Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич

1820-1892

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Афанасий Афанасьевич Фет

Бухштаб Б.Я.

Первые стихи не предвещали в нем поэта

1

Афанасий Афанасьевич Фет родился в октябре или ноябре 1820 года в имении Новосёлки Мценского уезда Орловской губернии, в доме помещика Афанасия Неофитовича Шеншина. Мать поэта, Шарлотта Фёт (Foeth), бежала из Германии от мужа с лечившимся за границей Шеншиным. Через месяц или два после приезда в Новосёлки она родила мальчика, названного в честь Шеншина Афанасием. Крестивший ребенка священник записал его законным сыном А. Н. Шеншина. Через два года Шеншин обвенчался с Шарлоттой Фёт. Младшие братья и сестры Фета уже по праву именовались Шеншиными. Так же звался и Фет; он рос в Новосёлках, считаясь и сам себя считая старшим сыном помещика. Ему исполнилось четырнадцать лет, когда Орловская духовная консистория установила, что мальчик родился до брака его матери с Шеншиным и, следовательно, должен впредь именоваться не потомственным дворянином Афанасием Шеншиным, а гессендармштадтским подданным Афанасием Фётом.

Это событие Фет всю жизнь считал катастрофой. Превращение из русского дворянина в разночинца-иностранца лишало его не только социального самоощущения, дворянских привилегий, права быть помещиком, возможности наследовать родовое имение Шеншина. Он лишался права называть себя русским; под документами он должен был подписываться: «К сему иностранец Афанасий Фёт руку приложил». Он лишался возможности без позора объяснить свое происхождение: почему он иностранец Фёт, если он сын

[05]

Шеншина, почему он Афанасьевич, рожден в Новосёлках и крещен в православие, если он сын Иоганна-Петера-Карла-Вильгельма Фёта.

Это событие несомненно имело огромное влияние на формирование характера Фета, а впоследствии на выбор жизненных путей. Стремление вернуть утраченное, хотя бы постепенно, хотя бы частично, — красной нитью прошло через всю жизнь Фета.

Переписка матери Фета с ее родственниками, разысканная и изученная биографом Фета Г. П. Блоком, 1 свидетельствует о том, что Фет не был сыном Шеншина не только формально, но и на самом деле. Когда перед ним раскрылась эта тайна: тогда же, в детстве, или позже, — мы не знаем. В письмах, мемуарах, беседах Фет всегда называл своим отцом Шеншина. Но есть одно письмо, которое Фет написал своей невесте перед свадьбой: в нем он сообщает ей тайну своего происхождения, открывает, что он не сын Шеншина. 2 Это однако не помешало Фету, пуская в ход связи и протекции, измышляя и извращая факты, добиться — уже на шестом десятке — причисления к роду Шеншиных «по высочайшему повелению». И как только он узнал о решении этого дела, он тотчас же написал жене письмо с требованием немедленной замены всех меток — «а столовом серебре, на почтовой бумаге и т. д. «Теперь, — пишет он, — когда всё, слава богу, кончено, ты представить себе не можешь, до какой степени мне ненавистно имя Фет. Умоляю тебя никогда его ко мне не писать, если не хочешь мне опротиветь. Если спросить: как называются все страдания, все горести моей жизни, я отвечу: имя им — Фет... Со стороны легко смотреть на чужую изуродованную жизнь, но к своей собственной так легко относиться трудно». 3

Учился Фет сперва дома, четырнадцати лет был отвезен в немецкую школу-пансион в далеком маленьком городке Верро (ныне Выру, Эстонской ССР), где проучился три года; затем провел полгода в пансионе профессора Погодина для готовящихся поступить в Московский университет и в 1838 году поступил на словесное

_____

1. Переписка эта не опубликована, как и составленная Г. П. Блоком «Летопись жизни и творчества Фета». Приношу Г. П. Блоку большую благодарность за разрешение ознакомиться с этим трудом и упоминать об установленных в нем фактах.

2. Письмо от 16 июля 1857 г. На конверте надпись рукой Фета: «Читай про себя» и рукой его жены: «Положить со мной в гроб». Письма Фета к жене хранятся в Отделе рукописей Гос. библиотеки СССР им. В. И. Ленина.

3. Письмо от 10 января 1874 г.

[06]

отделение философского факультета. Выбор факультета был обусловлен, без сомнения, увлечением поэзией. Учился Фет плохо, в университете пробыл шесть лет вместо полагавшихся тогда четырех, — но эти годы были периодом интенсивной работы и быстрого роста поэта. «Вместо того, чтобы ревностно ходить на лекции, я почти ежедневно писал новые стихи», — вспоминал он впоследствии об этом времени. 1

Большую роль в развитии таланта и интереса к поэзии сыграло сближение Фета со студентом-однокурсником Аполлоном Григорьевым, даровитым поэтом, впоследствии выдающимся критиком. В мезонине григорьевского дома, вдвоем с Аполлоном, Фет прожил свои студенческие годы. Аполлон Григорьев был центром кружка молодых студентов, из которых многие впоследствии создали себе имя в науке, литературе, публицистике (Я. П. Полонский, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, В. А. Черкасский и другие). В кружке господствовали философские, эстетические и поэтические интересы. Философией Фет в те годы не интересовался, гегельянской атмосфере григорьевского кружка остался чужд; с Григорьевым его сближала преданность поэзии. «Связующим нас интересом оказалась поэзия, которой мы старались упиться всюду, где она нам представлялась, принимая иногда первую лужу за Ипокрену». 2

В 1840 году девятнадцатилетнему поэту удалось выпустить книжку стихов. Дав ей претенциозное заглавие «Лирический пантеон», автор укрылся за инициалами А. Ф.

Это типичный юношеский сборник — сборник перепевов прочитанных поэтов. Особенно ярко запечатлелся в нем ходовой байронизм конца 30-х годов. Преобладает тема «холодного разочарования». Увлекаясь Шиллером и Гете, Байроном и Лермонтовым, Фет одновременно восторгается и модным поэтом Бенедиктовым — эпигоном романтизма, прельщавшим смелостью образов и имитацией бурных страстей. Влияние Бенедиктова в «Лирическом пантеоне» особенно заметно, но есть здесь отзвуки и Баратынского, и Козлова, и Жуковского; есть я совсем архаические стихи в стиле ранних карамзинистов, с обилием мифологических имен и сплошными перифразами.

Стихи «Лирического пантеона» почти не предвещают того поэта, каким Фет явился уже через полтора года. В течение этих полутора лет Фет, видимо, много писал и настойчиво старался завя-

_____

1. А. Фет. Ранние годы моей жизни. М., 1893, стр. 136.

2. Там же, стр. 151.

[07]

зать связи с журналами, но терпел неудачи, и лишь с конца 1841 года его стихи стали постоянно печататься в журнале «Москвитянин».

С середины 1842 года Фет становится плодовитым сотрудником «Отечественных записок». За 1842 и 1843 годы он напечатал в «Москвитянине» и в «Отечественных записках» 85 стихотворений.

Фет быстро созрел: многие стихотворения, напечатанные в 1842 году, типичны для фетовской манеры и известны до сих пор в числе лучших произведений Фета.

Талант, молодого поэта оценил Белинский. «Из живущих в Москве поэтов всех даровитее г-н Фет», 1 — пишет он в 1843 году. В обзоре «Русская литература в 1843 году» Белинский, кроме посмертно напечатанных стихотворений Лермонтова, считает возможным указать только «на довольно многочисленные стихотворения г. Фета; между которыми встречаются истинно поэтические», да на стихотворения Тургенева, «всегда отличающиеся оригинальностью мысли», 2 а в обзоре «Русская литература в 1844 году» он отмечает как выдающиеся два посмертных стихотворения Лермонтова и стихотворение Фета «Колыбельная песня». 3

Нельзя не обратить внимание на одновременное сотрудничество Фета в «Москвитянине» и в «Отечественных записках». «Москвитянин» был реакционным журналом; его издавали два столпа официальной идеологии — московские профессора Погодин и Шевырев — в духе верности началам «самодержавия и православия». Идейным руководителем «Отечественных записок» был Белинский, и Фет печатался здесь в тот период, когда Белинский повел в журнале, в пределах цензурных возможностей, проповедь материализма и социализма.

Одновременное участие в реакционном «Москвитянине» и в самом прогрессивном журнале того времени «Отечественных записках» говорит о политической индифферентности Фета. Всё же симпатии его склонялись на сторону Белинского, а не на сторону Шевырева и Погодина. Об этом свидетельствует стихотворный памфлет» написанный. Фетом вместе с другим студентом (возможно, с Аполлоном Григорьевым).

_____

1. В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений, т. 7. М., 1955, стр. 636—637.

2. Там же, т. 8. М., 1955, стр. 94.

3. Там же, стр. 485. Стихотворение «Колыбельная песня» см. в настоящем издании под позднейшим заглавием «Колыбельная песня сердцу».

[08]

В 1842 поду реакционный поэт Михаил Дмитриев напечатал в «Москвитянине» своего рода стихотворный донос на Белинского под заглавием «К безыменному критику». Фет и его товарищ, втайне от руководителей «Москвитянина», написали ответ. Этот ответ дошел до Белинского. «Спасибо тебе за вести о славянофилах и за стихи на Дмитриева, — пишет он Боткину, — не могу сказать, как то и другое порадовало меня». 1

Вот несколько строк из этого стихотворения:

Жалко племени младого,

Где отцы, ни дать ни взять,

Как хавроньи, всё, что ново,

Научают попирать.

«. .Горько вам, что ваших псарен

Не зовем церквами мы,

Что теперь не важен барин,

Важны дельные умы.

...Что вам Пушкин? Ваши боги

Вам поют о старине

И печатают эклоги

У холопьев на спине.

(«Автору стихов „ Безыменному критику"»)

Стихотворение отражало тогдашние настроения Фета. Вспоминая об этом памфлете в позднейшем письме к Фету, Я. П. Полонский восклицает: «Каким тогда был ты либералом!» 2

На настроения Фета-студента бросает свет его тесная дружба в начале студенческой поры с Иринархом Введенским, учителем в погодинском пансионе, уже в ту пору человеком «неблагонадежных» взглядов. Впоследствии Введенский был связан с петрашевцами, сам он и его кружок оказали несомненное влияние на молодого Чернышевского. Первокурсником Фет заключил с Введенским шутливое пари в форме «контракта» о том, что и через двадцать лет он будет «отвергать бытие бога и бессмертие души человеческой». 3

_____

1. В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений, т. 12. М., 1956, стр. 124.

2. Письмо от 14 августа 1889 г. — «Аполлон Александрович Григорьев. Материалы для биографии». Пг., 1917, стр. 339.

3. Г. Блок. Рождение поэта. Повесть о молодости Фета. Л., 1924, стр. 32.

[09]

Это пари Фет выиграл бы, если бы даже заключил его не на двадцать, а на пятьдесят лет. 1

Для юноЛэ идеалиста, склонного к мистицизму, Аполлона Григорьева Фет был демоном-искусителем, разрушавшим его верования своим холодным и трезвым скепсисом. 2

Но сочувствие прогрессивным взглядам у Фета явно не было ни глубоким, ни определенным. Правильнее говорить о легком налете подобных настроений. Никаких других свидетельств о них в творчестве Фета не сохранилось. Принадлежность к «униженным и оскорбленным», как правило, облегчала разрыв с предрассудками и переход на сторону освободительных идей. У Фета было иначе. Взлелеянное с детства стремление к возврату утраченного «господского» положения заглушило оппозиционные настроения. Это показывает прежде всего выбор, сделанный Фетом по окончании университета. Высшее образование, в ту пору еще редкое среди чиновников, знакомства, приобретенные в московском литературном кругу, покровительство влиятельных профессоров могли бы, казалось, доставить ему службу в Москве, что имело бы значение для его литературной деятельности. Но Фет решил стать военным, и, не имея связей и средств для службы в «хорошем полку», он в 1845 году поступил унтер-офицером в захудалый кавалерийский полк — Орденский кирасирский, расквартированный по глухим, углам Херсонской губернии. В своих мемуарах Фет лаконично объясняет свое решение: «Офицерский чин в то время давал потомственное дворянство». 3 По тогдашним законам первый же офицерский чин делал разночинца потомственным дворянином, в то время как в гражданской службе для этого нужно было дослужиться до чина коллежского асессора (соответствовавшего военному чину майора).

Потянулись тусклые годы в маленьких городках, а больше в селах и деревнях, куда не доходили книги и журналы и даже почта приходила «только в полковом пост-пакете». 4 Из верхнего слоя московской интеллигенции молодой поэт попал в круг неразвитых и пошлых провинциальных офицеров и помещиков. Около него теперь почти не было людей, способных не только поддер-

____

1. Об атеизме Фета см.: С. Л. Толстой. Очерки былого. М., 1949, стр. 344; Б. Садовский. Ледоход. Пг., 1916, стр. 80.

2. Г. Блок. Рождение поэта, стр. 43, 44, 78. Ср. цит. письмо Полонского Фету от 14 августа 1889 г.

3. Ранние годы моей жизни, стр. 134.

4. Письмо Фета С. П. Шевыреву от 30 октября 1848 г. (Рукописное отд. Гос. Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина).

[10]

жать и развить, но даже и оценить его дарование. Фета томила унизительная бедность. После смерти его матери (в 1844 году) помощь Шеншина стала скудной и нерегулярной. Литературных заработков не было: в эти годы Фет почти не печатался в журналах; причиной этого, помимо оторванности Фета от столиц, было положение поэзии в литературе тех лет.

Великие поэты — Пушкин, Лермонтов, Кольцов — к этому времени погибли в расцвете творческих сил, молодое поколение поэтов не могло еще утвердить свое значение. Бурное развитие прозы оттесняло поэзию, ослабляло интерес к ней. В прозе находили воплощение прогрессивные идеи, в прозе слагалась мощная школа критического реализма. Поэзия идейно отстала от прозы; один Некрасов шел вровень с нею. С середины 40-х и до начала 50-х годов почти не выходит стихотворных сборников, журналы не печатают стихов, ведущие критики не говорят о стихах или говорят пренебрежительно.

Не печатаемый в журналах, Фет подготовляет сборник стихов, но безденежье и удаленность от больших городов долго не дают ему возможности выпустить книгу. Разрешенная цензурой в 1847 году, она вышла только в 1850-м. «Я удивляюсь одному, — пишет Фет Шевыреву, — как при всех затруднениях, которые представляет мне литературный мир, я до сих пор не отказался от низкопоклонничества перед музами « Аполлоном». 1

За несколько месяцев до получения Фетом первого офицерского чина вышел указ, по которому потомственное дворянство стал давать только чин майора (в кавалерии — ротмистра); возможность стать дворянином отодвигалась на много лет.

Молодость проходила, талант стал глохнуть.

В атмосфере духовного одиночества тем дороже было для Фета знакомство с несколькими семействами херсонских помещиков, где его ценили как поэта. Дружбу с помещиком и третьестепенным поэтом А. Ф. Бржеским и с его женой А. Л. Бржеской Фет сохранил на всю жизнь. 2 В родственном Бржеским семействе Фет познакомился с дочерью мелкого помещика Марией Лазич. Образованная девушка, поклонница его стихов, прекрасная музыкантша, Лазич горячо полюбила Фета. Но взаимное увлечение, сознание, что он встретил девушку, способную его вонять и дать ему сча-

_____

1. Письмо Фета С. П. Шевыреву от 30 октября 1848 г. (Рукописное отд. Гос. Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина).

2. См. статью Г. П. Блока «Фет и Бржеская». — «Начала», 1922, № 2, стр. 106—123.

[11]

стье, не смогли побороть убеждения Фета в невозможности брака из-за бедности обоих. «Не могу выбросить из рук последнюю доску надежды и отдать жизнь без борьбы», — пишет Фет своему ближайшему с детских лет другу И. П. Борисову.  1 «Я не женюсь на Лазич, и она это знает, а между тем умоляет не прерывать наших отношений... Этот гордиев узел любви... который чем более распутываю, тем туже затягиваю, а разрубить мечом не имею духу и сил... Знаешь, втянулся в службу, а другое все только томит как кошмар». 2

Роман кончился разлукой, за которой вскоре последовала смерть Лазич, сгоревшей от неосторожно брошенной ею спички. Возможно, что это было замаскированное самоубийство.

Воспоминания об этом трагическом романе, видимо, во всю жизнь не утратили для Фета своей остроты, и ряд замечательных стихотворений связан с этими воспоминаниями. Таковы: «В долгие ночи, как вежды на сои не сомкнуты...» (1851), «Неотразимый образ» (1856), «В благословенный день, когда стремлюсь душою...» (1857), «Старые письма» (1859), «В тиши и мраке таинственной ночи...» (1864), «Alter ego» (1878), «Ты отстрадала, я еще страдаю...» (1878), «Страницы милые опять персты раскрыли...» (1884), «Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок...» (1885), «Долго снились мне вопли рыданий твоих...» (1886), «Нет, я не изменил. До старости глубокой...» (1887).

_____

1. Письмо от 10 апреля 1849 г. — «Литературная мысль», I, Пг., 1922, стр. 215.

2. Письмо от 1 июня 1850 г. — Там же, стр. 220.

[12]

Цитируется по изд.: Фет А.А. Полное собрание стихотворений. Л., 1959, с. 5-12.

К оглавлению статьи Бухштаба про Фета

Вернуться на главную страницу Фета

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС