Аполлинер Гийом

1880-1918

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Аполлинер Гийом

Аполлинер. Портрет работы Пикассо. 1916 год.

Балашов Н.И.

Аполлинер и его место во французской поэзии

I. Историческая роль Аполлинера

Творчество Аполлинера в ваше время стало классикой. С каждым годом находится все меньше критиков, которые не понимали бы исключительную важность художественных открытий Аполлинера для развития мировой поэзии XX века и отрицали бы, что он относится к числу великих французских поэтов.

Тяжела была судьба самого Аполлинера и судьба его творческого наследия. Война 1914—1918 годов унесла жизнь поэта и на двадцатилетие задержала обновление французской поэзии, инициатором которого он был. Первое более или менее полное и хотя бы отчасти восстановившее цензурные искажения собрание стихотворений Аполлинера вышло во Франции в 1956 г. — почти сорок лет спустя после смерти поэта. До массового читателя голос Аполлинера по-настоящему дошел в 40-х годах, когда французская поэзия совершила новый и еще более решительный поворот к действительности. До этого эстетская критика культивировала миф об Аполлинере как о техническом реформаторе поэзии, как о сложном «поэте для поэтов». Академическое литературоведение Франции вовсе не признавало Аполлинера крупным поэтом, находя его стихи формально несовершенными и прозаичными — как, впро-

[203]

чем, считали прозаичным стих Маяковского, Пабло Неруды и Незвала.

Когда, наконец, пробил час славы Аполлинера, стало ясно, что не «эквилибрист» он и не «прозаик», а необыкновенно эмоциональный лирик, который широко захватывал в поэзию самые прозаические материи, именно потому, что полнее ощущал связь с жизнью, потому, что стремился, спешил выразить в поэзии проблемы века. Поэт, имевший репутацию «темного», выразил ясно, насколько это было возможно, ошеломляющую сложность проблем, поставленных перед человечеством XX веком. Даже ассоциативный образ («...Пастушка, о башня Эффеля...»), потеснивший у Аполлинера традиционные поэтические сравнения, оказался уместен и необходим для строя поэзии, стремившейся давать ответ на большие вопросы современности.

Теперь вызывает удивление попытка подходить к Аполлинеру не в свете основных закономерностей развития искусства XX века или не в плане общенациональном, а измерять его творчество мерками отдельных поэтических школ. Какая-то мелочность есть в упреке главы сюрреалистов Бретона, что Аполлинер не смог стать ни теоретиком, ни поэтом сюрреализма... Еще более странными (и показывающими, что западная наука до сих пор в какой-то мере не может или не хочет «вместить» Аполлинера) являются такого рода «упреки», как высказанный однажды солидным исследователем Пьером Ореккьони, будто горе Аполлинера в том, что он «по беспечности» не воспользовался присущим ему даром воплощения чудесного в немецком понимании, и упустил случай стать вторым Новалисом или Гофманом 1. Не подведя Аполлинера под опреде-

______

1. Pierre Orecchioni. Quelques themes de la sensibilitd rhdnane chez Apollinaire («La Revue des lettres modernes», Janvier 1956, vol. Ill, N 19, p. 20).

[204]

ленную схему, исследователь поставил поэта вне русла развития поэзии и писал, будто Аполлинер остается «одиноким, без учителей и без наследников» (там же).

Не видят традиции Аполлинера преимущественно те, кто не хочет ее видеть потому, что она связана с важнейшими реалистическими тенденциями новой французской поэзии — с поисками Сандрара и Реверди, с творчеством Элюара, Арагона и поэтов Сопротивления, устами Арагона провозгласивших Аполлинера своим «непосредственным предшественником». Даже Гаэтан Пикон, не питающий никакого пристрастия к реализму, усматривает влияние Аполлинера «в том поэтическом реализме (le realisme poetique), который и на наших глазах пробивает себе дорогу» 2. Широкие связи Аполлинера с реалистической традицией принимают во внимание наиболее серьезные, опирающиеся на документы исследователи его творчества — такие, как Мишель Декоден 3.

Аполлинер сам советовал современным поэтам следовать примеру романистов XIX века и постоянно обращаться к прозе жизни. Незадолго до войны Аполлинер писал: «...чтобы обновить вдохновение, сделать его более свежим, живым, орфическим, я думаю, поэт должен обратиться к природе, к жизни. Если он, хотя бы без всякого дидактического умысла, будет заносить в свои книги тайну, открывающуюся его глазам и ушам, он привыкнет к жизни как романисты XIX века, которые таким образом высоко подняли свое искусство; ведь упадок (la decadence) романа начался именно тогда, когда писатели перестали наблюдать правду

_______

2. Gr. Рicon. Panorama de la nouvelle literature francaise. Paris, I960, p. 36.

3. См., например, M.Ddcaudin. La crise des valeurs symolistes. Vingt ans de podsie francaise 1895—1914. Toulouse, 960, p. 486.

[205]

окружающей жизни...» 4. Как это ни странно с первого взгляда, Аполлинер связывал свое искусство с золаистской традицией и именовал его «натурализмом высшего порядка» (le naturalismе superieur), утверждая, что он сам руководствуется «упорной заботой о правде» 5. За «новый реализм» Аполлинер выступал также в своей последней статье, напечатанной посмертно в декабре 1918 года.

Историческую роль Аполлинера можно попытаться кратко выразить в нескольких положениях. В сложных условиях развития французского искусства и а момент острого кризиса пост-символистской поэзии, наступившего в начале 900-х годов, Аполлинер успешнее всех своих современников содействовал возвращению поэзии к жизни. «Благодаря острой эмоциональности своих стихов он, вслед за романтиками, Бодлером, Уитменом, Рембо, Верхарном, сделал возможным дальнейшее художественное освоение новых, важных, но казавшихся безнадежно непоэтичными, областей жизни и деятельности человека и общества. (Аполлинер широко ввел в сферу лирики так называемую «прозу жизни» и дал мощный импульс развитию лирического эпоса XX века. При этом Аполлинер, преодолев распространившееся после поражения Коммуны безучастное отношение поэтов к судьбам родины, но не поддавшись шовинистической моде 1914 года, возродил во Франции XX века подлинно национальную поэзию. Наконец, он отказался от изощренной лексической и ритмической замкнутости стихотворений символистов и даже от более музыкального, чем литературного, импрессионистического принципа поэтики Верлена. Аполлинер обогатил. ассоциативную образность, широко ввел в

______

4. «Ле Суаре де Пари» 15 февраля 1914 г. См. М. Decaudin. Цит. соч., стр. 490.

5. «Ле Суаре де Пари», 15 мая 1914 г. Цит. по Apollinairе. Oeuvres po6tiques. Paris, «Pieiade», 1959, p. 1121.

[206]

поэзию живое, некнижное слово и стих со свободными, близкими к логическому строю и к живой речи ритмами и интонациями. Стих был сделан, так сказать, необходимо содержательным, ибо поэтичность его поддерживалась, прежде всего, не рифмой, даже не повторяемостью ритма,^ а самой внутренней содержательностью, идейной и эмоциональной насыщенностью стиха и его выразительным синтаксическим построением.

Все это во времена Аполлинера было ново и вместе с тем «носилось в воздухе», и свои реформы Аполлинер осуществлял не один. Еще в конце XIX века при преобладающей тогда тенденции символистской поэзии к отходу от жизни, к усложненному символическому образу, к импрессионистической эскизности, у некоторых крупных поэтов — у Верлена, у Лотреамона, у Жермена. Нуво, особенно у Рембо, наблюдалось сильное противоборствующее стремление. Иногда оно реализовалось в виде постоянных колебаний, как у Верлена, чаще в виде резкого изменения теоретических установок и всей ориентации творчества. Такой сдвиг, предварявший путь Аполлинера и важнейших течений мировой поэзии XX века, произошел у Лотреамона в виде неожиданного скачка от «Песен Мальдорора» к «прозаизму» так называемых «Стихотворений»; у Рембо — от мистики «Озарений» к трезвости «Пребывания в Аду»; даже у Малларме — от темных символических стихов к статье «Конфликт» и поэме «Удача никогда не упразднит случая» с ее пророческим предисловием. Малларме в 1897 году предугадал, будто ему открылись грядущие страницы Аполлинера или Незвала, что в качестве параллели к никогда не увядающей поэзии строгих форм возникает поэзия, стремящаяся к передаче «обнаженной мысли». «Все, — пишет он по поводу своей поэмы, — здесь дано в сокра-

[207]

щенном ракурсе, в виде предположений: повествовательный элемент избегается». Малларме в своей поэме нащупал тот принцип, на котором позже строились стихи Аполлинера и Неруды, «лесенка» Маяковского, беспунктуационный стих Элюара и Арагона: «белизна бумаги выступает каждый раз, когда образ сам по себе завершается или уходит внутрь... здесь нет больше... соразмерных с правилом звучащих отрезков, нет стихов, а скорее спектральные подразделения идеи» 6.

Другие поэты конца XIX века — Шарль Кро, Жюль Лафорг, Альфред Жарри — пытались преодолеть символистскую отрешенность от жизни на путях антибуржуазного гротеска и сатиры. Попытку вернуть поэзию к жизни, отразить в стихах чувства и интересы человеческого коллектива предприняла в начале XX века во Франции группа поэтов, выдвинувшая лозунг «единодушной поэзии» (la poesie unanime). Однако унанимисты обставили обновление поэзии разными догматическими предписаниями и не смогли достичь широкого художественного успеха. Наиболее близкий Аполлинеру поэт, Блез Сандрар, мужественно и по-новому подойдя к драматизму современной социальной жизни, пробил широкую брешь в стене символистской замкнутости. Аполлинер же повалил всю стену — покончил с господством символизма в поэзии. В отличие от Жарри и от унанимистов Аполлинер был поэтом прежде всего, поэтом par excellence. Хотя ему нравилось озорное экспериментаторство Жарри, в его стихах антимещанская тема органически соединялась со всем комплексом человеческих переживаний. Хотя Аполлинер любил теоретизировать, насыщенные общественной проблематикой стихи являлись у него органически, а отнюдь не как иллюстрации к теориям.

_____

6. S. Mallarme. Oeuvres completes. Paris, «Pleiade», 1956, p. 455—456.

[208]

Блез Сандрар. Фотография.

[209]

Как ни велик был поэтический гений Аполлинера, и ему открытия доставались ценой поисков и заблуждений. Его творчество развивалось в обстановке преобладания модернистических направлений во французском искусстве. Поэт погиб в переломную эпоху, не досказав революционного слова своих последних стихотворений. В послеверсальской Франции широкие круги интеллигенции оказались надолго охваченными политической индифферентностью, что сделало невозможным в 20-е годы восприятие нововведений поэта во всей их глубине.

Значение наследия Аполлинера раскрылось позже, когда французская поэзия была вовлечена в антифашистскую борьбу и в национальное Сопротивление. Именно в 40-е годы осуществилось обновление поэзии, начатое в 10-е годы Аполлинером и Сандраром, и были оценены не только лиризм, широта и реалистические устремления поэзии Аполлинера, но и его патриотизм. В эти годы укоренившийся во Франции тип утонченного поэта-интеллигента в духе Валери сменился получившим развитие, как все лучшие начинания Аполлинера и Сапдрара — у Элюара и Арагона — типом поэта, менее профессионально замкнутого и стоящего близко к народу и его борьбе.

Демократически настроенный французский читатель наших дней, отдавая себе отчет в сложности развития искусства XX века и в противоречивости творчества Аполлинера, воспринимает его как поэта большого лирического синтеза, полнее и человечнее других французских поэтов начала XX века выразившего свою эпоху — не только ее драматизм, но и свет надежды, забрезжившей к концу войны 1914—1918 годов. Этот читатель знает, что в труднейший момент национальной истории Элюар, Арагон, Деснос и другие поэты Сопротивления, отстаивавшие существование и честь Фрац-

[210]

ции, смогли опереться на традицию Аполлинера и оценили его как своего ближайшего предшественника. Неудивительно поэтому, что в год восьмидесятилетия Аполлинера «Юманите» поместила увенчанный лаврами портрет поэта и статью старого коммуниста, общественного деятеля и писателя Жана Марсенака «Победа Аполлинера»: «О по-братски родной, всегда такой близкий нам, нашим безрассудным и нашим обоснованным надеждам! Поэт, думавший, как мы, что с окончанием войны наступит время справедливости, конец насилия, царство «пылающего Разума», поэт, уверенный, что в момент, когда он умирает, над миром занялась заря! Сквозь пробежавшие дни он и сей час напоминает нам высшую заповедь поэтов: верить в человека в его становлении».

[211]

Цитируется по изд.: Аполлинер Г. Стихи. Аполлинер Г. Стихи. М., 1967. М., 1967, с. 203-211.

Вернуться на главную страницу Аполлинера

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС