Лонгфелло Генри Водсворт

1807-1882

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Генри Водсворт Лонгфелло

Лонгфелло Генри Водсворт (1807-1882) — американский поэт, романист, публицист. В своих произведениях не только обращался к европейским легендам и мифам, но также активно развивал историческую тематику родной страны, используя при этом источники из индейского фольклора (сборник стихов «Перелетные птицы», поэма «Песнь о Гайавате»).

Гурьева Т.Н. Новый литературный словарь / Т.Н. Гурьева. – Ростов н/Д, Феникс, 2009, с. 160)

Томашевский Б.

Генри Лонгфелло

Творческое наследие выдающегося американского поэта Генри Уодсворта Лонгфелло (1807—1882) весьма разнообразно. Основу его составляют лирические стихотворения, баллады и сонеты. Некоторые из них, например «Стрела и песня», стали хрестоматийными и знакомы каждому американцу с детских лет. Широко известен и его поэтический цикл «Стихи о рабстве», где Лонгфелло выступил с гневным протестом против расовой дискриминации негров в Америке. Лонгфелло — автор трех поэм, посвященных эпизодам из истории Америки и жизни ее коренных обитателей — индейцев, о которых поэт пишет с сочувствием, рисуя картины жестокого национального гнета. Лонгфелло написал несколько пьес, главным образом исторического и философского содержания. Наконец, Лонгфелло автор прозаических произведений — двух романов и книги очерков. Превосходно зная ряд романских и германских языков, Лонгфелло был замечательным переводчиком и постоянно знакомил американских читателей с европейской поэзией. Самой крупной его работой в этой области был перевод «Божественной комедии» Данте — ценный вклад в американскую культуру.

Лонгфелло — один из лучших американских поэтов, гордость американского народа, классик американской литературы. Лонгфелло знали и читали всюду, в Америке и Англии, в любых кругах общества. Еще при жизни поэта его произведения были переведены на ряд европейских языков, в том числе и на русский. Немецкий революционный поэт Фердинанд Фрейлиграт, друг Карла Маркса, высоко ценил творчество Лонгфелло и переводил его стихи и поэмы на немецкий язык. В России Лонгфелло переводили М. Л. Михайлов и И. А. Бунин. Популярность Лонгфелло объясняется отчасти тем, что

[03]

героями многих его произведений были простые люди, в которых поэт видел носителей самых высоких человеческих качеств.

Лонгфелло прожил долгую жизнь — перед его глазами прошел почти весь XIX век. Не будучи крупным общественным деятелем, как его современник В. Гюго, Лонгфелло тем не менее во многих своих произведениях чутко откликался на главнейшие события эпохи. Об этом убедительно свидетельствуют также его дневники и письма. Лонгфелло решительно выступал против отвратительных пороков буржуазного общества, обличал власть денег, корысть, алчную погоню за наживой. Наряду с не прекращавшейся всю жизнь борьбой против угнетения индейцев и негров Лонгфелло возвышал свой голос против всякой тирании — политической и религиозной. Он выступал как убежденный сторонник мира, дружбы между народами, как противник несправедливых, захватнических войн. Поэт-романтик, Лонгфелло тем не менее с реалистической широтой отразил свою эпоху, свою страну, американскую жизнь и американский национальный ха-рактер. Его творчество исторически закономерное звено в развитии американской литературы. Оно вдохновлено мыслями и чувствами, близкими всему передовому человечеству. Гуманист и демократ, Лонгфелло создал ряд подлинно художественных ценностей в лирической и эпической поэзии. По решению Всемирного Совета Мира стопятидесятилетие со дня рождения Лонгфелло было в 1957 году отмечено во всех странах мира.

Генри Уодсворт Лонгфелло родился 27 февраля 1807 года в городе Портленде, в штате Мэн — одном из северо-восточных штатов Америки. Его дед был участником американской революции XVIII века. Отец поэта — Стивен Лонгфелло (1776—1849) — был адвокатом и членом конгресса. Генеалогия семейства Лонгфелло связана с ранним периодом в истории Америки. Один из предков поэта — моряк Уильям Лонгфелло (1651—1690) эмигрировал из Англии в Америку в 1676 году. Предками матери поэта — Зильфы Уодсворт — были Джон Олден и его жена Присцилла — герои поэмы Лонгфелло «Сватовство Майлза Стендиша», которые прибыли в Америку вместе с первыми пуританами на корабле «Мэйфлауер» в 1620 году.

Жизнь Лонгфелло не богата событиями. Он провел детство в тихом и спокойном городе Портленде на берегу Атлантического океана. Воспоминания о родном городе мы находим в стихотворении «Утраченная юность». Мирная жизнь города в 1812 году была нарушена войной с Англией. В тихой бухте около Портленда в 1813 году разгорелся морской бой. 4 сентября британский бриг «Боксер» был захвачен американским бригом «Энтерпрайз». В битве были убиты оба капитана. Их похороны описаны в стихотворении Лонгфелло.

[04]

В родном городе мальчик научился любить море и моряков. Здесь он полюбил американскую природу. Здесь впервые он познакомился с историей родной страны, с историей колонизации Америки, с легендами индейцев. Все эти темы впоследствии нашли свое отражение в творчестве поэта.

В библиотеке отца нашлось много книг, и мальчик увлекался чтением. Он читал Шекспира, Мильтона, Каупера, Мура, песни Оссиана. С упоением зачитывался он арабскими сказками «Тысячи и одной ночи», приключениями Дон-Кихота и Робинзона Крузо. Но любимой его книгой была «Книга очерков» американского писателя Вашингтона Ирвинга. В ней Лонгфелло нашел и образцы американского фольклора, и эпизоды из истории родной страны, и поэтические картины американской природы. Под несомненным влиянием Ирвинга создавалась первая прозаическая книга Лонгфелло «За океаном».

Еще в школьные годы Лонгфелло начал писать. Это были стихи подражательные, наивные и, в общем, мало интересные. Однако уже в них намечены основные темы поэзии Лонгфелло — история родной страны, легенды и предания, природа. Первое стихотворение Лонгфелло, появившееся в печати, было «Битва у Ловелз-Понд». Оно было напечатано в 1820 году в «Литературной газете Соединенных Штатов» под псевдонимом «Генри». Темой стихотворения послужило историческое событие. Некий Джон Ловел, охотник за индейскими скальпами, был убит в начале XVIII века в стычке с индейцами. Тринадцатилетний мальчик еще не мог, конечно, отдать себе отчет в правде исторических событий, и он одинаково прославляет всех героев, индейцев и белых, павших в бою. Однако здесь уже характерен интерес к теме борьбы индейцев за свою независимость против белых поработителей. Возможно, что тут сказалось влияние Ирвинга, который с волнением писал об угнетении и истреблении индейцев.

БИТВА У ЛОВЕЛЗ-ПОНД

В холодных просторах ночного тумана

Не северный ветер, а гул урагана...

Над соснами стоны звучат без конца,

Как звон похоронный над гробом бойца.

И крики солдат и клич краснокожих

Утихли, уснувших бойцов не тревожа...

Здесь грохот сраженья умолк навсегда,

От звуков фанфар не осталось следа.

Героев немало за родину пало,

Сырая земля им пристанищем стала...

[05]

Но там, где убитых покоится прах,

Нет мрамора в память о павших врагах.

Их в гроб провожала бессмертная слава,

Победа играла им марш величавый...

В сердца патриотов на все времена

Незыблемо врезаны их имена.

Но уже в одном из писем 1823 года шестнадцатилетний юноша пишет об индейцах как об «отверженном и угнетенном народе». «Они — народ, обладающий величием, благородством, радушием и истинной религией без лицемерия. Белые обращались с ними самым варварским образом, как на словах, так и на деле. ..» «Зверства» индейцев — кто не слышал этого тысячи раз! А ведь белые люди, которые перещеголяли их в жестокости и варварстве, повсюду трубят об их преступлениях и благодарят бога за то, что они не такие, как эти язычники». Эти слова являются как бы эпиграфом к дальнейшим произведениям Лонгфелло, посвященным жизни и судьбам индейцев в Америке.

В 1821 году Лонгфелло поступил в Боудринский колледж в Брунсвике, невдалеке от Портленда. И в этой местности все было полно отзвуками индейских преданий и легенд. Недаром за время пребывания в колледже Лонгфелло написал несколько стихотворений, посвященных индейской теме: «Индеец-охотник», «Джекойва», «Погребение Миннисинка». Другие стихотворения Лонгфелло, написанные за время пребывания в колледже, — это главным образом лирические стихи о природе. В течение 1824—1825 годов семнадцать стихотворений молодого поэта были напечатаны в «Литературной газете».

В колледже Лонгфелло учился вместе с Натаниелем Готорном, впоследствии знаменитым американским писателем-романистом. Дружба Лонгфелло с Готорном продолжалась до смерти последнего. Когда Готорн в 1864 году умер, Лонгфелло посвятил его памяти проникновенное стихотворение. В свою очередь Готорн упоминает о Лонгфелло во вступлении к своему роману «Алая буква»: «У очага Лонгфелло я проникся поэзией...» и описывает жизнь в колледже в своем раннем романе «Фэншо». В ряде рецензий Готорн сочувственно писал о стихотворных сборниках Лонгфелло.

В колледже Лонгфелло впервые начал заниматься переводами. В частности, он переводил оды Горация. Один из преподавателей колледжа обратил внимание на литературные и лингвистические способности юноши. Это решило его судьбу.

В 1825 году Лонгфеллр окончил колледж с отличием и поступил помощником адвоката в контору к отцу. Но вскоре выяснилось, что

[06]

он отнюдь не стремится посвятить свою жизнь профессии юриста. В письме к отцу (декабрь 1824 года) он пишет: «Хочу быть литератором». К счастью, Лонгфелло получил приглашение преподавать иностранные языки в Боудойнском колледже.

Чтобы усовершенствовать свои знания в избранной им области, Лонгфелло в мае 1826 года предпринял путешествие в Европу. Это путешествие продолжалось три с половиной года. Он побывал во Франции, Италии, Испании, Германии, Голландии и Англии. Он внимательно изучал историю, жизнь народа и языки этих стран. К языкам Лонгфелло был необыкновенно способен. Впоследствии он хорошо знал много европейских языков.

Путешествие расширило кругозор юного поэта и обогатило его новыми темами. Он бродил по улицам Парижа и Мадрида, видел каналы Венеции и старые замки на Рейне. Впечатления Лонгфелло отражены в его дневниках и письмах этих лет. Париж представляется ему современным Вавилоном и мрачным городом. Он отмечает, что Французская революция произвела большие перемены в национальном характере французов. Он резко критикует режим эпохи Реставрации. В его высказываниях слышится протест против гонений на свободу мысли и слова. Он пишет о - слабости короля Карла X и о засилье иезуитов. Ему кажется, что монархия ведет нацию к упадку и возвращает ее к средневековью.

В Испании Лонгфелло встретился со своим любимым писателем — Ирвингом. В своем дневнике от 8 марта 1827 года Ирвинг упоминает о встрече с молодым Лонгфелло. Со своей стороны, Лонгфелло был пленен Ирвингом, его юмором и поэтическим обликом. Описывая Мадрид, Сеговию, Малагу, Гранаду, жизнь басков, Лонгфелло отмечает: «Испанцы послушны церкви». Он сочувственно цитирует строки из «Чайльд-Гарольда» Байрона, посвященные Испании. В Испании поэт пробыл восемь месяцев. Больше ему никогда не пришлось бывать в этой стране.

В Италии его внимание привлекли скульптура и живопись. С восхищением пишет он о Риме, Неаполе, Флоренции и Венеции. Он осматривает Колизей, Форум, собор святого Петра. Он потрясен Венерой Кановы. С любопытством наблюдает он карнавал во Флоренции.

Но особенный интерес у Лонгфелло вызвала Германия. Он увлечен немецкой литературой, в частности Гете и Жаном-Полем Рихтером. Это увлечение Германией и немецкой литературой явственно отразилось в романе Лонгфелло «Гиперион». Наконец, Лонгфелло слушает лекции в Геттингенском университете.

В августе 1829 года Лонгфелло вернулся в Америку. После этого он в течение шести лет, с 1829 по 1835 год, преподает языки и лите-

[07]

ратуру в Боудойнском колледже. Он продолжает писать стихи, но одновременно занимается и созданием учебных пособий по иностранным языкам.

В 1831 году он женился на Мэри Поттер, дочери судьи.

Главным занятием молодого преподавателя постепенно становится литература. В 1833 году он перевел ряд стихотворений испанских поэтов (в частности, поэта XV века — Хорхе Манрике), сопроводив их очерком об испанской поэзии. Аналогичные очерки Лонгфелло написал и о французской и итальянской поэзии. Все они вошли в 1835 году в сборник «За океаном», где Лонгфелло делится с читателем впечатлениями о своем первом путешествии по Франции, Испании и Италии, переданными в манере Ирвинга.

В 1835 году Лонгфелло переходит в Гарвардский университет. Перед тем как начать там преподавание, он снова отправляется в Европу. На этот раз он проводит за границей немного больше года. Теперь его привлекают главным образом скандинавские страны, Германия и Швейцария. Во время одного из переездов из страны в страну в Роттердаме (Голландия) в ноябре 1835 года у него умирает жена. Памяти ее посвящено стихотворение «Шаги ангелов».

В конце 1836 года Лонгфелло снова в Америке. Он поселился в городе Кембридже, недалеко от Бостона. Теперь он преподает языки и литературу в Гарвардском университете. Но главным и любимым его занятием остается литература, поэзия. Он пишет о том, что поэзия возвышает человека над корыстными, материальными интересами и низменными наслаждениями. Восставая против буржуазной цивилизации, он записывает в дневнике: «Нет пароходов и локомотивов в области знания и мысли». В своем неясном, не осознанном до конца романтическом протесте против звериной и хищнической сущности капитализма, враждебного искусству и подлинной человечности, он близок к другому выдающемуся американскому поэту — Эдгару По (см., например, сонет Эдгара По «К науке»), хотя во многом их взгляды на поэзию расходились и Эдгар По неоднократно выступал с резкой критической оценкой ряда произведений и творческого метода Лонгфелло. В этот период Лонгфелло начинает задумываться над судьбами американской литературы и культуры. Он приходит к убеждению, что литературы в Америке еще нет, и в ряде статей он ратует за создание национальной поэзии. Сам Лонгфелло продолжает активно работать в области поэзии и прозы. В 1839 году выходят в свет роман «Гиперион» и первая книга стихов — «Ночные голоса», куда вошли ранние стихи поэта, в том числе ставший знаменитым «Псалом жизни».

Лонгфелло жил в эпоху стремительного развития капитализма в Соединенных Штатах после революционной войны за независимость

[08]

1775—1783 годов. Буржуазный общественный строй в Америке в первой половине XIX века еще окончательно не сложился. Еще сильны были элементы феодализма, воплощенные главным образом в системе рабовладения. Люди, воспитанные в буржуазных традициях, как Лонгфелло, могли еще питать иллюзию, что этот строй — лишь временная, переходная ступень к иному, более совершенному и справедливому общественному строю. Это, с одной стороны, влекло за собой либеральную оценку буржуазной действительности. С другой стороны, жестокий феодальный произвол и безудержное капиталистическое хищничество, расовый и рациональный гнет — истребление индейских племен и рабство негров, — всеобщее стремление к обогащению, растлевающая власть денег, социальные контрасты богатства и бедности, религиозный фанатизм — все это порождало протест против существующих условий жизни и мечту о более высоком и разумном общественном строе. На основе этого противоречивого отношения к миру и возникает литературное течение романтизма, представителем которого в Америке был Лонгфелло.

Романтики представляли себе действительность хаотической и противоречивой. В их сознании существовал реальный мир, в котором царит зло, насилие и несправедливость, и идеальный мир мечты, где господствуют законы добра, благородства и человечности. Критически относясь к существующей буржуазной действительности, отвергая и отрицая ее, романтики, однако, не приходят к мысли о революционном переустройстве мира, даже не догадываются об этой возможности, а ищут спасения от этой ненавистной им прозаической жизни в уходе от нее в вымышленный, поэтический мир мечты — в средневековое прошлое, в экзотику далеких стран, в идиллический мир природы, в религиозную метафизику. Таковы были американские поэты-романтики во главе с Эдгаром По. Все это в той или иной степени характерно и для поэзии Лонгфелло.

Юношеская лирика Лонгфелло в целом еще очень далека от реальной действительности. Жизнь народа в ней почти не отражена. Большинство стихотворений посвящено природе («Апрельский день», «Лес зимою», «Восход солнца в горах», «Осень» и др.), В этих стихах молодой поэт выступает как подражатель английских романтиков Вордсворта («Восход солнца в горах») и Китса («Осень»), а также американского поэта начала XIX века Уильяма Брайента. Но уже в этих ранних поэтических опытах Лонгфелло слышится неясный протест против «города и толпы» (стих. «Прелюдия»). Миру «города и толпы» поэт противопоставляет мир природы, часто предстающий перед, ним в туманной дымке элегических образов, навеянных религией. Так, например, в стихотворении «Прелюдия»:

[09]

 «Природа со скрещенными руками как бы стоит на коленях, творя вечернюю молитву».

Образы и метафоры, заимствованные из сферы религии, проходят в дальнейшем через все творчество Лонгфелло. Это отнюдь не означает, конечно, что Лонгфелло был религиозным фанатиком. В поэзии романтика Лонгфелло религиозная оболочка есть лишь мечта о лучшем, более чистом и справедливом мире. Поэтому, говоря о существующей действительности, он именует ее «небеса, черные от греха». Лучшее стихотворение этого раннего периода называется «Псалом жизни». Несмотря на название, связанное с библейским мотивом, это — утверждение реальной земной жизни с ее борьбой, понимание жизни как подвига. В этой борьбе человек должен быть героем. Лонгфелло полон оптимистической веры в творческие силы человечества:

Жизнь великих призывает

Нас к великому идти,

Чтоб в песках времен остался

След и нашего пути.

Уже в 1831 году американский критик Чивер в рецензии на ранние стихи Лонгфелло о природе отмечал их поэтичность, простоту выражения без надуманных эпитетов, а также точность описаний природы. Вскоре Лонгфелло уже получил некоторую известность как автор стихотворений «Апрельский день», «Лес зимой» и др.

Выше было упомянуто, что первым стихотворением мальчикЗ Лонгфелло было «Битва у Ловелз-Понд», где уже намечена одна из генеральных тем поэзии Лонгфелло — тема борьбы индейцев за свою независимость, против белых поработителей. В цикле ранних стихов эта тема получает свое дальнейшее развитие. В стихотворениях «Погребение Миннисинка» и «Джекойва» поэт сочувственно рисует быт индейцев, их нравы и обычаи. Но наиболее примечательным стихотворением здесь является «Индеец-охотник», где Лонгфелло поднимается до грозных обвинительных слов по адресу белых колонизаторов. «Проклятье предательской дружбе белых людей» слетает с губ индейца, который с горестью видит, что его родные земли захвачены жестокими пришельцами. Аналогичные мотивы звучат впоследствии в стихотворениях «Гонимому облаку» и «Месть индейца Дождь-в-лицо», а также в поэмах «Песнь о Гайавате» и «Сватовство Майлза Стендиша».

Дальнейшая жизнь Лонгфелло так небогата внешними событиями, что его биография по существу представляет собою лишь перечень вышедших в свет книг, главным образом поэтических сборников. Он ведет уединенную жизнь, занимаясь преподаванием и литературой, и общается лишь с небольшим кружком избранных друзей, среди

[10]

которых в первую очередь должны быть названы имена Натаниеля Готорна и Чарлза Самнера, известного аболициониста. Готорн жил в другом городе, Салеме (вошедшем в историю литературы благодаря очерку Готорна «Таможня», предпосланному его роману «Алая буква», а также современной нам пьесе Артура Миллера «Салемские колдуньи»). Они с Лонгфелло постоянно переписывались и иногда видались. В 1837 году Готорн послал Лонгфелло свою книгу «Дважды рассказанные истории» и писал, что ему очень понравилась книга очерков Лонгфелло о Европе «За океаном». Лонгфелло написал на книгу Готорна весьма благосклонную рецензию. Он говорил о том, что Готорн — талантливый писатель, что это — «проза, написанная поэтом». Он отмечает простоту стиля и тонкий юмор Готорна и находит, что книга дышит «свежестью майского утра».

В 1842 году вышел сборник Лонгфелло «Баллады и другие стихотворения». Здесь мы уже встречаем многие широко известные образцы поэзии Лонгфелло: «Гибель «Вечерней звезды», «Деревенский кузнец», «Эксцельсиор» и другие. После выхода этого сборника Лонгфелло становится одним из самых известных американских поэтов. Вторая книга поэта была благожелательно отмечена всеми литературными журналами. Лишь Эдгар По высказался о ней отрицательно. По утверждал, что только два-три стихотворения в этой книге «настоящие». Он имел в виду «Скелет в броне», «Гибель «Вечерней звезды», «Деревенский кузнец». Особенно строго отнесся По к переводам Лонгфелло из шведского поэта-романтика Э. Тегнера, включенным в этот сборник. По возражал против размера, которым пользовался Лонгфелло, считая, что гекзаметр на английском языке невозможен. Однако Лонгфелло своими позднейшими поэмами «Эванджелина» и «Сватовство Майлза Стендиша» убедительно доказал обратное.

Творческий путь Лонгфелло в жанровом отношении вкратце можно охарактеризовать как движение от лирики к эпосу. Тяготение к эпической форме, к поэме, к балладе можно проследить на самой ранней стадии. В сущности, упомянутые стихи об индейцах — не что иное, как небольшие баллады. Но позднее Лонгфелло дает классические образцы в этом роде. Таковы баллады «Скелет в броне» и «Гибель «Вечерней звезды». В первой из них Лонгфелло рассказывает скандинавскую легенду, увлекая читателя в эпоху средневековья, в мир скальдов и викингов, воскрешая нравы того времени — похищение девушки и поэтическую любовь на неведомой земле. Но одновременно это и исторический эпизод, рисующий ранние путешествия скандинавских мореплавателей и открытие ими Америки в XII веке. Такое построение стихотворения в двух, трех или даже нескольких разных смысловых планах, аллегории и символика — своеобразная особенность Лонг-

[11]

фелло. Другая баллада, повествующая о гибели бриза «Вечерняя звезда», — одно из лучших стихотворений Лонгфелло. В основе ее лежит реальный факт, о чем есть запись в дневнике поэта от 17 октября 1839 года. Но, написав балладу всего через две недели после этого события, Лонгфелло отодвигает его в глубь веков, в далекое прошлое. Он пишет свое стихотворение в духе средневековых баллад типа «Сэр Патрик Спенс». Тема проста — на корабле отец-капитан и дочь; в бурю он привязывает ее к мачте, а сам у руля замерзает, корабль гибнет, и тело девушки, привязанное к обломку мачты, находит у берега рыбак. Несомненно, здесь сказалось влияние Колриджа («Старый моряк»). Но в балладе существенна романтическая трактовка — в борьбе человека с природой побеждает природа. Она как бы мстит человеку за попытки покорить ее, овладеть ее тайнами. Эдгар По положительно оценил эти близкие ему по духу баллады.

Из других стихотворений этого периода выделяются «Деревенский кузнец» и «Эксцельсиор». В первом из них привлекает демократичность темы — Лонгфелло рисует образ простого человека из народа, скромного труженика. Второе — один из самых знаменитых образцов лирики Лонгфелло. Сам поэт объяснял его так: «Я хотел показать в ряде картин жизнь выдающегося человека, преодолевающего все искушения и соблазны, отбросившего страх, не внимающего никаким предупреждениям ради достижения намеченной цели. Его девиз — Excelsior! 1 Голос свыше — символ бессмертия и прогресса человечества». Таким образом, в стихотворении развивается тема, намеченная еще в «Псалме жизни», — тема подвига, стремления к великим делам. Герой Лонгфелло отказывается ради этого от жизни в тепле и уюте, от любви. Он стремится к власти над природой, даже если это будет стоить ему жизни. В молодой, полной сил Америке XIX века это несколько туманное стихотворение, которое можно было толковать по-разному, имело шумный успех. Стихотворение Лонгфелло ознаменовало целую эпоху в истории американской поэзии, оно было тем «одним стихотворением», которое возвышается над средним уровнем потока поэзии. Весь этот цикл баллад и стихотворений принес Лонгфелло широкую известность.

В том же году Лонгфелло совершает третье путешествие в Европу, куда он поехал лечиться. Он пробыл в Европе с апреля по октябрь 1842 года. На этот раз он посетил Францию, Бельгию, Германию и Англию. В Сен-Гоаре он познакомился с Фрейлигратом, оба поэта стали друзьями и в дальнейшем часто переписывались. Фрейлиграт переводил на немецкий язык стихи из предыдущей книги

____

1. Всё выше (лат.).

[12]

Лонгфелло. Теперь он перевел «Эксцельсиор». Лонгфелло писал, что Фрейлиграт — лучший из молодых поэтов Германии. От его поэзии «веет свежестью и благородством». Впоследствии, в 1848 году, зная трудное положение Фрейлиграта, Лонгфелло приглашал его переселиться из Европы в Америку, обещая свою помощь и дружескую поддержку. Начало революции 1848 года заставило Фрейлиграта отказаться от этого предложения.

В Англии Лонгфелло встретился с Чарлзом Диккенсом. Еще раньше Лонгфелло зачитывался романами Диккенса и в 1839 году писал, что в английской литературе «Диккенс царит полновластно». В январе 1842 года Диккенс посетил Америку, после чего появились знаменитые «Американские заметки» и роман «Мартин Чезлвит». Узнав о приезде Диккенса, Лонгфелло 30 января 1842 года записывает в дневнике: «Диккенс приехал. Это — замечательный человек». Со своей стороны Диккенс в 1842 году писал из Нью-Йорка, что он достал томик стихов Лонгфелло, и называет его «прекрасным поэтом». В сентябре 1842 года Диккенс послал Лонгфелло письмо с предложением приехать в Англию. Об «Американских заметках» ои написал Лонгфелло так: «Я подверг Америку критике. Но я говорил честно». В октябре Лонгфелло приехал в Англию и остановился ненадолго у Диккенса. Об «Американских заметках» Лонгфелло писал своему другу Самнеру: «Шутливо и добродушно, но иногда и сурово о рабстве!» (16 октября 1842 года).

Возвращаясь в Америку на пароходе «Грейт-Истерн», Лонгфелло пишет свой знаменитый цикл «Стихи о рабстве». Цикл посвящен Уильяму Чаннингу, американскому богослову и аболиционисту, известному своими проповедями против рабства. Эти стихи Лонгфелло написал по настоянию Самнера, который еще раньше уговаривал Лонгфелло писать на эту тему. Лонгфелло долго медлил и, наконец, после встреч с Фрейлигратом и Диккенсом, решился. В сущности, это — единственный значительный непосредственный отклик Лонгфелло на современные ему политические события. Тем не менее эти восемь стихотворений сыграли большую роль в борьбе за освобождение негров от рабства. Самнер писал: «Стихи о рабстве» ценны как вклад в большое дело». В то время движение аболиционистов уже было достаточно сильным, но оно находилось еще в области чистой мысли и теоретических концепций. Призыв к оружию раздался гораздо позднее — примерно через двадцать лет. Все руководители движения — богослов Чаннинг, философ Эмерсон, поэт Уиттиер, политический деятель Самнер — были либо знакомы с Лонгфелло, либо являлись его близкими друзьями. Но Лонгфелло держался в стороне, по своему характеру он не был рожден борцом, ему не присущи были героические черты. Он сам

[13]

пишет об этом: «Не могу выступать на политической арене. Я слишком слабый боец». Но зато в «Стихах о рабстве» ему удалось подняться до высот подлинной поэзии, подлинного реализма. Недаром Готорн писал ему: «Я был очень удивлен, узнав, что ты пишешь стихи о рабстве. Раньше ты никогда не писал стихи на такие реалистические темы». Некоторые аболиционисты оценили стихи Лонгфелло не особенно высоко. Маргарита Фуллер считала, что стихи слишком экзотичны, что тема заслуживает большей глубины.

Тем не менее «Песни о рабстве» остаются одним из лучших образцов лирической поэзии Лонгфелло. В них Лонгфелло рассказывает о страшной судьбе негров в капиталистической Америке. Он описывает преследования беглых негров, на которых охотятся с собаками, как на диких зверей. Он повествует о плантаторах, продающих собственных дочерей, рожденных от невольниц-негритянок. В стихотворении «Предостережение» поэт предсказал восстание угнетенных против поработителей. Стихи Лонгфелло о рабстве были сочувственно встречены в кругах русских революционных демократов. Некрасов печатал эти стихи в своем журнале «Современник». Они были полностью переведены русским поэтом-революционером М. Л. Михайловым, который писал о них: «Они проникнуты горячим чувством негодования и полны горьких укоризн свободной стране, которая до сих пор не может смыть с себя черного пятна невольничества. Картины богатой и щедрой природы, посреди которой совершаются оскорбляющие человечество несправедливости, сообщают еще более силы песням Лонгфелло». 1 Высоко оценивал Михайлов и другие стихи Лонгфелло, например «Эксцельсиор».

Бороться за освобождение негров считали своим долгом все передовые деятели того времени. Лонгфелло сочувствовал угнетенным неграм и был другом аболиционистов. Он собирался писать драму о восстании Туссена-Лувертюра, героического предводителя восстания негров-рабов на Гаити в 1791 году. «Это будет моим скромным вкладом в великое дело освобождения негров». Однако замысел остался неосуществленным. Зато Лонгфелло почти одновременно с поэтами Уиттиером и Эмерсоном решительно выступил против ужасов рабства. Стихи его отнюдь не носят умозрительного книжного характера, это — пламенный протест, разящая инвектива, обладающая огромной художественной силой («Квартеронка»), Правда, тема рабства переплетается здесь с религиозными мотивами, но это вполне объяснимо и даже закономерно в свете романтической поэзии Лонгфелло. Кроме того, это характерно не для всех восьми стихотворений цикла.

____

1. «Современник», 1860 г., № 12.

[14]

В стихотворении «Сон раба» поэт рисует страшную участь негров- рабов в Америке. Негр умирает от изнурительного труда на плантации. Перед смертью в его памяти встают картины прежней вольной жизни на родине. Тема свободы звучит с большой силой, но разрешена она в романтическом плане — негр обретает свободу лишь в ином, лучшем мире, сбросив земные оковы. Великолепно даны здесь картины африканской природы.

Травля с собаками беглого негра реалистически запечатлена в стихотворении «Невольник в Черном болоте». Этот столь обычный для Америки того времени эпизод возвышается у Лонгфелло почти до типического обобщения. Все стихотворение — яркая параллель к главе «Рабство» в «Американских заметках» Диккенса.

Весьма любопытно стихотворение «Свидетели». Корабль, на котором везли закованных в цепи негров, затонул. На дне белеют скелеты в кандалах. Эти мертвые кости замученных рабов взывают к живым, как свидетели страшных злодейств. Здесь явно чувствуется влияние стихотворения Фрейлиграта «Трупы в море» (1834). В более широком историко-литературном плане стихотворение Лонгфелло тематически стоит в одном ряду с другими выдающимися произведениями мировой литературы XIX века, посвященными негритянской проблеме, — назовем, например, «Невольничий корабль» Гейне, «Таманго» Мериме, «Хижина дяди Тома» Бичер-Стоу и др.

Седьмое стихотворение цикла, «Квартеронка», художественно едва ли не самое сильное. Отец-плантатор продает в рабство родную дочь, рожденную незаконно, от мулатки. Звон золота оказывается могущественнее, нежели голос крови. Сила этого стихотворения не снижается от наличия традиционных романтических символов и сравнений, заимствованных из библии, — «преступному миру греха и зла» противопоставлен «благоухающий рай», взгляд девушки-квартеронки кроток, как у святых во храме, и т. д. В этом стихотворении Лонгфелло достиг предельной лаконичности и выразительности.

Завершает цикл «Предостережение». Это стихотворение представляется особенно знаменательным в одном отношении: библейский образ силача Самсона, обрушивающего колонны здания на пирующих филистимлян, — символ грядущих восстаний негров. Но в более широком плане, как ранее и у Мильтона, — это тема угнетенного народа, который готовится к восстанию против класса господ. Не случайно к этой теме поэт возвращается впоследствии в стихотворении «Энкелад».

Представляют интерес и другие стихотворения цикла. Во вступительном стихотворении, обращенном к аболиционисту У. Чаннингу, Лонгфелло дает выразительную характеристику своему времени и своей стране:

[15]

Твои слова — разящий меч

В священной битве за свободу.

Не прерывай свой грозный клич,

Покуда Ложь — законом века,

Пока здесь цепь, клеймо и бич

Позорят званье человека!

Пожалуй, единственная фальшивая нота прозвучала в этом цикле в стихотворении «Неотъемлемое благо». Руководимая христианскими побуждениями, владелица рабов сама освобождает их. Дальнейшая идиллическая жизнь плантаторши и освобожденных рабов отнюдь не соответствовала реальной действительности. Впрочем, в этом же плане развивала свои идеи впоследствии и Бичер-Стоу. Сюда же отчасти примыкает и образ негра в неволе, данный в стихотворении «Полуночная песня раба». Спасение раба — в его вере. Но исторически надо иметь в виду, что многие негры действительно были весьма религиозны, да и само аболиционистское движение было в достаточной мере связано с библией. Многие аболиционисты были священниками. Такой образ мы встречаем в менее известном романе Бичер-Стоу «Дред». Сама Бичер-Стоу, женщина, которая, по выражению Линкольна, «ввергла в войну великую нацию», была дочерью священника.

«Стихи о рабстве» — образец высокой поэзии, созданной уверенной рукой большого художника. Они выдвинули Лонгфелло в ряды ведущих деятелей аболиционистского движения, вместе с такими поэтами, как Эмерсон, Уиттиер, Лоуэлл и др. Вклад, внесенный Лонгфелло в дело освобождения негров, остался в истории литературы.

В 1843 году Лонгфелло женился вторично — на этот раз на Франсес Эплтон, дочери богатого владельца текстильной фабрики. Впервые он встретился с ней в Германии в 1836 году и затем отразил ее черты в образе Мэри Эшбертон в романе «Гиперион». Он получил в приданое особняк «Крэйги-Хауз» в Кембридже. Этот дом был построен в начале XVIII века и, так сказать, хранил славные революционные традиции: в 1776 году в нем некоторое время жил Джордж Вашингтон. В этом доме Лонгфелло прожил всю остальную жизнь. Поэтический облик этого дома запечатлен в стихотворении «Старые часы на лестнице».

В 1843 году Лонгфелло пишет романтическую пьесу в трех актах «Испанский студент». Тема взята им из новеллы Сервантеса «Цыганочка». Это — лирически рассказанная история девушки, дочери испанского гранда, украденной в детстве цыганами, и богатого юноши, наследника майората, влюбившегося в прекрасную танцовщицу-цыганку и ушедшего в цыганский табор для бродячей, скитальческой

[16]

жизни. В гениальной новелле Сервантеса как бы пунктиром намечены знаменитые образы XIX века: пушкинские Алеко и Земфира, Кармен и Хосе из новеллы Мериме. Лонгфелло осложнил сервантесовскую тему мотивами ревности, введя образ злодея — графа Лары, в котором чувствуются отзвуки шекспировских героев Яго («Отелло») и Иахимо («Цимбелин»). Однако пьеса оказалась мелодраматической и несценичной. Лучше всего удались Лонгфелло лирические и философские монологи Викториана. Снова с серьезной критикой выступил Эдгар По. Похвалив отдельные лирические фрагменты, По обвинил Лонгфелло в отсутствии оригинальности и заявил, что это не пьеса, а драматическая поэма и не годится для сцены. В ней нет настоящего сюжета и нет характеров. Он высказал сожаление, что Лонгфелло написал подобную вещь. Тем не менее в пьесе Лонгфелло интересны некоторые характеры. Наиболее живыми получились второстепенные персонажи — Чиспа, слуга Викториана, отдаленно напоминающий образы слуг из комедий Шекспира, и цыгане. Характерно то, что, создавая романтическую драму, Лонгфелло обращается к Шекспиру.

После этой неудачи Лонгфелло на время отошел от оригинального творчества. В 1845 году он издает сборник «Поэты и поэзия Европы», куда вошло более 400 переводов с разных языков — англо-саксонского, исландского, датского, шведского, немецкого, голландского, французского, итальянского, испанского и португальского. Переводы были сделаны американскими поэтами, но многие стихи перевел сам Лонгфелло, в частности он дал переводы из Данте, Лопе де Вега, Гете, Гейне, Уланда, Логау, Платена, Малерба, Филикайи, Тегнера, Феликса Д'Арвера и других поэтов. Он усиленно изучает английскую поэзию. Особое внимание его привлекает Шекспир — драматические произведения и сонеты. В дневнике 1840 года он записывает, что восьмой сонет Шекспира о музыке — великолепен. Круг чтения по английской поэзии очень широк — от поэта XVII века Джона Донна и Мильтона до Вордсворта, Китса и Байрона. Кроме того, Лонгфелло был редактором и автором вступительной статьи к антологии стихотворений английских поэтов, выпущенной в 1845 году. В этом сборнике около 50 стихотворений, в том числе стихи Байрона, Шелли, Томаса Гуда, Браунинга, а также английских поэтов XVII века. В начале 1846 года он отмечает в дневнике: «Моя собственная поэзия молчит. Душу не тревожит слетевший ангел».

Однако творческий застой продолжался недолго. Уже в 1846 году выходит новый сборник стихов Лонгфелло «Башня в Брюгге и другие стихотворения». Сюда вошли мелкие лирические стихотворения и сонеты. Среди них мы встречаем такие известные стихи, как «Стрела и песня», «Арсенал в Спрингфилде» и «Дня нет уже...». Имя

[17]

Лонгфелло становится широко известным не только в Америке, но и в Европе. Появляются переводы его стихотворений на европейские языки. Фрейлнграт продолжает переводить Лонгфелло на немецкий язык.

Конечно, между сборниками «Стихи о рабстве» и «Перелетные птицы» в лирике Лонгфелло имеет место известный спад. Поэт пишет много стихов камерного, абстрактно-созерцательного характера. Он как бы нащупывает новые пути к более углубленному познанию жизни. Но отдельные лирические произведения возвышаются над общим уровнем. Так, например, в стихотворениях, посвященных средневековой Европе, возникает тема народа, его борьбы за независимость, его высокого труда и искусства. Описывая фландрские города, природу Фландрии, Лонгфелло обращается к истории этой страны, ее героической борьбе за свободу против иноземных угнетателей. Фландрия в лирике Лонгфелло, знаменитый город Брюгге — это не «мертвый Брюгге» бельгийского поэта-символиста Роденбаха, а скорее живая, красочная Фландрия Верхарна. Тема народа, восстающего против испанских захватчиков, возникает в стихотворении «Башня в Брюгге». Лонгфелло вспоминает об Артевельде, народном вожде фландрских городов (ср. стихотворение Верхарна «Артевельде»). Знаменитый символ свободы — колокол Роланд — призывает народ к борьбе:

Через дамбы и лагуны звон набата звал народ:

«Я — Роланд! Вперед, фламандцы! За свободу

в бой — вперед!»

Здесь эта тема звучит еще несколько приглушенно, описательно. Впоследствии в более глубоких художественных образах Лонгфелло показал борьбу Фландрии против Испании в таких стихах, как «Гол-ландская картина» и «Рукавица императора» в сборнике «Перелетные птицы».

Поэтический облик средневековой Германии воссоздан в стихотворениях «Нюренберг» и «Вальтер фон дер Фогельвейде». Здесь не только исторически верные картины, но и подчеркнута и поднята тема поэзии труда, народного творчества. Наряду с образами великих художников Германии того времени — Альбрехта Дюрера и Ганса Сакса — Лонгфелло говорит о поэзии народа:

Только Труд рождает зерна для Поэзии цветка

В мастерской, от дыма черной, и у ткацкого станка!

Социальные мотивы явственно звучат в стихотворении «Мост», хотя и здесь еще преобладает романтическое отрицание земной жизни, полной зла и страданий.

В стихотворении «Гонимому облаку» поэт возвращается к раз-

[18]

думьям о судьбах индейцев в Америке. Это стихотворение — как бы эскиз, черновик будущей «Песни о Гайавате». Лонгфелло с гневом пишет об исчезающих с лица земли, вымирающих индейских племенах. Цивилизация белых приносит им гнет, страдания и гибель, как и миллионам голодных людей в Европе. Пароходы дымят на реках и поезда прорезают вольные прерии — родные места индейских племен. Дыханье саксов и кельтов гонит на Запад обитателей вигвамов. О страшной судьбе индейцев в Америке писали многие писатели XIX века: Пушкин в «Джоне Теннере», Диккенс в «Американских заметках» и «Мартине Чезлвите», Гейне в «Бимини» и «Вицлипуцли», Купер в серии романов о «Кожаном Чулке», Майн-Рид в «Оцеоле», Уот Уитмен и Марк Твен. Эта традиция жива и в современной литературе.

Наконец, в стихотворении «Арсенал в Спрингфилде» Лонгфелло удалось подняться до высокого обличительного пафоса. Он выступает с разящей инвективой против войны. Стволы орудий в арсенале напоминают поэту трубы колоссального органа, на котором ангел смерти исполняет зловещие мелодии смерти и страданий. Взволнованно говорит поэт об ужасах войны в истории человечества:

Когда б хоть половину тех усилий,

Что отданы велениям войны,

Мы делу просвещенья посвятили, —

Нам арсеналы были б не нужны.

И «воин» стало б ненавистным словом,

И тот народ, что вновь, презрев закон,

Разжег войну и пролил кровь другого,

Вновь, словно Каин, был бы заклеймен.

Здесь звучит пламенный и взволнованный голос поэта-гуманиста, ратующего за мир, за счастье для всего человечества. И главное — это, а не та внешняя романтическая форма, те образы, в которые облечены исторически прогрессивные мысли поэта. Отдельные образы могли сложиться у Лонгфелло и под влиянием Эдгара По. Ангел смерти в чем-то перекликается с мрачным образом «Червя-победителя» По. Недаром в это время появляются такие стихи, как «Февральский вечер», где явственно чувствуются отзвуки знаменитых «Колоколов». Но в дальнейшем Лонгфелло решительно преодолевает это влияние и в стихотворении «Ветер в камине» вступает в открытую полемику с пессимистической концепцией автора «Ворона».

На Лонгфелло безусловно оказали некоторое влияние и английские революционные романтики Байрон и Шелли, но ему не свойствен их боевой революционный пафос. В известной мере здесь сказались традиции и иллюзии буржуазного либерализма.

[19]

Поэтическое мастерство Лонгфелло в этот период все возрастает. Именно теперь он создает свои лирические шедевры «Стрела и песня» и «Дня нет уж...». Первое стихотворение заслуженно получило мировую известность. Второе привлекло внимание И. Анненского, который перевел его. Это единственный перевод Анненского из Лонгфелло. В обоих стихотворениях Лонгфелло выразил свой взгляд на роль и значение поэзии в жизни человека. К этому же циклу примыкает и стихотворение «Водоросли». Все эти стихи привлекают внимание глубиной мысли, простотой выражения и лаконичностью поэтических средств.

На творческих подступах к своему лучшему лирическому сборнику «Перелетные птицы» Лонгфелло создает ряд выдающихся поэтических произведений. Сюда можно отнести такие образцы' сонетной формы, в которой Лонгфелло был большим мастером, как «Осень» и «Данте». Он продолжает задумываться над судьбами простых людей, скромных тружеников. Это продолжение линии, начатой в стихотворении «Деревенский кузнец». Таково, например, стихотворение «Сумерки», перекликающееся с известным стихотворением Гейне из «Книги песен» («Лирическое интермеццо», 57). Здесь перед нами предстает жизнь простого народа, трудная судьба рыбаков.

Патриотическая тема проникновенно звучит в небольшой поэме «Постройка корабля». Взяв аллегорический образ, известный еще со времен античной поэзии (Алкей, Феогнид, Гораций), Лонгфелло подчеркивает роль простого народа, строителя государства, в великих боях за свободу в конце XVIII века. Примечательно, что накануне другой великой освободительной войны шестидесятых годов XIX века Лонгфелло как бы напоминает о героических традициях американской революции. Эта тема развивается далее и в «Строителях», где поэт говорит о творческом труде народа, который созидает свое светлое будущее. Поразительна здесь вера поэта в правоту дела народа, в его вдохновенный труд, в его творческие возможности. Такие стихи поднимали Лонгфелло над буржуазным искусством его эпохи. Недаром вскоре после этого Лонгфелло приходит к созданию своего лучшего произведения — бессмертной «Песни о Гайавате». Наконец, тема мирного содружества народов и наций намечена у Лонгфелло в финале стихотворения «Маяк». Стремясь к лаконичности поэтической формы, Лонгфелло следовал заветам Эдгара По. В этом смысле любопытны те высокие оценки лучших стихов Лонгфелло, которые мы находим в статьях По о поэтическом искусстве.

Три поэмы, посвященные эпизодам из истории Америки, — не менее важная часть творчества Лонгфелло.

[20]

В поэме «Эванджелина» (1847) рассказана история двух разлученных возлюбленных. Это тема Дафниса и Хлои, Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты, Манон Леско и кавалера де Грие — вечная тема мировой литературы. Герои поэмы — Эванджелина и Габриель — разлучены в день свадьбы. Они теряют следы друг друга. Невеста отправляется на поиски жениха, ищет его много лет и, наконец, находит старика, умирающего в больнице. Этот удар убивает ее. Соединенные после смерти, они, подобно Тристану и Изольде, похоронены вместе. Ярко показана в поэме ненависть народа к угнетателям. Прекрасны картины американской природы. В этой поэме, в какой-то мере навеянной мотивами поэмы Тете «Герман и Доротея», Лонгфелло описывает изгнание в 1755 году британским правительством французских поселенцев из Акадии (Новой Шотландии), чтобы обеспечить безопасность английских колоний в Америке в период войн с французами и индейцами. Тему поэмы подсказал своему другу Готорн, который высоко ценил «Эванджелину». Этой'поэмой Лонгфелло окончательно утвердил гекзаметр в английской поэзии. Поэма Лонгфелло пользовалась широкой популярностью в Америке и Англии. Сейчас она кажется несколько длинной и сентиментальной. Но нельзя не признать за ней неоспоримых поэтических достоинств.

В 1849 году выходит второй роман Лонгфелло, «Кавана», который представляет для современного читателя гораздо больший интерес, чем «Гиперион». В романе превосходно показана жизнь Новой Англии. Героями его являются сельский священник Кавана и учитель Черчилл. Это живые характеры двух разных людей — удачника и неудачника. Лонгфелло создал тонкий образ учителя Черчилла, мечтательного, бездеятельного человека, который всю жизнь собирается написать роман, создать свой творческий шедевр, но роман так и остается ненаписанным.

В 1849 году выходит сборник стихов «На берегу моря и у камина», где центральное место занимает уже упомянутая «Постройка корабля». Патриотическая тема дается у Лонгфелло в виде символа: корабль — государство. Это стихотворение впоследствии высоко оценил президент Америки Авраам Линкольн. Известны его слова: «Какой это чудесный дар — уметь так трогать людей!»

В 1851 году появляется «Золотая легенда» — большая лирическая драма из средневековой жизни, тема которой заимствована из повести немецкого миннезингера XII века Гартмана фон Ауэ «Бедный Генрих». Это — повесть о самопожертвовании, о беззаветной, безграничной любви — тема, которая часто встречается у Лонгфелло.

В 1854 году Лонгфелло оставил преподавание в Гарвардском университете, проработав там восемнадцать лет. Официальным мотивом

[21]

было состояние здоровья поэта — слабость зрения и постоянная невралгия. Но истинная причина скрыта в словах самого Лонгфелло: «Преподавание было огромной ладонью, наложенной на струны моей лиры и заглушавшей ее звучание». В это время Лонгфелло уже напряженно работал над поэмой «Песнь о Гайавате», которая вышла в 1855 году.

С появлением «Песни о Гайавате» имя Лонгфелло становится всемирно известным. Это — поэтическая интерпретация индейских легенд. Во многом она напоминает великий финский эпос «Калевалу», с которым поэт познакомился во время второй поездки в Европу. Успех «Песни о Гайавате» был огромен. За первые полгода она выдержала около 30 изданий. Она была переведена на многие европейские языки и даже на латинский. Вскоре после выхода в свет в Америке поэма Лонгфелло была переведена Фрейлигратом. В 1856 году Фрейлиграт писал в предисловии к своему переводу, что Лонгфелло открыл американцам Америку в поэзии и что поэма должна занять видное место в пантеоне всемирной литературы. На русском языке лучший перевод этой поэмы принадлежит И. А. Бунину. Высокую оценку поэмы Лонгфелло в переводе Бунина дал М. Горький: «Лонгфелло — прелесть!» 1

В 40—50-х годах XIX века проблема национальной самобытности была центральной в спорах о судьбах американской литературы. Лонгфелло стремился создать произведение, которое могло бы стать национальным эпосом. В основу поэмы положен фольклор североамериканских индейцев, их мифология, легенды и предания. Лонгфелло выбрал наиболее интересные легенды, придав им известную художественную цельность. В центре поэмы образ народного героя индейца — Гайаваты. «Песнь о Гайавате», — писал Лонгфелло, — это индейская Эдда, если я могу так назвать ее. Я написал ее на основании легенд, господствующих среди североамериканских индейцев. В них говорится о человеке чудесного происхождения, который был послан к ним расчистить их реки, леса и рыболовные места и научить народы мирным искусствам. У разных племен о» был известен под разными именами: Мичабу, Чайабо, Манабозо, Таренэй-вэгон и Гайавата, что значит — пророк, учитель. В это старое предание я вплел и другие интересные индейские легенды... Действие поэмы происходит в стране оджибуэев, на южном берегу озера Верхнего, между Живописными Скалами и Великими Песками».

В поэме рассказывается о рождении, детстве и подвигах Гайаваты. Гайавата — сын западного ветра Мэджекивиса. Подобно герою древне-

____

1. М. Горький. Собрание сочинений, т. 28, стр. 280

[22]

греческого мифа титану Прометею, Гайавата заботится о благе людей. Он обучает индейцев искусствам, ремеслам, письменности и врачеванию. Он открывает им ценное растение — маис и помогает приручить зверей. Он кладет конец кровавым распрям отдельных племен и учит их жить между собою в мире. Он помогает людям покорять природу и познавать ее тайны. Он борется с угнетателем Меджисогвоном, олицетворяющим идею власти денег над людьми, побеждает его и, подобно Робин Гуду, раздает народу его богатства. Он карает преступника По-Пок-Кивиса и освобождает народ от страшных чудовищ Мише-Моквы (медведь) и Мише-Намы (осетр). Здесь как бы слышатся отзвуки античных мифов о Геракле и Тезее, героях, избавивших народ от страшной лернейской гидры и свирепого Минотавра. Вообще связь «Песни о Гайавате» с античными мифами, вопреки мнению самого автора, пожалуй, сильнее, чем с «Эддой». Характерны в этом смысле образы друзей Гайаваты — музыканта Чайбайабоса немощного Квазинда. Они напоминают персонажей античных мифов Орфея и Геракла или Зета и Амфиона.

В образе Гайаваты, вождя и учителя индейцев, в его жизни и подвигах, в его любви к Миннегаге художественно воплощена жизнь индейского народа. Образ Гайаваты напоминает нам богатырей из русских былин или героев финского эпоса «Калевалы». Между прочим, размером «Калевалы» (белый стих — четырехстопный хорей с женскими окончаниями) Лонгфелло воспользовался для своей поэмы. Лонгфелло стремится раскрыть в ней все богатство народного творчества. Недаром в ряде эпизодов мы сталкиваемся с характерными фольклорными мотивами. Так, например, в описании борьбы Гайаваты с неумирающим Мондамином (маисом) слышатся отзвуки темы Джона Ячменное Зерно. Мы находим в поэме великолепные вставные новеллы, например легенду об Овини и Оссэо, где основная мысль — в человеке важен не внешний облик, а его высокие моральные качества. Эта легенда является своеобразной параллелью к бессмертной сказке Г.-Х. Андерсена «Гадкий утенок». Некоторые образы, созданные Лонгфелло, были впоследствии использованы другими американскими писателями. Так, например, история встречи с белыми, которую рассказывает хвастун и обманщик Ягу, была потом воскрешена в рассказе Джека Лондона «Нам-Бок, лжец». В поэме воплощены мечты народа о постройке лодки, которая могла бы двигаться самостоятельно, без помощи весел. Такую лодку строит Гайавата.

Гайавата — историческое лицо. Он жил в XV веке и принадлежал к племени онондага, родственному ирокезам. Он боролся против угнетателя Атотаро за счастье и мир для своего народа. Конечно, в рассказе о судьбах Гайаваты Лонгфелло во многом отошел от точной

[23]

передачи исторических фактов, но он сделал это в художественных целях. Так поступал Шекспир в «Гамлете» и исторических хрониках и Вальтер Скотт в своих романах. Но один эпизод поэмы, несомненно, должен вызвать удивление внимательного читателя. Это — окончание поэмы, где Гайавата приветствует христианского миссионера, плывущего к индейцам на лодке, чтобы обратить язычников в христианство. Здесь Лонгфелло также отошел от исторической правды. Уходя от индейцев, Гайавата завещает им жить в дружбе с белыми и «слушать их слова мудрости», то есть покориться им. Здесь, во-первых, налицо смещение исторических фактов и дат. Гайавата, сын легендарного бога западного ветра, приветствует христианского священника. Во-вторых, в 1855 году Лонгфелло уже прекрасно понимал, что бледнолицые принесли индейцам не мир и дружбу, а войну, голод, вырождение и гибель. Обманом и силой белые вытеснили индейцев из родных земель и в конце концов почти совершенно истребили их. Лонгфелло не раз касался индейской темы в своих стихотворениях, элегически повествуя об уничтожении и гибели индейских племен в Америке. Но в «Песни о Гайавате» абстрактный призыв к индейцам жить в дружбе с белыми, изложенный в тонах христианского всепрощения, производит странное впечатление. Здесь Лонгфелло стал на исторически ложный путь, который увел его далеко от жизненной правды. Тем не менее страшные картины голода и будущих судеб индейцев, вытесняемых и истребляемых белыми в кровопролитных войнах, все же нашли отражение в поэме Лонгфелло (конец главы XXI — «След Белого»).

На русский язык поэма впервые была переведена в отрывках Д. Л. Михаловским и печатались в «Отечественных записках» в 1868—1869 годах. Но этот перевод был сух и непоэтичен. Полный перевод был сделан выдающимся русским поэтом И. А. Буниным. Впервые он был напечатан в 1896 году, затем в 1903 году переиздан в издательстве товарищества «Знание», одним из инициаторов и руководителей которого был М. Горький. В дальнейшем перевод Бунина много раз переиздавался. Последнее полное издание было осуществлено Гослитиздатом в 1955 г. Перевод Бунина обладает выдающимися достоинствами. Бережно сохранив дух, стиль и размер подлинника, Бунин сумел вдохновенно и поэтично передать художественное своеобразие поэмы Лонгфелло. «Я всюду старался держаться возможно ближе к подлиннику, сохранить простоту и музыкальность речи, сравнения и эпитеты, характерные повторения слов и даже, по возможности, расположение стихов. Это было нелегко: краткость английских слов вошла в пословицу; иногда приходилось сознательно жертвовать легкостью стиха, чтобы из одной строки Лонгфелло не делать нескольких», — писал Бунин о своем переводе. Перевод «Песни о Гайавате»

[24]

Бунина стоит в одном ряду с переводами, созданными Жуковским, Пушкиным, Лермонтовым, Тютчевым, А. К. Толстым, Курочкиным, Михайловым, Блоком, Брюсовым, и может по справедливости войти в золотой фонд русского классического стихотворного перевода.

Каждый писатель минувших эпох ценен для нас теми прогрессивными идеями, которые мы находим в его творчестве. Тема борьбы за мир, разоблачения войны была одной из сильных сторон противоречивого по своему идейному содержанию творчества Лонгфелло. Эта тема нашла отражение не только в ряде стихотворений поэта (например, «Арсенал в Спрингфилде»), но и в «Песни в Гайавате».

«Песнь о Гайавате» является одним из крупнейших художественных образцов американской эпической поэзии.

«Сватовство Майлза Стендиша» (1858) — вторая крупная поэма Лонгфелло в гекзаметрах, посвященная раннему периоду американской истории. Действие происходит в английской колонии Плимуте в 1623 году. В поэме заметно некоторое влияние Шекспира. Тема любви и дружбы в этом аспекте — друг-«предатель», отбивающий возлюбленную, — возможно, заимствована из сонетов Шекспира, которыми Лонгфелло до этого увлекался. Речи Майлза о себе напоминают соответственные слова Генриха V. Некоторое сюжетное сходство можно отметить и с поэмой английского поэта Теннисона «Енох Арден».

Хотя все герои — исторические лица, само сватовство МайлзЗ мало правдоподобно. Лонгфелло слегка романтизировал историю любви своего предка Олдена. По своим художественным качествам поэма выше «Эванджелины». Вместо бесцветных образов сентиментальных любовников перед нами живые люди. Сказался и опыт работы над «Гайаватой» и обращение к реализму Шекспира. С большой силой написана сцена расправы с восставшими индейцами. Теперь Лонгфелло научился искусству лаконичной формулой передать большое содержание. Вот один пример. Два индейца встречаются с англичанами:

Дружба была в их глазах, но лютая ненависть в сердце...

«Здравствуй, инглиш!» — сказали они, переняв это слово

От заезжих купцов, что скупают меха за бесценок.

Понимание сущности взаимоотношений индейцев с белыми у Лонгфелло с течением времени все углублялось. Его художественное мастерство возрастало. От ранних стихов, через «Гайавату» и «Майлза Стендиша» к стихотворению «Месть индейца» — вот движение мыслей Лонгфелло на эту тему. В поэме «Сватовство Майлза Стендиша»

[25]

Лонгфелло показал себя как «замечательный рассказчик, искусный стихотворный новеллист». 1

В том же 1858 году выходит в свет и новый сборник стихотворений Лонгфелло «Перелетные птицы». В нем помещены такие стихотворения, как «Утраченная юность», «Прометей», «Еврейское кладбище в Ньюпорте», «Оливер Басселин» и др., а также ряд стихотворений о детях. Этот сборник — вершина творчества Лонгфелло в области лирики. Здесь его лирический талант развернулся в полную силу. Широта тематики, глубина мысли, философские раздумья, историзм, реалистическое проникновение в сущность социальной борьбы, судеб и роли народа, протест против классового и расового гнета — все это делает сборник «Перелетные птицы» одним из величайших достижений американской поэзии XIX века. Внимательный анализ идейных и художественных особенностей этого поэтического цикла ставит под сомнение существующее в нашем литературоведении представление о Лонгфелло только как о либерале-просветителе, наименее американском из всех писателей США, бывшим лишь насаждателем европейской культуры в Америке. Пять разделов сборника «Перелетные птицы» — важная и знаменательная веха на пути Лонгфелло от романтизма к реализму. Путь этот хотя и не был окончательно завершен, но направление его было исторически верным и прогрессивным.

В сборнике «Перелетные птицы» Лонгфелло возвышается до больших поэтических мыслей и обобщений. Здесь Лонгфелло говорит уже не столько об Америке, сколько обо всем человечестве. Тема величия искусства, поэзии как подвига, ведущего человечество от мрака к свету, предстает перед нами в «Прометее». Великие поэты — Сервантес, Мильтон — сравниваются здесь с благородным эсхиловским образом титана-мученика, борца за интересы человечества — Прометея. В «Тенях прошлого» поэт противопоставляет большую мечту мелкой будничной жизни, лишенной вдохновения и романтики.

В замечательном по глубине мысли стихотворении «Еврейское кладбище в Ньюпорте» поэт выступает против расовой дискриминации в Европе, против отвратительных теорий геноцида, против гетто и погромов. Исторически верно поставлена здесь проблема судеб еврейского народа. В этом смысле — это, пожалуй, одно из немногих стихотворений во всей мировой поэзии XIX века. Здесь Лонгфелло вновь выступает как представитель высокого гуманизма.

____

1. М. П. Алексеев. Г. У. Лонгфелло. — «Звезда», 1940, № 8—9, стр. 233.

[26]

Образ народного поэта создает Лонгфелло в стихотворении «Оливер Басселин». Гибнет феодальное рыцарство, приходит в упадок религия, но вечно юным и живым остается родник подлинной поэзии, близкой народу.

Протест против корысти и алчной наживы, свойственной большим городам — центрам буржуазно-капиталистической жизни, — звучит в стихотворении «Золотая веха».

Почти каждое стихотворение этого цикла содержит глубокую мысль, выраженную обычно в отточенной, законченной художественной форме. Жизнь — это счастье, человек должен быть свободным и вольным, как природа («Солнечный день»). Смысл жизни — вечный, неутомимый труд («Несвершенное»). Бесконечность творческого процесса, познавательная и воспитательная функция поэзии утверждается в стихотворениях «Фата-моргана» и «Путешествия у камина». Проникновенные образы созданы поэтом в целой серии стихов, посвященных детям («Открытое окно», «Дети», «Час детей», «Строитель замков» и др.). Наконец, тема народа, угнетенного, но борющегося за свою свободу, во всю ширь поставлена Лонгфелло в таких замечательных образцах поэзии, как «Энкелад», «Вызов», «Голландская картина», «Рукавица императора» и «Месть индейца Дождь-в-лицо». На этих произведениях стоит остановиться несколько подробнее.

Сложная система поэтических образов характерна для стихотворения «Энкелад». Сам Лонгфелло в письме Самнеру от 4 августа 1859 года определил его так: «Энкелад — это жалобы на горести страны». Важно, что сам поэт придавал этому стихотворению политическое значение. Что существенно в этом стихотворении? На первый взгляд — это рассказ об извержении вулкана Этна в Сицилии, то есть география, природа. Но одновременно — это и античная легенда о поверженном и угнетенном богами Олимпа титане Энкеладе. Энкелад — своеобразная параллель Прометею. Но эти два аспекта — естественная история и античность — лишь внешний облик, внешняя форма. Подлинный смысл стихотворения не в этом. Энкелад — символ угнетенного и борющегося народа. Тираны-боги трепещут и со страхом ожидают пробуждения Энкелада. Народ близок к восстанию, и тогда — горе господствующему классу угнетателей! Так в сложной трехплановой образной структуре получает свое дальнейшее развитие и художественное углубление поставленная ранее тема «Предостережения».

В стихотворении «Вызов» Лонгфелло взволнованно говорит о судьбах обездоленных и угнетенных бедняков. Резко подчеркнуто здесь противоречие между богатством и нищетой. «Мы пируем, — говорит

[27]

поэт, — но у наших дверей стоит армия голодных». Зловещий вопль бедняков нарастает и грозит привести к социальной катастрофе, к революции:

Но толпы еще грознее

Стучатся у наших дверей,

Легионы угнетенных,

Голодных, нищих людей.

Тем самым утверждается романтически трактованная идея о том, что правда и справедливость — на стороне бедняков. Библейский образ служит здесь более полноценному художественному воплощению передовой, гуманистической мысли. Во весь рост встает перед читателем величественный образ поэта-демократа.

В «Голландской картине» и «Рукавице императора» поэт снова воспевает несгибаемую стойкость фламандского народа, сражающегося против своих угнетателей-испанцев. Война Нидерландов против Испании предстает у Лонгфелло как справедливая война. Симон Дане — это как бы образ всего народа Фландрии, в нем таится героический отблеск бессмертного Уленшпигеля. Жестокий угнетатель, верный пес Филиппа герцог Альба хочет стереть с лица земли непокорный Гент — гнездо еретиков. Но против тиранов поднялся весь народ — ткачи и моряки. И император Карл задает себе вопрос, хватит ли испанских солдат, чтобы покорить Гент. История показала, что их не хватило, — таков смысл стихотворения Лонгфелло.

Наконец, в образе индейского вождя сиуксов Дождь-в-лицо Лонгфелло художественно выразил идею сопротивления индейцев белым насильникам. В более ранних стихах Лонгфелло лишь элегически сокрушался о страшной судьбе индейских племен в Америке. Дальше этого он не шел. Но здесь он поднялся до мысли о том, что месть и священная война ждут поработителей, «вождей с желтой гривой». Эта мысль с предельной ясностью выражена в Последних строках:

Мы наш нарушили обет,

И мы должны держать ответ.

Пусть помнят это внуки!

В сборник «Перелетные птицы» Лонгфелло позднее включил и стихотворение, посвященное памяти своего друга Чарлза Самнера, умершего в 1874 году. Лонгфелло воспевает жизнь Самнера, борца за освобождение негров. Образ Самнера сопоставляется с образами героических деятелей прошлого, например Винкельрида, героя освободительной борьбы швейцарского народа против австрийцев. Жизнь великих борцов за свободу народа — пример для всего человечества:

[28]

Так славной жизни свет

К отваге нас зовет.

Не гаснет он во мраке лет

И нас ведет вперед.

«Песнь о Гайавате» и «Перелетные птицы» — это высочайшие достижения в творческом пути замечательного американского поэта. В дальнейшем Лонгфелло уже не поднимался до уровня поэзии, достигнутого в этих двух произведениях.

В июле 1861 года трагически погибла вторая жена Лонгфелло — от ожогов, причиненных вспыхнувшим от спички платьем. Поэт долго не мог оправиться от этого страшного удара. Он остался вдовцом с пятью детьми — двумя сыновьями и тремя дочерьми. Наступает длительный перерыв в его творческой деятельности.. Только через два года выходит в свет следующая книга поэта.

Памяти второй жены Лонгфелло посвятил сонет «Снежный крест», написанный через 18 лет, в 1879 году.

1861 год ознаменовался в истории Соединенных Штатов событиями огромной важности — началась война между промышленным Севером и рабовладельческим Югом. Южные штаты объединились в так называемую «конфедерацию». Гражданская война 1861—1865 годов в Америке, по выражению Карла Маркса, была борьбой «двух социальных систем, — системы рабства и системы свободного труда». 1

Война закончилась победой Северных Штатов, в ходе войны рабство было уничтожено революционным путем, и наступила эпоха еще более быстрого и бурного развития капитализма. Гражданская война 60-х годов XIX века в США была своеобразным видом буржуазно-демократической революции. Так оценивает ее автор работ по истории США, председатель Коммунистической партии США У. 3. Фостер. 2

На «величайшее, всемирно-историческое, прогрессивное и революционное значение гражданской войны 1863—1865 годов в Америке» указывал еще В. И. Ленин. 3

Лонгфелло горячо сочувствовал делу освобождения негров от рабства, за которое активно ратовал его близкий друг аболиционист Чарлз Самнер. Но сам он непосредственно не принимал участия в общественной и политической борьбе.

Однако дневники и письма Лонгфелло того времени весьма показательны для характеристики его общественно-политических взгля-

____

1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XII, ч. II, стр. 251.

2. У. 3. Фостер. Очерк политической истории Америки, ИИЛ, М., 1955, стр. 388—389.

3. В. И. Ленин Сочинения, т. 28, стр. 51.

[29]

дов. В 1859 году в штате Виргиния фермер Джои Браун, один из представителей аболиционистского движения, сделал попытку поднять восстание рабов. Попытка Брауна не удалась, его отряд был разбит, сам он был схвачен и повешен. Его казнь произвела огромное впечатление в Америке и во всем мире. В защиту Брауна поднял свой голос Гюго.

2 декабря 1859 года, в день казни Джона Брауна, Лонгфелло записывает в дневнике: «Великий день нашей истории — дата новой Революции! Они ведут Джона Брауна на казнь за освобождение рабов. Они сеют ветер, но скоро пожнут бурю!»

Лонгфелло внимательно следит за развитием событий, предшествующих войне. В конце 1860 года он отмечает: «Мятеж начинается! Южная Каролина — огонь и ярость. Она угрожает, что отделится. Но лучше это, чем уступки со стороны Севера!»

В январе 1861 года он пишет: «Шесть южных штатов отделились, во главе с Южной Каролиной. Теперь поздно гасить огонь. Мы должны его раздуть!»

15 февраля он отмечает: «За распадом Союза я слышу глухой ропот рабов — как хор в греческой трагедии, предрекающий: Горе! Горе!»

4 марта он с радостью записывает в дневнике, что президентом США избран Авраам Линкольн.

12 апреля мятежники-южане захватили форт Самтер, и с этого момента начались военные действия. Лонгфелло пишет 12 апреля: «Форт Самтер атакован. Итак — война!» «Мы в начале гражданской войны», — отмечает он в письме от 15 апреля. И далее его дневники и письма полны упоминаний о военных и политических событиях. Только 9 июля 1861 года, в день трагической гибели жены, дневник поэта обрывается надолго — до конца года.

В 1862 году дневник постепенно возобновляется. В феврале Лонгфелло с радостью отмечает освобождение негров в Колумбии.

8 мая он пишет: «Война—это Рабство против Свободы!»

1 января 1863 года мы находим следующую знаменательную запись: «Великий день! Указ президента об освобождении рабов!»

В течение 1863 года Лонгфелло самым внимательным образом следит за ходом военных действий, радостно отмечая в дневнике победы северян. В конце 1864 года он приветствует известие о переизбрании Линкольна на пост президента республики: «Мы дышим свободнее. Страна будет спасена». Наконец, 14 апреля 1865 года, когда актер Бус, подосланный реакционерами-южанами, предательски

[30]

убил Линкольна в театре, Лонгфелло с горестью восклицает: «Ужасная весть об убийстве Линкольна!»

Однако не следует забывать и того, что Лонгфелло, вначале близко примыкавший к аболиционистскому движению, впоследствии отошел от него, когда оно приняло более острые формы. Автор «Песен о рабстве» откликнулся на события войны 1861—1865 годов лишь несколькими стихотворениями («Рождественские колокола», «Камберленд», «Убитый у брода», «День памяти павших» и др.). Все эти годы поэт усиленно работает над поэтическим циклом, или, вернее, над сборником стихотворных новелл «Рассказы придорожной гостиницы», первая часть которого вышла в 1863 году. Здесь даны рассказы из жизни многих стран (Германия, Франция, Италия, Испания, Англия) в рамке, подсказанной «Декамероном» Боккаччо и «Кентерберийскими рассказами» Чосера.

Одновременно с этим поэт завершает свою работу над переводом «Божественной комедии» Данте, — работу, начатую еще в тридцатых годах. Этот перевод, сделанный белым стихом, — великолепный образец мастерства Лонгфелло в области художественного перевода. Он был опубликован в 1867 году.

Стремление Лонгфелло к эпической форме, к описательной поэзии нашло выражение в цикле стихотворных новелл «Рассказы придорожной гостиницы». Действие происходит в реально существовавшей гостинице Сэдбери, близ Бостона. Во вступлении мы знакомимся с хозяином и посетителями гостиницы, среди которых находятся студент, сицилиец, испанский еврей из Аликанте, богослов из Гарварда, поэт и музыкант. В этих семи персонажах Лонгфелло изобразил своих друзей. Все они рассказывают друг другу различные истории.

В новелле «Скачка Поля Ревира» Лонгфелло воскрешает эпизод из истории войны американских колоний за независимость. Герой ее Поль Ревир — бостонский резчик по серебру и гравер. Он рано примкнул к революционному движению, участвовал в так называемом «бостонском чаепитии», когда колонисты, возмущенные введенным налогом на чай, переодевшись индейцами, напали на английские корабли и выбросили в море ящики с чаем. Он был известен еще до войны как автор сатирических карикатур, направленных против Англии. После войны он стал членом Конгресса. В историю Поль Ревир вошел своей поездкой из Чарлстона в Лексингтон и Конкорд в ночь на 18 апреля 1775 года. Он должен был предупредить жителей о приближении британских войск, которые стремились захватить склад оружия в Конкорде. Английский отряд встретился в Лексингтоне с вооруженными колонистами. Вспыхнул бой, который считается началом

[31]

войны за освобождение колоний. В новелле Лонгфелло получила художественное отражение американская легенда

«Сокол сьера Федериго» — довольно точное стихотворное переложение девятой новеллы пятого дня «Декамерона». Обедневший рыцарь готов ради любви к прекрасной даме расстаться с единственной ценностью, которая еще у него осталась, — с любимым соколом. Любовь готова на любые жертвы — вот что привлекло поэта в трогательной истории Боккаччо.

Эпизоды «Саги о короле Олафе» взяты из рассказов Снорри Стурлусона о короле, который в X веке насаждал христианство среди язычников. Лонгфелло переносит читателя в эпоху феодального средневековья. Борьба за престол, жестокие битвы, любовь, измена, месть — все это напоминает лаконизм и выразительную силу исландских саг. И здесь у Лонгфелло высоко поднята тема народа, решающего судьбы истории, создающего замечательные произведения искусства («Постройка «Длинного Змея»). Сатирический портрет патера Тангбранда — одно из лучших достижений поэта в этом цикле.

Удар по религиозному изуверству и фанатизму нанесен в «Торквемаде». Фанатик отец предает собственных дочерей, подозреваемых в ереси, в руки инквизиции. Он не только обрекает их на смерть, но и сам поджигает костер. Озаренный зловещим отблеском пламени костров, образ Торквемады — большая удача поэта.

Любопытна новелла «Птицы Киллингворта». Здесь у Лонгфелло глубоко поставлена проблема подлинного искусства, гонимого в буржуазном обществе. Символом его выступают птицы, которых уничтожили фермеры, и за это кара свыше — нашествие прожорливых гусениц — обратила их земли в пустыню. Лонгфелло в этой новелле говорит, что законы в стране создают те, кто владеет деньгами. Народ, демократические массы отстранены от участия в создании законов.

В «Камбалу» интересно решена тема растлевающего влияния золота на людей. Созданный Лонгфелло образ скупца как бы дополняет галерею мировых образов — Эвклиона (Плавт), Шейлока (Шекспир), Гарпагона (Мольер), Скупого рыцаря (Пушкин), Гобсека (Бальзак).

В «Сапожнике из Хагенау» перед нами средневековая Германия. Преследование еретиков, продажа индульгенций — все это трактуется у Лонгфелло в остро сатирическом духе. Вновь, как и в «Нюренберге», возникают здесь образы народных поэтов-мейстерзингеров.

Тема любви, чистой, и самоотверженной, предстает перед нами в новелле «Эмма и Эгинхард», где замечательны образы Карла Вели-

[32]

кого и поэта Алкуина. Намеченная в «Соколе сьера Федериго», эта тема уже получила наиболее полное воплощение в пьесе «Золотая легенда».

В «Скандербеге» Лонгфелло создал величественный образ народного героя Албании — освободителя страны от турецкого ига.

Наконец, в новелле «Призрак матери» Лонгфелло художественно интерпретирует народную сказку, рассказанную ему в детстве няней. Фольклорная тема беспредельной материнской любви знаменует связь поэзии Лонгфелло с народным творчеством.

Таковы наиболее интересные новеллы этого цикла. Там же, где поэт не поднимался до глубоких художественных обобщений, его произведения оставались более или менее удачно рассказанной легендой («Азраил», «Атрийский колокол», «Монах из Казаль-Маджоре» и др.).

В 1868 году выходят в свет две пьесы, написанные белым стихом: «Джон Эндикот» и «Джайлз Кори, фермер из Салема», объединенные под общим заглавием «Трагедии из жизни Новой Англии». В них Лонгфелло вновь обращается к темам из истории родной страны. На этот раз действие происходит в конце XVII века, в период жестокого религиозного гнета. Первая трагедия посвящена преследованию квакеров в Бостоне в 1665 году. Во второй описывается один из многочисленных судебных процессов, направленных против «ведьм», в Салеме (недалеко от Бостона), в 1692 году. В этих пьесах Лонгфелло выступил с пламенным протестом против религиозного фанатизма и изуверства, продолжая таким образом линию идейной борьбы, намеченную уже в «Торквемаде». В трагедиях вскрыта реакционная роль церкви и духовенства. Хотя действие происходит в эпоху пуританства, обе пьесы звучат актуально и в наше время. Однако для этих пьес Лонгфелло характерны те же особенности драматургической композиции, которые проявились уже в «Испанском студенте». В какой-то мере эти пьесы являются историко-литературной параллелью к роману Готорна «Алая буква», где основой сюжета служат аналогичные события той же эпохи.

В 1868—1869 годах поэт вновь (в четвертый и последний раз) совершает поездку в Европу. В это время Лонгфелло находился в зените славы. Это была поистине триумфальная поездка, продолжавшаяся больше года. 27 мая 1868 года Лонгфелло на пароходе «Россия» отбыл в Англию. В это время творчество Лонгфелло привлекало внимание читателей в Европе больше, чем творчество любого другого поэта его времени, кроме, пожалуй, Виктора Гюго. Особенно популярен он был в Англии. Встречали его необычайно торжественно. В университе-

[33]

тах Кембриджа и Оксфорда он получил почетную степень доктора. Он был принят королевой Викторией. Лонгфелло встретился с Теннисоном и посетил Стрэтфорд — родину Шекспира. Это было его давнишней' мечтой. Английские газеты писали о нем в самых восторженных тонах. «Лонгфелло — неофициальный посол мира, дружбы и доброй воли», — говорилось в «Дейли Лондон ньюс». «Тайме» писала: «Ни один наш поэт или поэт любой другой страны не был столь широко известен и Ценим самыми разными кругами общества. Он в равной мере поэт народа и спутник самых высококультурных и утонченных людей». Газеты отмечали, что Лонгфелло пользуется большей известностью, чем даже Теннисон и Браунинг. «Самое распространенное чтение у англичан, — писал впоследствии журнал «Иллюстрейтед Лондон ньюс», — это стихи Лонгфелло и «Хижина дяди Тома». Лонгфелло издается у нас больше, чем наши собственные поэты». Диккенс утверждал, что рабочие так же хорошо знакомы со стихами Лонгфелло, как и представители высших слоев общества.

Из Англии Лонгфелло поехал в Италию, где прожил до весны 1869 года. 31 августа 1869 года он вернулся на родину.

Последние годы жизни Лонгфелло прожил уединенно и почти безвыездно в Кембридже. Он продолжает неутомимо трудиться и публиковать стихи в журналах. Один за другим выходят новые сборники его стихов. Из книг Лонгфелло, изданных в последнее десятилетие его жизни, следует отметить: «Маска Пандоры и другие стихотворения» (1875), где помещен ряд замечательных сонетов, «Керамос» (1877), где поэт ставит проблему роли искусства и труда в жизни человека, и, наконец, последний сборник «Крайний предел» (1880), в котором наряду со стихотворениями, говорящими об усталости от жизни и ожидании смерти, мы находим такое великолепное стихотворение о бессмертии поэзии, как «Роберт Берне», где перед нами во весь рост встает обаятельный облик великого шотландского народного поэта.

Последние стихотворные сборники Лонгфелло в целом менее значительны в идейно-художественном отношении. Но и теперь ему удалось создать ряд замечательных лирических стихотворений. В книге сонетов привлекают внимание образы поэтов прошлого — Данте, Чосера, Шекспира, Мильтона и Китса. Проникновенные стихи посвящены памяти Ирвинга и Готорна. Ряд сонетов о природе, о значении поэзии продолжает традиции английского поэта-романтика Вордсворта. Теме вечности искусства и вдохновенного человеческого труда посвящена глубокая по замыслу небольшая поэма «Керамос». Мысли о братстве народов, о том, что искусство — детище природы (ср. взгля-

[34]

ды на искусство в «Гамлете» Шекспира), подтверждают высказанное ранее суждение о неуклонном движении Лонгфелло от романтизма к реализму. Он создает глубоко верный образ шотландского поэта Бернса, ставшего хорошо знакомым советскому читателю после переводов С. Маршака. И хотя в последних стихах Лонгфелло и звучат подчас личные мотивы усталости от жизни и близости неизбежной смерти, преобладают образы заката, наступающей ночи, тем не менее основная мысль — что человечество в героической борьбе движется от тьмы к свету, к лучшей, счастливой и свободной жизни — определяет настроение лирики последнего периода («Четыре часа утра», «Колокола Сан-Блас»).

Таково лирическое наследие Лонгфелло — замечательный вклад, внесенный поэтом в сокровищницу мировой поэзии.

Заслуги Лонгфелло были достойным образом оценены и другими народами мира. В 1873 году он был избран членом русской Академии наук, а в 1877 году — испанской.

В 1876—1879 годах Лонгфелло выпустил большую антологию — «Стихотворения о местностях» в 31 томе. Это — поэтическое описание природы и ландшафтов разных стран. 20-й том в этом собрании посвящен России.

В 1878 году американского поэта посетил русский путешественник Ю. В. Арсеньев. Лонгфелло жаловался ему, что не мог найти подходящего описания северной русской природы. Он сказал Арсеньеву, что хотел бы изучить русский язык. 1 Вообще Лонгфелло проявлял большой интерес к русской культуре и поэзии.

В самые последние годы жизни Лонгфелло был прикован к постели тяжелой болезнью. Однако он неизменно сохранял веселость и бодрость духа, не отказывал в приеме посетителям, в том числе молодым поэтам, которым всегда был готов помочь дружеским советом, поделиться с ними своим огромным творческим опытом. Слава его утвердилась прочно. В 1882 году его 75-летие было отмечено всей страной, во всех школах Америки. В начале марта, незадолго до смерти, он пишет свое последнее стихотворение «Колокола Сан-Блас». Он говорит в нем об упадке религии и церкви. Религия больше не владычествует на земле. На смену старому идет новый, свободный от суеверий, зиждущийся на разуме мир. Он идет навстречу рассвету, заре, солнцу! Этими вдохновенными словами завершается творчество замечательного американского поэта.

____

1. Ю. Арсеньев. Воспоминания о Лонгфелло. — «Московские ведомости», 1882, № 76.

[35]

24 марта 1882 года Лонгфелло умер. Он был похоронен на кладбище Маунт-Оберн, близ Кембриджа. Смерть его была воспринятая в Америке как национальная утрата.

В 1882 году посмертно вышел сборник стихов Лонгфелло «В гавани», а в 1883 году последняя драма Лонгфелло — «Микеланджело», одно из самых значительных произведений поэта.

Во всем величии предстает в этой драматической поэме образ гениального художника эпохи Возрождения — живописца, скульптора, архитектора и поэта — Микеланджело. Превосходный знаток Италии, и итальянского искусства, Лонгфелло создал исторически верную картину жизни Италии XVI века. Действие пьесы происходит в сороковые — пятидесятые годы шестнадцатого века, когда Микеланджело, семидесятилетний старик, работает в Риме над фреской «Страшный, суд» для Сикстинской капеллы, а также принимает участие в строительстве собора святого Петра. Он — главный архитектор и живописец, папского дворца. Вся жизнь художника посвящена любимому искусству. Он трудится самозабвенно, не зная усталости и отдыха. В пьесе высоко поднята жизнеутверждающая тема величия и бессмертия искусства, вдохновенного человеческого подвига. Эта тема проходит через все творчество Лонгфелло, начиная с «Псалма жизни» до «Микеланджело».

Но великий художник стар и одинок. Его преследуют горести и несчастья. Он любит Витторию Колонна, вдову маркиза Пескара. Но он старик и не может обманывать себя надеждой на счастье с молодо» женщиной. Виттория видит в нем лишь гениального художника. Она, может быть только его другом. Но и последний луч, озаряющий жизнь Микеланджело, постепенно меркнет и гаснет. Виттория умирает, н для Микеланджело наступает полное одиночество. Ему остается в жизни только одна радость — его любимое, вечное и бессмертное искусство.

В образе Микеланджело несомненно есть биографические черты.. Устами художника Лонгфелло высказывает собственные мысли о значении искусства в жизни человека.

Микеланджело родом из Флоренции. Его трагедия усугубляется мыслями о судьбах родного города. Он изгнан из Флоренции, ибо он сторонник республики. Республика во Флоренции задушена, свобода попрана, там полновластно правит ставленник папы тиран Козимо Медичи. Римским аристократам нет дела до страданий народа Флоренции. «Свобода умерла!» — говорит художник, — свобода, которую он «обожал с колыбели», о которой он мечтал, ради которой они трудился.

[36]

Я родину мою хотел увидеть

Идущей к славе, счастью и добру,

Не снившимся другим! Но вал высокий

Пошел на спад и разом хлынул вниз.

Флоренция хрипит предсмертным хрипом.

Микеланджело ищет утешения в творчестве великого поэта Италии Данте, тоже некогда изгнанного из Флоренции. В Риме художника не понимают. Монахи попирают его, как «камни мостовой». Земное искусство Микеланджело неугодно церкви. Кардиналы мешают ему работать, обвиняют в том, что он не строит собор, а лишь портит труды предыдущих архитекторов Браманте и Сан-Галло. Он не архитектор, а скульптор, план его ошибочен, он работает медленно. Его обвиняют даже в ереси. Но художник продолжает бороться, он отстаивает свой замысел, и в конце концов ему удается убедить папу, что он прав. Микеланджело полон твердого стремления довести работу до. конца. Строительство собора становится главной целью его жизни. Он отказывается вернуться во Флоренцию, куда его приглашает Козимо Медичи. Отныне с живописью покончено. Архитектура выше живописи и скульптуры, это — высшее искусство.

Пьеса Лонгфелло полна глубоких мыслей о судьбах искусства, в ней много споров о сущности искусства. В этом главный ее пафос. Для Микеланджело искусство — детище, зеркало природы. Но он видит кругом упадок подлинного искусства. «Кончился золотой век искусства!» — говорит он. Вместо вдохновенного и бескорыстного труда на пользу народа художники заняты постройкой своего благополучия. Но искусство вечно, и оно не может погибнуть. Вечен и неустанен творческий труд. Счастье не в достижении, а в стремлении к истине и красоте. Настоящий художник разрушает грубую и косную оболочку, которая скрывает красоту. На смену старикам идут молодые мастера, которые продолжат их творческий подвиг.

В пьесе интересны образы других художников этой эпохи — Бенвенуто Челлини, Тициана, Вазари, фра Себастиано. Каждый из них предстает в своем индивидуальном облике, живом и исторически верном. В этом большое достоинство пьесы Лонгфелло.

В «Микеланджело» поэту удалось создать яркий образ великого художника, сторонника прогрессивных взглядов в искусстве, идейного борца за народные идеалы. Это утверждение не отменяется и финалом пьесы, где усталый и измученный Микеланджело полон мыслей о близкой смерти. В пьесе ясно ощущается влияние шекспировского, искусства. «Микеланджело» — достойное завершение сложного и противоречивого пути Лонгфелло от романтизма к реализму.

[37]

Поэтому трудно согласиться с встречающимся иногда утверждением, что в 70-е годы творчество Лонгфелло постепенно приходит к упадку и проникается декадентскими тенденциями. Наоборот, против декадентского искусства Лонгфелло вполне сознательно боролся всю жизнь. Таков смысл его идейной и творческой полемики с Эдгаром По.

В творчестве Лонгфелло широко представлена жизнь Америки и Европы. Подобно своему другу Готорну, он особенно интересовался колониальным периодом американской истории. В европейской жизни его больше привлекала эпоха средневековья. От ненавистной ему буржуазно-капиталистической действительности Лонгфелло, как поэт-романтик, стремился уйти в далекое прошлое родной страны, в легенды об индейцах, в жизнь средних веков. Он находил мало поэзии в современности. Но Лонгфелло всегда с любовью пишет о своей родной стране, о народе ее, об американской природе. Его творчество прославляет простых людей, их труд, их высокие моральные качества. .В своих произведениях он борется против расового и национального гнета, против религиозного ханжества и изуверства, выступает как подлинный гуманист и демократ. Честный и правдивый художник, Лонгфелло, при всей ограниченности и противоречивости своего мировоззрения, принадлежал к прогрессивному направлению американской литературы. Он был человеком большой души, гражданином и настоящим поэтом. Его лучшие произведения законно вошли в золотой фонд мировой литературы.

В 1884 году в «Уголке поэтов» Вестминстерского аббатства в Лондоне был установлен мраморный бюст поэта. Лонгфелло был первым американским поэтом, удостоившимся этой чести.

При жизни Лонгфелло был широко известен в Америке и Европе. Однако после смерти его слава, особенно в эпоху расцвета декадентской поэзии в первой половине XX века, постепенно стала меркнуть. И хотя в Америке и Англии написано большое число литературоведческих работ о Лонгфелло, а современная критика на Западе считает его классиком, тем не менее идейное и художественное значение творчества Лонгфелло явно недооценивается. Лонгфелло иногда объявляют «эпигоном» и даже «плагиатором». В 1919 году исследователь американской литературы У. Трент писал: «Место Лонгфелло не среди выдающихся поэтов мира, даже его столетия». Аналогичные взгляды можно встретить и в наши дни. Следует указать, что о творчестве .Лонгфелло на русском языке нет ни одной монографии, а только несколько статей и заметок. Лонгфелло иногда интерпретируется или как «буржуазно-мещанский», «религиозно-нравственный» поэт, или только как «культурный эрудит», способствовавший знакомству

[38]

Америки с европейской культурой. Из этого делается вывод, что роль Лонгфелло-просветителя значительно важнее, чем его роль в истории поэзии, лучшее, что дал Лонгфелло американской поэзии, — это хорошие переводы европейских поэтов. Не отрицая роли Лонгфелло как просветителя и переводчика, следует все же признать, что, по-видимому, ближе к истине был в свое время переводчик «Гайаваты» И. Бунин, назвавший Лонгфелло великим поэтом. 1 Последовательный анализ творческого пути Лонгфелло, его идейных и художественных особенностей подтверждает эту оценку.

Б. Томашевский.

___

1. И. Бунин. Предисловие переводчика. — Лонгфелло. Песнь о Гайавате, изд. т-ва «Знание», СПб., 1903.

[39]

Цитируется по изд.: Лонгфелло Г. Избранное. М., 1958, с. 3-39.

Далее читайте:

Исторические лица США (биографический справочник).

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС