет и специалистов морского дела. Ни «вице-адмирал» Бутурлин, командир корабля «Апостол Павел», ни «адмирал» князь Федор Ромодановский, командовавший фрегатом «Святое Пророчество», ни «контр-адмирал» Патрик Гордон морского дела не знали. Необходимо было вначале учиться морскому делу, а затем только приступать к строительству своего – российского военного флота. Перед отъездом из Архангельска в Москву Петр заказывает в Голландии 32 – весельную галеру, чтобы по частям доставить её в Архангельск, а оттуда – на Волгу и Каспийское море. Именно этой галере в будущем и будет суждено стать моделью для постройки 22 первых российских судов, петровской галерой «Принципиум», возглавившей первый русский флот под флагом Лефорта в штурме Азова.

Спуск галеры «Принципиум» на воронежской верфи 3 апреля 1696 г.
Юрий Кушевский. 2008 г.

Осень 1694 года прошла для Петра в размышлениях не только о «флотском деле», но и о намерениях отвоевать у турок крепость Азов и получить выход в Азовское и Черное море. Новый 1695 год ознаменовался первым Азовским походом Петра Алексеевича. Неудачный поход окончательно убедил молодого царя в создании своего флота. Базой флота решено было сделать Воронеж. Город был выбран царем не случайно: в 1694 году Петр приезжал в Воронеж и был удивлен обилием вековых лесов, годных для постройки кораблей; вблизи находилась липецкая железная руда; река Воронеж впадала в Дон и во время половодья обладала достаточной судоходностью, а местное население и донское казачество, благодаря отправке «донских отпусков», имело опыт в строительстве речных судов.

В конце июля, в разгар приготовлений к штурму Азова, Петр Алексеевич получает из Москвы известие о прибытие в Архангельск разобранной голландской галеры. Доставленная водным путем вначале до Волги, в ноябре этого же года на двадцати нарочно устроенных дровнях галера отправляется в Москву, в Преображенское. Ее длина составляла 38,1 метров, ширина 9,1 метров, осадка 1,8 метра. Подобное судно можно отнести к полугалерам, но в документах того времени из-за отсутствия четкого разграничения она именовалась галерой.

30 ноября 1695 года, как утверждает С. И. Елагин, Петр I из Москвы пишет Архангельскому губернатору Федору Апраксину о «консилии» - первых планах строительства военного флота: «с консилии господ генералов указано мною к будущей войне делать галеи, для чего удобно мне быть шхип-тимерманам всем от вас сюда, понеже они сие зимнее время туне будут препровождать, а здесь в то время могут тем временем великую пользу к войне учинить, а кормы и за труды заплата будет довольная и ко времени отшествия кораблей возвращены будут без задержания, и тем их обнадежь, и подводы дай, и на дорогу корм, также и иноземцы, которые отсель об оных, кроме тимерманов будут писать, тоже подводы и корм, а именно: юнг и штирману и сколь скоро возможно пришли их сюда».

Положения «консилии» начали исполняться. Преображенское преобразилось в верфь, на ней к концу февраля из сырого и замерзшего дерева были срублены 22 галеры по образцу, доставленному из Архангельска, 4 брандеров. Галеры достигали в длину 38, в ширину 9 метров, имели две мачты и от 28 до 36 весел. Первыми строителями флота стали солдаты Семеновского и Преображенского полков, а также нанятые купцом Гартманом голландцы. Главным сервайером был назначен знаток «каторжного» дела Ф. Тиммерман; Тихон Стернев отвечал за поставки леса и «имание» людей, а А. Кревет, толмач Посольского приказа, улаживал с иноземцами поставки по парусной и такелажной части.

В эти же дни Петр Алексеевич подбирал и полководцев будущей баталии. В «Дневнике» Патрика Гордона от 14 декабря 1696 года записано, «что государь был у Лефорта не могшего выйти из дому по болезни; там присутствовали генералы Автоном Головин, Гордон и др. Цель собрания была выбор генералиссимуса и адмирала. Дело было решено заранее». Адмиралом будущего флота был назначен любимец государя больной генерал Лефорт, до своей смерти в 1699 году подписывавшийся двойным своим званием - генерал и адмирал. Вице-адмиралом стал полковник Лима; шаутбенахтом (контрадмиралом) — полковник де-Лозьер. Позже определились и капитаны строящихся галер. Командование главной галеры «Принципиум» взял в свои руки Петр, подобные ей две галеры были отданы адмиралу Лефорту и вице-адмиралу Лима, капитанами остальных галер были назначены: Вейде, Пристав, Быковский, Ф. Хотунскаг, Гротт, де-Лозьер, Я. Брюс, Инглис, Кунингам, Трубецкой, Буларт, Гасениус, И. Хотунский, Олешев, Ушаков, Репнин, Р. Брюс, Турлавил и Шмидт. На галерах Шмидта предполагалось установить 6 пушек, Трубецкого – 5, Романа Брюса, Быковского, Кунингама, де-Лима и Ивана Хотунского – по 4, а на остальных галерах – по три пушки. Капитанами четырех брендеров назначили князей Черкасского, Велико-Гагина, Лобанова-Ростовского и капитана Леонтьева.

Наступал февраль 1696 года, приближалось время отправки недостроенных галер и кораблей в Воронеж. После смерти своего брата Петр Алексеевич становится единым царем Российской империи и готовится к поездке на Воронежскую судоверфь. За три дня до приезда царя в Воронеж из Москвы приезжает Лукьян Верещагин «для приготовления царских покоев», который и утвердил на берегу реки Воронеж двор подьячего Маторина. Это дом, служивший несколько месяцев жилищем Петра и главным центром морского управления, позже получило название «Государева Шатра на Воронеже».

Ранней весной 1696 года, как утверждает большинство историков, началось драматическое сухопутное шествие 27 судов с большим количеством строительного материала, досок и бревен из Москвы в Воронеж. О драматизме шествия можно догадываться по ярким описанием Алексея Толстого в романе «Петр Первый». Каждую галеру и корабль сопровождали их капитаны (кроме больного Лефорта), судовая команда и солдаты, частично выступающие «тягловой силой». «Сухопутными батраками» являлись простые крестьяне, сотни лошадей и быков, десятки подвод с провиантом. В нечеловеческих условиях по снегу, мерзлой земле, а местами по грязи около месяца обоз с недостроенным первым российским флотом продвигался через всю Россию из Подмосковья в Воронеж.

28 февраля Петр приезжает в Воронеж, где его встречает стольник Григорий Семенович Титов, главный распорядитель по заготовке строительных материалов. Петр Алексеевич остается в городе до начала мая. Он лично работал над постройкой кораблей, прибывших в середине марта, занимался их оснащением и комплектованием экипажей. Строительством царской галеры, получившей позже название «Принципиум» и ставшей «матерью» русского военного флота, занимались вологодский плотник Осип Щека с 24 помощниками и нижегородский мастер Яков Иванов с 8 рабочими.

В конце марта в Воронеж приехал воевода А. С. Шеин, назначенный главнокомандующим. Фактически же всем строительством руководил сам Петр. Ближайшими его помощниками стали Т. Н. Стрешнев, Ф. Тиммерман со своим помощником Андреем Креветом и, конечно же, А.С. Шеин. В течение апреля в Воронеж стягивались русские войска, прибывали иностранцы: инженеры-кораблестроители и офицеры. Основную часть работных людей на верфи в Воронеже составляли драгуны, стрельцы, казаки и солдаты из городов Белгородского разряда – всего около 27000 человек. В это же время в Воронеже, в Козлове, в Добром и Сокольске местным жителям и донским казакам приказано было изготовить 1300 стругов от 12 до 17 сажень в длину и от 2 с половиной до 3 с половиной в ширину, 300 лодок и 100 плотов.

В реальности же, как утверждает С.И. Елагин, построено было только 1259 стругов. По причине сложного подъема по Дону против течения десятки стругов разбивалось или давали течи, но учитывая факт, что «струговое дело было за обычай» «жителей Белогородского полка», занимавшихся непосредственно строительством, наличие лесов на побережье позволяло быстро восстанавливать или строить новые струги. На постройку стругов привлекли около 26000 человек, при этом в постройке одного струга участвовало от 17 до 28 человек. В действительности же число рабочих было гораздо меньше. Только в одном Добром не приступивших к работе насчитывалось 1229 человек, бежавших с работы и во время сдачи стругов в Воронеже – 1878 человек, больных – 127, умерших – 17. Такое же положение наблюдалось в Сокольске и Козлове.

И вот, наконец, флот был готов. Он состоял из трех караванов, возглавляемых тремя флагманами под общим руководством генерал-адмирала Лефорта на голландской галере. Для вице-адмирала Лима и шаутбенахта Лозера флагманскими стали корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел». Петровскую галеру называли просто «Его Величество» или «Кумандера». Любопытен такой факт: если петровскую галеру «Принципиум» называть «матерью» русского военного флота, то к «отцам» флота можно смело отнести именно этих двух кораблей. 36-пушечный парусно-гребной фрегат «Апостол Пётр» строился по чертежам и при участии «искусного мастера галерных строений» датчанина Августа (Густава) Мейера, ставшего впоследствии командиром второго такого же 36-пушечного корабля «Апостол Павел». Длина фрегата - 34,4 метра, ширина - 7,6 метров. Корабль был плоскодонным; борта в верхней части корпуса заваливались внутрь; шканцы открытые, на срезанном баке оставались площадки для размещения абордажной команды. Корабль имел три мачты со стеньгами и бушприт с вертикальным утлегарем. Фоковую и гротовую парусность составляли нижние паруса и марсели. На бизань-мачте была только бизань. Кроме того, имелось 15 пар вёсел на случай безветрия и для манёвра. По утверждению С.И. Елагина судьба этих кораблей была недолгой: в 1710 году при осмотре в Азове они были признаны «гнилы и в починку негодны». Некоторые историки отдают предпочтение «отцовству» русского флота фрегату «Святой Апостол Павел», заложенному 18 сентября 1693 года на Соломбальской верфи. Строители корабля Н. Вилим и Я. Ранс спустили его на воду 20 мая 1694 года. В этом же году в составе отряда фрегат ходил из Архангельска до мыса Святой Нос, сопровождая караван купеческих судов. В октябре по приказу Петра был нагружен казенными товарами и под голландским флагом, под командованием голландского капитана, с экипажем из матросов-иностранцев отправлен во Францию. В декабре 1694 года пришел в один из портов Франции и был захвачен как корабль противника. Но эти споры всего лишь «забава» знатоков истории российского флота.

Вернемся к событиям второго Азовского похода Петра Алексеевича. К концу марта на царской галере «Принципиум» определились 27 матросов-преображенцев, боцман Гаврило Меншиков, будущий известный российский кораблестроитель, констапель Гаврило Кобылин, подконстапель Иван Вернер. Среди матросов были известные в будущих морских сражениях русского флота Скляев, Синявин, Лукьян Верещагин, Данила Новицкий, Василий Корчмин. 2 апреля на воду спустили первые три галеры – «Принципиум», «Святого Марка» и «Святого Матвея». В течение последующей недели спустили и остальные, кроме галеры Лефорта, спущенной несколько позже. По причине болезни Лефорт прибыл в Воронеж только 16 апреля. С начала апреля началось и укомплектование стругов пушками, снарядами и провиантом, подбирался и корабельный состав. 23 апреля транспортная флотилия с войском и грузом начала спускаться по Дону к Азову. 26 апреля на воду спустили и корабль «Апостол Петр», фрегат «Апостол Павел» вышел в море только в начале мая 1696 года в разгар штурма Азова. По свидетельствам очевидцев, недостроенные корабли и галеры достраивались в ходе военных действий.

3 мая 1696 года из Воронежа выступил первый отряд из восьми галер, возглавляемый петровской галерой «Принципиум». В этот же день Петр, под именем Петра Алексеева, со своей галеры пишет дьяку Андрею Винниусу в Москву: «Сегодня с осьмью галерами в путь свой пошли, где я от господина адмирала учинен есмь командором». В первые дни плавания, совершенного большей частью под парусами и почти безостановочно, Петр составил правила из 15 статей, объявленных под именем указа по галерам 8 мая. И так, лично рукою Петра I написан «Указ по галерам о порядке морской службы» – первый российский военно-морской устав. Приведем некоторые главы этого устава, опубликованные в книге П.П. Филевского «История города Таганрога», сохранив транскрипцию первого издания книги 1898 года:

«§1. Когда начальникъ каравана захочетъ якорь бросить въ день, тогда три раза изъ пушки выстрелять скоро одинъ разъ за другимъ, и тогда прочiе капитаны должны, пришедъ къ первой каторге, въ такомъ разстоянiи якорь бросить, чтобы другъ друга не повредить, а далеко другъ отъ друга отнюдь не остановиться подъ наказанiемъ за всякую вину рубль…

§2. Если ночью также захочетъ бросить якорь, тогда при вышеписанныхъ трехъ выстрелахъ на гротъ мачте фонарь поставить, и тогда прочiе капитаны противъ первыя статьи должны учинить подъ такимъ же запрещенiемъ…

§5. Подъ великимъ запрещенiемъ повелеваемъ въ шествiи другъ отъ друга не отставать и въ своихъ местахъ плыть какъ въ парусахъ, такъ и веслахъ, понеже къ общей пользе въ томъ много надлежитъ подъ наказанiемъ за преступленiе три рубля…

§15. А если въ бою кто товарища своего покинетъ или не въ своемъ месте пойдетъ, такого наказать смертью, разве законная причина къ тому его привела…».

Согласно П.П. Филевскому, вслед за Петром 4 мая отправляется Лефорт на специально отстроенном для больного адмирала струге. 10 мая последовала галера вице-адмирала Лима с 7 галерами, 17 мая – капитана князя Трубецкого с 7 галерами, 24 мая – галера де-Лазьера с 4 брендерами. На каждом из кораблей были подняты трехцветные российские флаги, впервые использовавшиеся еще в 1693 году на Белом море.

С. И. Елагин в книге «История русского флота: Период Азовский» пишет: «Первый отряд галер под командованием Государя, вышедший из Воронежа 3 мая, прибыл в Черкаск 15-го». Дата прибытия Петра в Черкаск в записках А. Ригельмана указывается 9 мая, поэтому возникают сомнения о точной дате прибытия царской галеры в Черкасск. До прибытия Петра, 3 мая войсковой атаман Фрол Минаев отправил станичного старшину Леонтия Позднева с 250 казаками на легких казачьих стругах к Азовскому морю «для промысла над неприятельским флотом». Согласно С.И. Елагина, 17 мая казаки Позднева прибыли обратно в Черкаск и доложили Петру, «что простояв на взморье два дня, на третий день увидели два турецких корабля, шедших к Азову. Напав на них, казаки бросали на корабли ручные гранаты, стреляли из ружей и старались прорубить их топорами, чтобы проникнуть внутрь; взобраться же на них, по высоте бортов, не было возможности. Отбитые пушечными выстрелами и потом каменьями, бросаемыми с кораблей, казаки отступили с потерею 4 человек ранеными, из коих один умер. Корабли остались на том же месте.

18 мая, утром, переговорив с генералом Гордоном (прибывшим в Черкаск 14 мая с частью своих войск). Государь приказал ему отправиться в Новосергеевск, куда пустился и сам в 5 часу по полудни с прежнем отрядом галер, к которым присоединилась взятая в прошлом 1695 году турецкая галера, зимовавшая в Черкаске».

Последующие события подробно описаны С.И. Елагиным, А. Ригельманом и П.П. Филевским. С небольшими расхождениями ими описаны морские действия второго Азовского похода Петра I, причем все три автора отдают предпочтение заслугам в «морских баталиях под Азовом» именно донским казакам, а не молодому российскому флоту.

П.П. Филевский пишет, что вначале «отправили вниз по Дону к Черкасску сухопутное войско, состоящее из бутырского полка и стрельцов, предводительствуемых Гордоном; после Гордона вышел Головин и наконец генералиссимус Шеин, шли они на стругах и галерах. Отряд генерала Ригемана ушел сухим путем из Тамбова. Первым из морского регимента вышел Петр Алексеевич на корабле «Принципиумъ» за ним на другой день Лефорт и, наконец, весь остальной флот; замыкался он транспортом хлебных и винных запасов и брандерами. 12 мая Петр уже проходил Верхний-Курман-Яр, 13 мая Нижний-Курман-Яр, 14 мая Семикарокоры и Раздоры, 15 мая прошел Маныч и прибыль в Черкасск, следовательно, шел одиннадцать дней; другие суда шли медленнее».

Пока два других каравана были еще в пути, Петр решил один из полков генерала Гордона посадить на галеры и двинуться к устью Дона вслед за 40 казачьими лодками во главе с войсковым атаманом Фролом Миняевым; на каждой лодке было по 20 бойцов. Однако из-за мелей галеры стали на якорь в самих протоках. Петр Алексеевич на одной из казачьих лодок отправился в разведку на азовское взморье и увидел 13 турецких судов, стоявших на якорях. Возвратившись на «Принципиум», царь принимает решение поднять галеры вверх по протокам и Дону к Новосергиевску — укрепленной базе русских кораблей выше Азова. Оставшиеся в засаде казаки продолжали наблюдения за действиями турок. 19 мая атаман Миняев, обнаружив турецкий десант, направлявшийся с кораблей к Азову, решил напасть на 13 турецких тумбасов со снарядами и продовольствием и прикрывающие их 11 вооруженных ушколов. Натиск сорока казачьих лодок был столь внезапным, что почти все тумбасы были захвачены в абордажном бою. Донские казаки перегрузили припасы и 27 пленных на один из турецких кораблей, девять других сожгли. Турки в панике бежали. В ходе отступления три тумбаса все же прорвались к Азову. Турецкий флот стал поспешно сниматься с якорей. Два корабля не успели поднять паруса, и казаки напали на них. Один из кораблей турки затопили сами, второй был захвачен и сожжен казаками. Другие, пользуясь свежим ветром, бежали. Это была единственная морская битва в Азовской кампании.

В тот же день к вечеру казачьи лодки с захваченным снаряжением и пленными приплыли в Новосергеевск и были встречены салютом. Через неделю салют повторился по случаю прибытия к войскам генералиссимуса Алексея Шеина и генерал-адмирала Франца Лефорта. 27 мая российские корабли по протокам Каланчи и Кутюрьмы, в обход Азова, вышли в Азовское море. 2 июня к флоту присоединился отряд вице-адмирала Георга Лима с семью галерами. Десять дней спустя показалась галера шаутбенахта Карла Лозера и четыре брандера. Теперь весь флот, расположенный поперек залива, преграждал путь с моря к осажденному Азову. 14 июня турецкий флот в составе шести кораблей и семнадцати галер стал на якоря в виду русского флота. Противостояние продолжалось две недели, но 28 июня турки рискнули высадить десант в помощь окруженному Азову, но были остановлены русскими галерами. Турки не решились вступить в бой, спешно поставили паруса и ушли в море. В последующие дни, как отмечает С.И. Елагин, «флот наш оставался в наблюдательном положении до взятия Азова войсками». 19 июля, в день сдачи турками крепости Азов, флот вошел в устье Дона и с пушечным салютом стал на якорь у стен поверженной крепости. По словам С.И. Елагина, «кампания кончилась. Без громкой славы, скромно, но вполне, флот выполнил свое назначение — дать возможность не только покорить крепость, но приобрести край и кончить войну, искупив таким образом значительные издержки и почти нечеловеческие усилия, употребленные на его постройку».

О последующих событиях и фактическом дне основания российского военного флота ярко описано в книге В.Д. Доценко «Мифы и легенды Российского флота»: «в Государственном архиве древних актов сохранился фрагмент документа, который считают указом Боярской думы. В этом документе под названием «Статьи удобныя, которыя принадлежат к взятию крепости или фортеции от турок Азова» записаны вопросы и предложения Петра I, а также решения Боярской думы. Так как предложения были новыми, а для их реализации требовались огромные средства, дума заседала дважды — 20 октября и 4 ноября 1696 г. Из записей также видно, что вопросом первостепенной важности Петр I считал восстановление крепости Азов и заселение его русскими. Боярской думе он писал: «Понеже оная разорена внутри и выжжена до основания, также и жителей фундаментальных (то есть постоянных. — В. Д.) нет, без чего содержаться не может и того для требует указу, кого населить и много ли числом и жалованья всякая откуда». Бояре решили переселить в отвоеванную у турок крепость семьи из Казанского уезда, а финансировать эту акцию из средств «большой казны», то есть из государственного бюджета. Далее Петр I писал: «И аще потребно есть сия, то ничто же лутче мню быть, еже воевать морем, понеже зело близко есть и удобно много крат паче, нежели сухим путем, о чем пространно писати оставляю многих ради честных искуснейших лиц, иже сами свидетели есть оному. К сему же потребен есть флот, или караван морской, в 40 или вяще судов состоящий». Запись в документе Боярской думы от 20 октября: «Морским судам быть, а скольким, о том справитца о числе крестьянских дворов, что за духовными и за всяких чинов людьми, о том выписать и доложить». 4 ноября были определены и сроки постройки Азовского флота: «Корабли сделать со всею готовностию и с пушками, и с мелким ружьем, как им быть в войне, к 1697 году, к апрелю…». Выделив из приведенных фраз слова «Морским судам быть», дату их написания и приняли за день создания Российского регулярного флота».

И так, день 20 октября 1696 года, под девизом «Морским судам быть!», стал официальной датой основания российского военного флота. Победа Петра I во втором Азовском походе привела ко многим переменам в России. Возросло национальное самосознание русского народа, Россия впервые доказала всему миру, что обладает своим военным морским флотом. Азовская победа подвигла Петра на учреждение первого высшего ордена Российского государства — Андрея Первозванного, первыми кавалерами которого стали стали: преемник Лефорта на адмиральском поприще Федор Головин и гетман Иван Мазепа. Учреждение ордена в свою очередь привело к появлению главной гордости Российского флота - Андреевского флага.

Список литературы

1. Агафонов О.В. Казачьи войска Российской империи. - М., 1995.

2. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVII веке (очерки). - М., 1958.

3. Брикнер А.Г. Патрик Гордон и его дневник. - СПб. Типография В. С. Балашова, 1878.

4. Веселаго Ф.Ф. Очерк русской морской истории.- Ч.I. - СПб., 1875.

5. Веселовский В.Г. Колыбель русского флота. Исторический очерк. - Воронеж, 1888.

6. Висковатов А. Краткий исторический обзор морских походов русских и мореходства их вообще до исхода XVII столетия. - СПб.: 1864. - 170 с.

7. Воронежские петровские акты / Изд. Ф.К.Яворским. - Воронеж, 1872.

8. Воронеж – колыбель российского военно-морского флота: тез. докл. и сообщений респ. науч. конф., посвящ. 300-летию рус. воен. - морского флота. - Воронеж. -16-18 мая 1996 / [Отв. ред. Акиньшин А.Н.].- Воронеж, 1996.

9. Доценко В. Д. Мифы и легенды Российского флота. Изд. 3-е, испр. и доп. — СПб.: ООО «Издательство «Полигон»,2002. — 352 с.

10. Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губ. и частию Азова / Собр. и изд. Н.И.Второвым, К.О. Александровым-Дольником. 2-е изд.- Воронеж: Тип. Губ. правл., 1851-1853.- Кн.1-3

11. Елагин С.И. История русского флота: Период Азовский. - СПб, 1864.

12. Загоровский В.П. Петр Великий на воронежской земле. - Воронеж, 1996.

13. Карпов А.Н., Коган Г. Азовский флот и флотилии. – Таганрог, «Сфинкс», 1994. - 296 с.

14. Кафенгауз Б.Б. Внешняя политика России при Петре I. - М., 1942.

15. Кротов П.А. Немцы в Российском флоте при Петре Великом // Немцы в России.- СПб., 1998.

16. Лаврентьев А.В. Об одном несохранившемся указе Петра I (обстоятельная роспись Азовского флота 1696 г.) // Археографический ежегодник за 1990 год. - РАН Отделение истории. - М., 1992.

17. Лунин Б.В., Потапов Н.И. Азовские походы Петра I (1695-1696 гг.) - Ростов-на-Дону, 1940.

18. Лысцов В.П. Воронеж – Азов – Полтава 1709 - 1959. - Воронеж, 1959.

19. Материалы по истории Воронежской и других губ. / Сост. Л.Б. Вейнбергом. Т.1.- Воронеж, 1887.

20. «Морским судам быть!..». Российскому военно-морскому флоту – 300 лет: Межвуз. сб. науч. тр. / Воронеж. гос. ун-т. - Воронеж: Квадрат,1996.

21. Николаева М.В. Повествование об истории Азова и об Азовских походах Петра I в составе «Подробной летописи» // Ленинградский пед. ин-т : ученые записки. Т.414. - Л.,1971.

22. Норов Н. Участие Донских казаков в Азовских походах Петра Великого (1695-1696 гг.).- Ростов-на-Д., 1872.

23. Патрик Гордон. Дневник. - М. Наука. 2001

24. Перепечаева Л.Б. Новозавоеванная крепость Азов (1696-1700 гг.) // Очерки истории Азова. Вып.1. - Азов, 1992.

25. Перепечаева Л.Б. Азовская крепость в произведениях изобрази-тельного искусства и картографии петровского времени // Очерки истории Азова. Вып.2. – Азов, 1994.

26. Перепечаева Л.Б. Крепость и посад Азов (конец XVII – начало XX вв.) // Очерки истории Азова. Вып.3 – Азов, 1995.

27. Перепечаева Л.Б. Азов - пограничная крепость России к.XVII - н.XIX вв. // Очерки истории Азова. Вып.6. – Азов, 2001.

28. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.I-XI. - СПб., 1887.

29. Пронштейн А.П. Дон в составе Российской империи XVIII века // История Дона с древнейших времен и до Великой Октябрьской социалистической революции. - Гл.4. - Ростов-на-Дону, 1965.

30. Расторгуев В.И. Воронеж – родина русского Военно-Морского флота.– Воронеж, 2002.

31. Ригельман А. История или повествование о донских казаках. 1778 год. – М., Университетская типография, 1846 г.

32. Савельев Е.П. Древняя история казачества в 3 ч. - М., 2002.

33. Тарле Е.В. Роль русского военно-морского флота во внешней политике России при Петре I. - М., 1946.

34. Тарле Е.В. Русский флот и внешняя политика Петра I. - СПБ., 1994.

35. Устрялов Н.Г. Русская история до 1855 года в 2-х ч. - Петрозаводск, 1997.

36. Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого: в 1-4 т. - СПБ., 1858.

37. Филевский П.П. «История города Таганрога». - Таганрог, «Сфинкс». 1996, - 392 с. (по книге «История города Таганрога. 1698-1898, составленная П.П. Филевским. – Москва,. Типо-лит. К.О.Александрова, 1898»).

38. Шмурло Е. Петр Великий – основатель русского военного флота // Военно-морская идея России: Духовное наследие императорского флота. 2-е изд. - М., 1999.

Азов, Россия

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС