Карпов Василий Николаевич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ К >

ссылка на XPOHOC

Карпов Василий Николаевич

1798-1867

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
1937-й и другие годы

Василий Николаевич Карпов

Карпов Василий Николаевич (2.04.1798-8.12.1867), русский духовный философ и писатель. Окончил Киевскую Духовную академию. В трудах “Введение в философию” (1840), “Систематическое изложение логики” (1856), “Взгляд на движение философии в мире христианском” (1856), исходя из положения о конечности природы и бесконечности духа доказывал зависимость развития человеческого разума от того, насколько он просветляется верой. С 1841 до конца жизни переводил сочинения Платона.

+ + +

Карпов Василий Николаевич [2 (13) апреля 1798, с. Хреновое Бобровского у. Воронежской губ. — 3(15) декабря 1867, Петербург] — русский философ, воспитанник киевской школы философского теизма, переводчик сочинений Платона. Окончив Киевскую духовную академию, в 1833 получает приглашение в Петербургскую духовную академию. В 1835 занимает кафедру философии, читает курсы — введение в философию, история философии, в т. ч. новейшая после Канта; по логике и психологии. Главным делом жизни считал перевод Платона, положив основные идеи античного мыслителя в основание собственного философствования. «Введение в философию» (СПб., 1840) было попыткой построения системы т. н. философского синтетизма, в котором знание и бытие, идеальное и реальное рассматривались в коренном и нераздельном их существовании, а не выводились одно из другого. Основанием философии считал сознание как факт внутреннего опыта, непосредственно известный, сам по себе ясный и всеобщий. Сознание, понимаемое конкретно, как нечто реальное, существующее, есть единственное начало всего, что человек мыслит, чувствует, желает и к чему стремится. Платонизм дает возможность избежать односторонности, когда берется какое-либо философское начало (иногда чувство, иногда ум) и ему подчиняются другие. Особой областью метафизических исследований признавал человека и окружающий его мир, который понимал трояко: как чувственный, метафизический и абсолютный (абсолютное бытие). Соответственно и человек может трояким образом входить в мир: через внешние ощущения, через «идеи», через духовное созерцание Божества. В основании системы философского синтетизма лежал «закон гармонического бытия вселенной». В академической среде Карпов считался идеально настроенным «христианским философом».

Сочинения: Систематическое изложение логики. СПб., 1856; Взгляд на движение философии в мире христианском и на причины различных ее направлении. — «Журнал Министерства народного просвещения», 1856, ч. 92; Философский рационализм новейшего времени. — «Христианское чтение», 1859, № 11; 1860, № 3—6, 12; Душа и действующие в природе силы. — Там же. 1866, № 2; Систематическая форма философского рационализма, или Наукоучение Фихте. — «Радуга», 1865, № 1; 1866, № 2; О самопознании. — «Странник», 1860, № 1.

Литература: Высокоостровский А. П. Покойный Карпов как почитатель сократо-платоновой философии. СПб., 1893; Памяти русского философа В. Н. Карпова, сб. статей. СПб., 1898.

А. И. Абрамов

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 223.


Карпов Василий Николаевич (2(13).04.1798, с. Хреновое Бобровского у. Воронежской губ. — 3(15). 12. 1867, Петербург) - философ, представитель киевской школы философского теизма, переводчик сочинений Платона. Окончил Киевскую духовную академию, в течение ряда лет занимал в ней должность бакалавра французского языка и философских наук. В 1833 году получил приглашение в Санкт-Петербургскую духовную академию, где через некоторое время занял кафедру философии. Помимо лекций по философии и истории философии Карпов читал курсы по логике, психологии и истории новейшей философии после Канта. Главным делом жизни Карпов считал перевод сочинений Платона, который был подготовлен для издания в 6 т. Каждый диалог был предваряем небольшим введением, комментаторской основой были исследования Ф. Аста, Ф. Шлейермахера и Г. Штальбаума. В «Введении в философию» Карпов предпринял попытку построить систему так называемого философского синтетизма, в котором знание и бытие, идеальное и реальное рассматривались в коренном и нераздельном их существовании, а не выводились одно из другого. Основанием философии, по Карпову, является сознание как факт внутреннего опыта, непосредственно известный, сам по себе ясный и всеобщий. Сознание, понимаемое конкретно, как нечто реальное, существующее, есть единственное начало всего, что человек мыслит, чувствует, желает и к чему стремится. Таким образом, по мнению Карпова, в духе платонизма можно избежать односторонности, когда берется какое-либо философское начало (иногда чувство, иногда ум) и ему подчиняют др. Особой областью метафизических исследований признается человек и окружающий его мир в той мере, в какой он отражается в человеке, а т. к. отражения в человеческом сознании бывают правильные и неправильные, то возникает потребность в критерии, которым могут быть только присущие человеческой природе нормы. Отсюда возрастает роль психологии, которая должна лежать в основании всей энциклопедии философских наук, имея своим источником внутренний опыт, свободный от предвзятых мнений. Вместе с тем совершенно чистое опытное исследование невозможно, считал Карпов, поэтому при психологических исследованиях необходимо руководствоваться богооткровенным учением о человеческой природе. Психологизм Карпова связан с логицизмом онтологического характера (Систематическое изложение логики. Спб., 1856). Большое влияние на Карпова оказало философское учение Сковороды о трех мирах и двух натурах. Мир понимался им трояко: как чувственный, метафизический и абсолютный (абсолютное бытие). Соответственно и человек может трояким образом входить в мир: через внешние ощущения, связывающие его с чувственной реальностью; через «идеи», обусловливающие связь с метафизической («мыслимой», по терминологии Карпова) сферой бытия; через духовное созерцание. связывающее его с Божеством. Лишь при наличии этой троякой гармонии в душе человека «все сложится в одну беспредельную космораму, сольется в один аккорд, в одну священную песнь Всевышнему» (Введение в философию. Спб., 1840. С. 133). Такимобразом, в основании системы философскою синтетизма Карпова лежал «закон гармонического бытия вселенной». Очень показательно также совпадение мыслей Карпова и Сковороды о необходимости построения рус. философии, которая. как правило, всегда находилась в зависимости от условий народно-общественной жизни (православия и «единодержавия»). Общей задачей русской философии признается определение места, значения и отношений человека в мире, поскольку человек, сам в себе всегда и везде одинаковый, в развитии охарактеризован Карповым как тип истинно русской жизни. Отсюда высшая задача философии - прояснение человеку его обязанностей по отношению к религии и отечеству. В своей академической среде Карпов всегда считался идеально настроенным «христианским философом».

А. И. Абрамов

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 268-269.

Сочинения: Философский рационализм новейшего времени // Христианское чтение. 1859. № 11; 1860. № 3-6, 12; Систематическая форма философского рационализма, или Наукоучение Фихте // Радуга. 1865. № 1; 1866. № 2; О самопознании // Странник. 1860. № 1; О бессмертии души против натурализма // Там же. 1861. № 5; Взгляд на движение философии в мире христианском и на причины различных ее направлений // Журнал Министерства народною просвещения. 1856. №11; Душа и действующие в природе силы // Христианское чтение. 1867. №11: Мысли из уроков философии нравственного мира // Странник. 1868. № 3.

Литература: Чистович И. А. Санкт-Петербургская духовная академия за последние 30 лет (1858-1888). Спб., 1889; Колубовский Я. Н. Материалы для истории философии в России // Вопросы философии и психологии. 1890. Кн. 4; Памяти русского философа В. Н. Карпова: Сб. статей. Спб., 1898; Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1, ч. 2. С. 112-115; Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии //Соч. М., 1989. С. 175-183, Абрамов А. И . Кант в русской духовно-академической философии// Кант и философия в России. М., 1994; Fritzsche A. Philosophieren als Christ. Zurrussischen «geistlichen Philosophie» am Beispiel V. Karpov. Munchen, 1987


Карпов Василий Николаевич (2[14].04.1798—3[15].12. 1867), философ, поэт, переводчик. Родился в с. Хреновое Бобровского у. Воронежской губ. Сын священника. Окончил Воронежскую духовную семинарию (1814—21). Преподавал в Киевской и Петербургской духовных академиях.

Литературная деятельность Карпова — художественное воплощение его философских идей. Мысли о том, что человек — среднее звено между бесконечным Богом и конечной природой («Ясли». — «Странник». 1865. № 12), что философии необходима вера в Бога («На земли мир». — «Странник». 1866. № 1), иначе увлечение материализмом неминуемо приводит к бездуховности («Глумление над крестоносцем». — «Странник». 1866. № 2), нашли свое отражение в этих и др. стихах Карпова, опубликованных под псевд. Хреновской. Для стихов Карпова характерны назидательность и рационализм. В отличие от духовной поэзии таких его современников, как Ф. Н. Глинка, Ю. В. Жадовская, И. Г. Кульжинский, стихи Карпова — не столько «переложение» мотивов Священного писания, сколько использование их как отклик на актуальные проблемы общественной жизни. Тенденция к «обмирщению» духовной поэзии появилась у Карпова и в обыденности стихотворной лексики, в отказе от обилия славянизмов. Самостоятельностью отличалась позиция Карпова в оценке некоторых умонастроений современности. Если в традицию духовной поэзии Карпов стремился привнести мирское начало, то в таком бездуховном явлении русской жизни 1860-х, как нигилизм, он, напротив, старался подметить искру Божию и, не замечая наивной парадоксальности своих благих порывов, призывал: «Педагогически пытайтесь / Ту искорку воспламенить, — / И все меж нами нигилисты, / Все атеисты, анархисты / По христиански будут жить» («Нигилист». — «Странник». 1866. № 8). В подражание Платону Карповым написаны литературно-философские прозаические диалоги — то в форме размышлений философа о бессмертной душе у гроба жены («О бессмертии души против натурализма». — «Странник». 1861. № 5), то в виде бесед отца с детьми о сущности духовного начала в человеке и о различных формах духовной деятельности [«Таинственная лампада», «Лампадный елей», «Писец, живописец и художник», «Заключение о существе души». — «Чтение для детей» (изд. при журнале «Странник»), СПб., 1864, тетр. 1—4]. Диалоги эти доступно и с помощью традиционных, но ярких образов (душа — лампада, елей для нее — чувство прекрасного) излагают основы миропонимания Карпова, удачно сочетая отвлеченные рассуждения с реальной жизнью, дидактизм — с художественностью. Любопытно, что, по мнению Карпова, отличие между писцом, живописцем и художником состоит в том, что писцы воздействует на человека «чувственными» формами, опирающимися на факты жизни, художник — с помощью «духовных» форм, в которых воплощаются определенные «идеи», а живописец использует деятельность как того, так и др. в качестве материала. В своих произведениях Карпов стремился слить воедино черты, присущие всем трем ипостасям творческой личности.

Ист.: А. Рогачевский. В. Н. Карпов // Русские писатели 1800—1917. Т. 2. М., 1992.

Электронная версия текста с сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru 


Карпов Василий Николаевич (2.04.1798—3.12.1867), православный мыслитель, философ, переводчик. Родился в семье священника Воронежской епархии. Окончил курс в Воронежской семинарии (обучался у прот. И. Я. Зацепина, почитателя Шеллинга), а затем в составе 2-го курса учился в Киевской духовной академии. По завершении академии в 1825 он был назначен преподавателем в Киевскую духовную семинарию (1825—29).

Вернувшись в академию (1829—33), будучи бакалавром, он преподавал французский язык, а несколько позже философские науки.

Богослов и проповедник, еп. Иннокентий (Борисов), назначенный из ректоров Киевской духовной академии ректором в столицу, пригласил с собой перейти в С.-Петербургскую духовную академию и Карпова. Василий Николаевич в 1833 принял это предложение. В С.-Петербурге Карпов пробыл профессором философии с 1835 по 1867.

«Лекции его, — вспоминал один из его слушателей, — отличались самым живым изложением и полным отсутствием педантической сухости. Нередко имели место ученые беседы учителя с учениками наподобие тех, какие он хорошо изучил у Платона; в таких случаях Василий Николаевич особенно воодушевлялся, и это приводило его к убедительнейшим импровизациям. Присутствовавший в то время в Св. Синоде московский митр. Филарет, посещая академию, заметил даровитого и усердного профессора и собственной инициативой постарался возвести Василия Николаевича, бывшего дотоле бакалавром, в звание ординарного профессора».

Одной из больших и общепризнанных заслуг перед русской философией Карпова как ученого всегда признавался перевод Платона, дело всей его жизни. По этому поводу он писал: «Великие гении на поприще науки суть собственники не народа, а целого человечества; их произведения суть достояния всех веков. Поэтому русской литературе было бы стыдно пред веками и человечеством не усвоить себе, что справедливо почитается украшением каждой литературы».

Для Карпова было очень важно, что настоящее философствование всегда стремится к одной (внутренне единой) идее в философской системе. «Можно философствовать, — утверждал он, — но не быть философом, но, будучи философом, нельзя не философствовать. Философ — не тот, кто о чем-нибудь и как-нибудь философствует; кто по стремлению к истине или по столкновению страстей — и эмпирист, и идеалист, и деист, и супранатуралист, — но тот, чье философствование есть выражение одной неизменной идеи о мире и жизни и стремление к развитию этой идеи в одно систематическое целое».

В философской системе Карпова особое место отводилось психологии, только через которую он считал возможным выработку правильного и разумного взгляда на верные отношения к Богу, миру и людям. Из какого положения он выводил, что психология должна быть положена в основание всех философских наук, как то: философии религии, философии природы и философии человека.

Назначение же человека он видел двоякое. Во-первых, достижение возможно большего личного совершенства, а во-вторых, необходимость ставить себя в возможно лучшие отношения ко всему, что называется жизнью.

Один из его учеников писал, что в психологии «В. Н. Карпов был моралистом. Везде и всюду его занимал один вопрос: как нужно жить, что делать, чтобы выполнить данное человеку назначение». Исходя из этих философских посылок главным для Карпова была область внутреннего опыта, выработки самопознания. Внутренний опыт для него свидетельствовал, что душевная жизнь человека представляет собой соединение крайних противоположностей: единства и множества, неизменного и изменяемого, разумного света и неразумной тьмы, свободы и долга, стремление к бесконечному Богу и к конечным мирским ценностям. Человек, состоя из таковых противоположностей, постоянно занят внутренней борьбой с самим собой: все высшее в человеке стремится побороть стремления низшие. Результатом этой борьбы, этого внутреннего опыта является то направление, которое получает человеческая жизнь этого индивида. Либо высшее, религиозно-нравственное, либо низменное, чувственно-животное.

«Истинная философия, — писал Карпов, — действует между внушениями религии и политики и, открыв существенные требования человеческой природы, жизни. Но что значит действовать на поприще философии между внушениями религии и политики? Значит — производить философские исследования под их влиянием, определить человека в мире сообразно их ограничениям, — не для того, что они требуют такого, а не другого понятия о его природе, но потому, что его природа, развитая и взлелеянная ими, на самом деле такова, а не другая. Человек, конечно, везде человек; но это всесветное, само себе равное существо является философу не иначе как под бесконечно-различными типами национального быта. Частные верования и положительные законы стран превращают субъектов народных, вовсе не похожих один на другой, — это естественно, потому что народный характер человека образуется так же, как отдельное понятие рассудка. Понятие составляет со стороны опытной из нескольких представлений, перешедших в рассудок от местных предметов, а со стороны духовной — из единичной, более или менее светлой идеи, посредством которой представления объединяются: подобным же образом народность условливается со стороны внешней — обычаями и местными постановлениями государства, а со стороны внутренней — духом веры и правилами Церкви. Так воспитываются и оразноображиваются народные субъекты! Который же из них почесть прототипом человека, чтобы верно определить значение его природы. Германец отдает эту честь натурально германцу, француз — французу и т. д., и они пред своими нациями правы, потому что в Германии и Франции человек на самом деле таков, каким его изображает философия их. Но таков ли он в России? И справедливо ли бы поступили наши умствователи, когда бы, сняв философскую копию с германского или французского оригинала, выдавали его за человека-прототипа и заставляли наш ум мыслить, наше сердце чувствовать — по германски и французски? Это значило бы желать переменить национальный быт наш, следовательно, условия общественной нашей жизни и уставы Православной нашей церкви, элементы которых существенно вошли в природу россиянина и сделали его субъектом народным. Итак, философия отечественная, оригинальная, должна иметь в виду определение места, значения и отношений человека в мире, по колику человек — типом истинно русской жизни и, раскрыв требования его природы, прояснить ему его обязанности по отношению к отечеству и религии».

Русская философия внесла, по мнению Карпова, во всемирную философию свое народное воспитание, свой «нравственный характер».

Вероисповедные и национальные начала, которые вдохновляли Карпова не только не стесняли свободного движения его мысли, а, напротив, — придавали ей особенную жизненность, силу и плодотворность. Его мысль как философа плодотворна тем, что она стояла на почве родных ему условий бытия, питалась всем духовным богатством, накопленным многовековыми историей и трудом русской народности. Понятий, подобных «общечеловечности», для Карпова не существовало. «Нелепо, — говорил он об “общечеловечности”, — и бессодержательно и измышлено только германскими философами. Наша жизнь с первых дней рождения начинает отцвечивать домашними своими ограничениями, а потом возникает под домашним и религиозно-политическими законами. Где тут искать общечеловечености? И если бы мы нашли ее, какое она укажет нам содержание деятельности? Как для моего тела прямо здорова и питательна та пища, на которой я вырос, так и для моей души истинно полезны те религиозно-политические понятия, которые стихийно вросли в нравственный мой организм и сплотили меня с обществом».

Карпов решительно отвергает «абсолютный» характер человеческого сознания, т. е. отвергает принципиальный имманентизм Гегеля, да и всего немецкого идеализма. «Мыслящий человеческий дух отнюдь не есть существо безусловное, и мышление его не есть абсолютное, творческое». Поэтому Карпов, — писал В. В. Зеньковский, и здесь он очень близок к А. С. Хомякову и И. В. Киреевскому, — уверен, что «философия, развиваясь в недрах христианства, не может сделаться философией рационалистической». Если же на Западе все же развился рационализм, то это нельзя объяснить иначе, как только тем, что в христианстве утвердился вновь языческий взгляд.

Смолин М.

 Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru 


Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Сочинения:

Введение в философию. СПб., 1840;

Систематическое изложение логики. СПб., 1856; Изд. 2-е. СПб., 1866;

Взгляд на движение философии в мире христианском // Журн. М-ва нар. просвещения. 1856. Ч. 92.;

Философский рационализм новейшего времени // Христианское чтение. 1860. Кн. 3—6, 12.;

О самопознании // Странник. 1860. Кн. 1.;

О бессмертии души — против натурализма // Там же. 1861. Кн. 5.;

Систематическая форма философского рационализма, или Наукоучение Фихте // Радуга. Кн. 1865. 1—2;

О нравственных началах // Там же. 1867. Кн. 9;

Вступительная статья в психологию // Там же. 1868. Кн. 2.;

Натурфилософия Аристотеля и ее значение в настоящее время. М., 1911(?);

Основные черты органического миропонимания. М., 1913 (?).

Литература:

Янышев И. Л., прот. Речь при погребении заслуженного профессора Василия Николаевича Карпова // Христианское чтение. 1868. Ч. 1;

Памяти русского философа Василия Николаевича Карпова, проф. СПб. дух. акад., по случаю 100-летия со дня его рождения. СПб., 1898.

Высокоостровский А. П. Покойный Карпов как почитатель сократо-платоновой философии. СПб., 1893;

Чистович И. А. Санкт-Петербургская духовная академия за последние 30 лет (1858-1888). Спб., 1889;

Колубовский Я. Н. Материалы для истории философии в России // Вопросы философии и психологии. 1890. Кн. 4;

Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1, ч. 2. С. 112-115;

Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии //Соч. М., 1989. С. 175-183.

Абрамов А. И . Кант в русской духовно-академической философии// Кант и философия в России. М., 1994;

Fritzsche A. Philosophieren als Christ. Zurrussischen «geistlichen Philosophie» am Beispiel V. Karpov. Munchen, 1987

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС