|
|
|
Гюго, Виктор Мари |
1802 - 1885 |
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ |
XPOHOCВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТФОРУМ ХРОНОСАНОВОСТИ ХРОНОСАБИБЛИОТЕКА ХРОНОСАИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИБИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫСТРАНЫ И ГОСУДАРСТВАЭТНОНИМЫРЕЛИГИИ МИРАСТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫМЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯКАРТА САЙТААВТОРЫ ХРОНОСАРодственные проекты:РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙДОКУМЕНТЫ XX ВЕКАИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯПРАВИТЕЛИ МИРАВОЙНА 1812 ГОДАПЕРВАЯ МИРОВАЯСЛАВЯНСТВОЭТНОЦИКЛОПЕДИЯАПСУАРАРУССКОЕ ПОЛЕ |
Виктор Мари Гюго
Виктор Гюго.
Брахман С.«Опасная книга» Виктора ГюгоКнига, вышедшая из-под пера знаменитого писателя, конечно, сейчас же оказалась в центре внимания читателей и критики. Более того, вокруг нее разыгралась целая критическая буря. Причем поразительно было то, что разные люди усматривали в «Отверженных» совершенно разный смысл и давали этому произведению прямо противоположные истолкования. Реакционная официальная критика Второй империи восприняла роман как вредоносное сочинение, разжигающее социальную вражду. «Отверженные» — отрицание принципов, на которых покоится общество, опыта, подтверждающего эти принципы, институтов, которые выражают их и отражают. Если согласиться с выводами этой книги, то ничего не останется от современного социального строя... Чтобы сделать лекарство равным злу, нужно было бы не более, не менее, как низвергнуть всю постройку и начать строить заново на ровном месте»,— писала правительственная газета «Конститюсьоннель». «Вы написали, сударь... социалистический роман, содержащий призыв к беспорядку, насилию и ниспровержению. Я доказал вам, что это роман аморальный, грязный и революционный», — обращался к Гюго в памфлете «Истинные Отверженные» ренегат республики Эжен де Мирекур. Даже друг и недавний политический единомышленник Виктора Гюго, поэт Ламартин, в «Вольном курсе литературы» осудил «Отверженных» как «книгу очень опасную по двум причинам: не только потому, что она заставляет счастливых слишком многого бояться, но и [12] потому, что она внушает слишком много надежд несчастным». Зато либеральные газеты (только они и представляли в те годы левое крыло французской прессы) защищали право Гюго «обнажать и врачевать раны своего века»; они утверждали, что его книга полна «благожелательности», что «она возбуждает сочувствие, но ни-когда не призывает к ненависти, что она не разделяет, а примиряет, она многое прощает, ибо понимает все» (газета «Ла Пресс»),— и подчеркивали «морализаторскую цель этой книги, на заглавном листе которой начертано ...слово братства и которая обращает это слово к стоящим наверху, без желания опрокинуть социальную лестницу» (газета «Сьекль»). Таким образом, реакционная критика увидела силу новой книги Гюго и испугалась ее, а либеральная, высоко оценив роман в целом, вместе с тем восхищалась подчас наиболее слабыми его сторонами. Интересная страница судьбы «Отверженных» связана с Россией. Не успели появиться первые томики романа во Франции, как его стали печатать в переводе сразу три крупных русских журнала, в том числе некрасовский «Современник» 1. Но в тревожный 1862 год — первый год после крестьянской реформы — роман Гюго показался опасным, и публикация его была сразу же приостановлена. Забеспокоился даже сам царь Александр II. 10 апреля 1862 года министр народного образования Головнин ____ 1. С весны 1862 года «Отверженные» печатались в разных пере-водах в «Современнике» (4 и 5 книжки) под названием «Несчастные»; в «Отечественных записках» Краевского (мартовская — июньская книжки) под названием «Жалкие люди» и в «Библиотеке для чтения» Писемского (апрельская — июньская книжки) под названием «Несчастные». [13] сообщал петербургскому цензурному комитету: «Государю было угодно, чтобы в случае перевода романа Victor Hugo «Les Miserables» 1 цензура строго рассматривала смысл разных происшествий, описанных автором с большим талантом и потому сильно воздействующих на читателя». Цензурные преследования на целых двадцать лет сделали невозможным издание «Отверженных» в России; когда же роман наконец стал выходить на русском языке, то до самой Октябрьской революции его безжалостно уродовали сокращениями и купюрами. Но, несмотря на цензурные преследования, «Отверженные» очень скоро сделались известны русской общественности и вызвали огромный интерес. Самый факт запрещения романа привлек к нему особое внимание передовых людей. Герцен, узнав о запрещении, поместил в «Колоколе» заметку, озаглавленную «Ah! Les mise-rables!» 2, где саркастически писал: «Представьте себе, что наши мизерабли запретили роман Гюго!.. Им, верно, не понравилось описание парижских клоак, они это приняли за личность... Какое жалкое и гадкое варварство!» 3 Тема обездоленного человека, «маленького человека» глубоко волновала русскую литературу. Повести Пушкина, «Шинель» Гоголя, «Фельетоны о погоде» и другие ранние стихи Некрасова («Еду ли ночью по улице темной», «Нарядная и убогая», «Несчастные»),«Бедные люди» и «Униженные и оскорбленные» Достоевского — вот тот ряд, в который включились «Отверженные», появившись в России. Близость «Отверженных» гума- ____ 1. Виктора Гюго «Отверженные» (франц.). 2. Слово «miserables» буквально значит не только «несчастные», но и «жалкие», «ничтожные». 3. А. И. Герцен, Собр. соч. в 30-ти томах, т. XVI, АН СССР, М. 1959, стр. 242. [14] нистическому и социально-обличительному духу русской литературы отмечали уже французские современники Гюго. Критик Андре Ле Бретон, автор серьезного труда о русском романе, вообще не видел соответствия книге Гюго во французской литературе и единственным явлением, равноценным «Отверженным» во всей литературе Европы, считал русский социальный роман, в частности, романы Л. Толстого. Главное, что объединяло в глазах критика Гюго и Толстого, была их любовь к народу, защита униженного и отверженного человека, или, говоря его языком, «социальная жалость». И действительно, гуманистический пафос романа Гюго сразу привлек к нему симпатии крупнейших русских писателей. Его высоко оценили Герцен, Некрасов, Щедрин, Толстой и Достоевский. При всем различии идейных позиций и творческих методов они сумели найти в «Отверженных» близкие им стороны. Лев Толстой почувствовал за романтическими эффектами и риторикой «Отверженных» историческую и человеческую правду, нашел социальное обличение и нравственную проповедь, любовь к простым людям, а потому поставил произведение Гюго выше всего современного французского романа. В предисловии к сочинениям Мопассана он писал: «Une vie» 1 —превосходный роман, не только несравненно лучший роман Мопассана, но едва ли не лучший французский роман после «Miserables» Гюго» 2. Достоевский, по его словам, «всю жизнь преклонялся» перед «Отверженными». Он писал: «Les Miserables» я очень люблю сам. Они вышли в то время, когда вышло мое Преступление и Наказание _____ 1. «Жизнь» (франц.). 2. Л. Толстой, Полн. собр. соч., т. 30, Гослитиздат, М. 1951, стр. 7. [15] (то есть они появились 2 года раньше). Покойник Ф. И. Тютчев, наш великий поэт, и многие тогда находили, что Преступление в Наказание несравненно выше «Miserables». Но я спорил со всеми и доказывал всем, что «Les Miserables» выше моей поэмы, и спорил искренно, от всего сердца, в чем уверен и теперь, вопреки общему мнению всех наших знатоков» 1. Столь же горячо приняла роман Гюго и русская демократическая критика. Когда-то, в период формирования эстетики «натуральной школы», романтическая ходульность и напыщенность были ее серьезными врагами. Белинский отрицательно относился не только к Гюго, Дюма и Э. Сю, но и к Бальзаку, и ко всей французской литературе этого периода, которая казалась ему натянутой, неестественной, нарочито искажающей жизнь. Но во второй половине XIX века, отстаивая принципы реализма перед лицом буржуазно-охранительной, грубо натуралистической или откровенно безыдейной литературы буржуазной Европы, передовая русская критика пересмотрела свое отношение к писателям прогрессивного романтизма. Теперь гуманистическое искусство Гюго, с его высокими нравственными идеалами, принимается как опора в борьбе с упадочными течениями. В глазах русских демократических критиков Гюго становится знаменем ушедшей в прошлое великой литературной эпохи. «За поколением честных тружеников и борцов,— писал первый русский критик «Отверженных» Г. Е. Благосветлов 2, — появилось поколение разноцветных ренега- ____ 1. Ф. М. Достоевский, Письма в 4-х томах, т. III, Academia, 1934, стр. 264. 2. Статья Благосветлова «Виктор Гюго и его последний роман «Les Miserables» появилась одновременно с первыми русскими публикациями «Отверженных», в апрельской книжке журнала «Русское слово» за 1862 год. [16] тов и продажных писак, пустивших в биржевую спекуляцию свой образ мыслей и чувств. Традиция идеи как будто потеряла свою жизненную связь с прежними эпохами: самая умная литература, в продолжение полувека управлявшая мнением Европы... теперь наполнилась мириадами чахлых и скандалезных книжонок, от которых с отвращением отступает самая снисходительная критика... И вот среди этого поголовного молчания и разного печатного сора выходит новая книга Гюго, напоминающая лучшие дни французской литературы. В основании этой книги лежит глубокий социальный вопрос, развиваемый в ряду потрясающих картин и в самой популярной форме, доступной чтению масс». То же острое ощущение кризиса буржуазной культуры определило отношение к автору «Отверженных» М. Е. Салтыкова-Щедрина. «Было время, когда во Франции господствовала беллетристика идейная, героическая,— писал он в 1880 году.— Она зажигала сердца и волновала умы... Люди сороковых годов и доселе не могут без умиления вспоминать о Жорж Санде и Викторе Гюго...» 1 Эту эпоху расцвета Салтыков противопоставляет «безыдейной сытости» последней четверти века, когда «современному французскому буржуа ни героизм, ни идеалы уже не под силу». Резко отмежевываясь от писателей натурализма, которые «главным образом интересуются торсом человека», Салтыков берет под защиту Гюго и Жорж Санд, против той современной литературы, которая, «чтоб скрыть свою низменность, не без наглости подняла знамя реализма» 2. Однако при всем огромном и широком интересе к ____ 1. Н. Щедрин (М. Е. Салтыков), Полн. собр. соч., т. XIV, стр. 199. 2. Там же, стр. 200. [17] «Отверженным» в России, здесь не было безоговорочного восхищения этой книгой. Русские литературные современники чутко отметили недостатки романа. Уже Благосветлов писал об ограниченности демократизма Гюго, приводившей к постоянным противоречиям в его политической деятельности и в творчестве: «Если шитый золотом мундир пэра стеснял Гюго, то демократическая блуза слишком широка для его плечей...» Критик утверждал, что это противоречие особенно поражает читателя «в последнем его произведении», то есть в «Отверженных». Точно так же не приемлемы для русского демократа 60-х годов гуманистические иллюзии Гюго, его проповедь «безграничного человеколюбия» и классового мира: «Так ли сложилась общественная жизнь Европы, чтобы люди могли положиться на одну взаимную любовь друг к другу? Не видим ли мы, напротив, постоянной вражды в семействе, в государстве, в международных отношениях? Не падают ли кругом нас тысячи жертв, которых рвет и душит промышленный эгоизм, политическое честолюбие, явный и скрытый разбой сильного над слабым? Где же это идеальное человеколюбие, на котором Гюго намерен построить свой социальный эдем?» Герцен, высказавший свое отношение к «Отверженным» в ряде писем и статей, помещенных в «Колоколе» в том же 1862 году, отдавал должное литературному и общественному значению романа Гюго, но вместе с тем отнюдь не целиком принял этот «роман-омнибус» как с идейной, так и с художественной стороны. Достоевский писал: «Любовь моя к «Miserables» не мешает мне видеть их крупные недостатки» 1. ____ 1. Ф. М. Достоевский, Письма в 4-х томах, т. III, стр. 264. [18] Русская литература, давшая миру высочайшие образцы психологического реализма, естественно, не могла принять без серьезных оговорок романтическое искусство Гюго. Но в глазах Герцена и Салтыкова- Щедрина, Толстого и Достоевского «Отверженные» обладали такими достоинствами, которые во многом искупали неприемлемые для них стороны романа. А для широких кругов русских читателей «Отверженные» стали одной из самых любимых книг. [19] Цитируется по изд.: Брахман С. «Отверженные» Виктора Гюго. М., 1968, с. 12-19.
Вернуться на главную страницу Гюго
|
|
ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ |
|
ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,Редактор Вячеслав РумянцевПри цитировании давайте ссылку на ХРОНОС |
