Помяловский Николай Герасимович

1835-1863

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Николай Герасимович Помяловский

Ямпольский И.

Бунтарство против всех устоев

1

Николай Герасимович Помяловский родился 11 апреля 1835 года на окраине Петербурга — Малой Охте, в семье дьякона кладбищенской церкви. Полудеревенская обстановка Охты давала детям полный простор для их игр и затей. Главной воспитательницей Помяловского, как и героя его рассказа «Данилушка», в котором много автобиографических черт, была «мать-природа». С ранних лет Помяловский имел возможность близко наблюдать жизнь трудового люда.

Родители не сомневались, что сын пойдет по стопам предков — будет дьяконом или священником. Восьми лет Помяловского отдали во второй класс приходского училища, а через два года он перешел в духовное училище.

Программа духовных училищ была очень скудна. Катехизис, священная история, церковный устав, церковное пение, а из общеобразовательных предметов — лишь основы русского языка и арифметики. Сведения по географии и истории предусматривались программой самые ничтожные. Но даже в пределах этой программы учителя большей частью ограничивались тем, что задавали вызубрить «от сих до сих» по нелепому, архаическому учебнику. Сознательное усвоение считалось не только излишней роскошью, но даже вольнодумством. Невежество бурсацких 2 педагогов было нередко анекдотическим, они не знали подчас элементарных вещей, не в состоянии были ничего объяснить своим ученикам, да и не желали

_____

2. Бурсами первоначально назывались общежития воспитанников духовно-учебных заведений, а затем в быту так стали называть и самые училища и семинарии.

[06]

утруждать себя объяснениями. Розга была основным методом воздействия на учащихся и внушения им правил нравственности и религии. Ко всему этому нужно прибавить невообразимую грязь, холод, полуголодное существование бурсаков.

Иллюстрация к «Очеркам бурсы»

Помяловский жил в общежитии при училище. Свои первые впечатления и свои переживания писатель передал в очерке «Бегуны и спасенные бурсы»; самого себя он изобразил в нем в лице Карася. Помяловский рассказывает, что первоначальное состояние придавленности и униженности постепенно перешло в глубокую, органическую ненависть к начальству. Постепенно он превращался в «отпетого» бурсака, резко отрицательно относившегося ко всем бурсацким установлениям. Начисто отрицал он нелепую бурсацкую «науку». Единственная польза, которую она приносила, состояла, по словам Помяловского, в следующем. Видя в каждом уроке своего злейшего врага, насильно завладевшего его мозгами, умный бурсак открывал в учебниках «множество чепухи и безобразия» и тем самым развивал в себе критические и аналитические способности.

Летом 1851 года шестнадцатилетний юноша кончил духовное училище, выдержал выпускные испытания и был переведен в духовную семинарию. Вся система семинарского преподавания и воспитания была направлена к одной цели — семинарии должны были поставлять кадры священнослужителей, всей душой преданных православию и самодержавию.

Петербургская семинария считалась в официальных кругах образцовой. Кормили семинаристов сносно, одевали более или менее прилично, но в семинарии господствовали та же зубрежка, та же бессмысленная муштра, что и в духовном училище. Проводник ком этих порядков являлся инспектор семинарии А. И. Мишин. Это был типичный представитель николаевского режима, в глазах которого лишь муштра и субординация могли гарантировать общественное спокойствие. Формалист до мозга костей и деспот, он держал в своих руках всю семинарию — не только учащихся, но и педагогов, преследуя малейшие проявления самостоятельности и вольномыслия. Очень невзлюбил он Помяловского, видя в нем постоянный протест против семинарских порядков. Немало натерпелся от Мишина будущий писатель.

В семинарии (еще в большей степени, чем в духовном училище) на первом плане был длинный ряд богословских «наук». Светские, общеобразовательные предметы занимали очень незначительное место. Всякая любознательность, всякие интересы семинаристов, направленные за пределы богословия, решительно искоренялись. В библиотеке можно было получить одни лишь поучительные

[07]

нравственно-религиозные сочинения в духе православной церкви. Если у семинаристов обнаруживали добытые ими где-нибудь книги иного содержания, их немедленно отбирали, а провинившихся наказывали. Между тем именно в чтении Помяловский находил единственную отраду. Читал он — особенно в первые годы — совершенно беспорядочно, все, что попадало под руку.

В низшем классе оазисом в пустыне семинарской «премудрости» были для Помяловского лекции по теории словесности, в которых, наряду со схоластическими рассуждениями и определениями, молодой преподаватель все же знакомил учащихся с отрывками из произведений русских классиков.

В 1853 году Помяловский перешел в средний, философский класс. Семинарская наука окончательно опротивела ему. По-настоящему заинтересовался он только логикой и психологией. Помяловский стал записывать свои размышления. При всей их незрелости и наивности они говорят о пытливом уме юноши. Из дошедших до нас заметок того времени особенно любопытна одна — о воздействии окружающей среды на развитие человека.

Только в последние годы семинарской жизни (1855—1857), в старшем, богословском классе, Помяловский, по его словам, «вступил в дружбу с умными людьми». 1 Наиболее развитые семинаристы сплотились в одну товарищескую семью. Под влиянием общественного оживления в стране (после поражения царизма в Крымской войне), отголоски которого проникали и в семинарию, они стали пробуждаться от апатии и спячки, господствовавших в первых двух классах.

Начали выпускать рукописный «Семинарский листок», одним из редакторов которого сделался Помяловский. Он с большим энтузиазмом взялся за это дело. В первых выпусках «Семинарского листка» особенное внимание привлекла статья под названием «Попытка решить нерешенный и притом философский вопрос». Статья эта, подписанная псевдонимом «Тамбовский семинарист», принадлежит Помяловскому. Статья ярко характеризует умственные интересы молодого Помяловского. В ней явственно ощущается тяжелый груз традиционных религиозных представлений и семинарской схоластики, но в то же время она свидетельствует о критических наклонностях семинарского «философа» и его скептическом отношении к правоверному богословскому учению о человеке.

____

1. Эти слова приведены в биографии Помяловского, написанной его другом Н. А. Благовещенским (впервые появилась в «Современнике», 1864, № 3). Из нее заимствованы и некоторые другие факты и эпизоды.

[08]

Журнал внес большое оживление в жизнь семинаристов. Многие заинтересовались политикой и выписали в складчину газету. Стали устраивать вечера с танцами и музыкой, спектакли. Но начальство, узнав обо всем этом, исключило из семинарии нескольких человек. Оживившиеся было богословы упали духом; «Листок» начал хиреть, и, несмотря на усилия Помяловского, выпуск журнала прекратился. «Куда же теперь я дену свои досуги? — с горечью говорил он. — Герменевтику, что ли, долбить? Дудки, брат».

В эти же годы стал формироваться и беллетристический талант Помяловского. Лица, знавшие его в то время, говорили, что он был прекрасным рассказчиком. Тогда же Помяловский написал большую часть какого-то романа, писал стихи, драму. В последнем выпуске «Семинарского листка» было помещено начало рассказа Помяловского «Махилов». Это первое из сохранившихся его художественных произведений. Рассказ произвел на товарищей большое впечатление.

В «Махилове» прекрасно описана майская рекреация бурсаков, их пирушка, развлечения, песни. Дух бесшабашного молодечества и беспечного веселья окрашивает весь рассказ. Герой его — бородатый богослов, первый силач бурсы — тайно женат на дочери дьячка. Его любовь к Кате, рождение сына овеяны тем же духом здоровой жизнерадостности. Общий колорит бурсы совсем не похож на ту бурсу, которую Помяловский хорошо знал по собственному опыту и которая через несколько лет нашла отражение в его знаменитых очерках. Словно Помяловский искал отдохновения в романтике бурсацкой вольницы. Бурса, изображенная в «Махилове», — это литературная бурса, бурса Н. В. Гоголя и В. Т. Нарежного, недаром действие происходит на Украине. Но это вовсе не беспомощное подражание. Выразительный язык, ярко намеченные образы главных действующих лиц свидетельствовали о незаурядном литературном даровании двадцатилетнего семинариста.

Помяловский кончил семинарию в 1857 году. Четырнадцать лет, большую часть своей сознательной жизни, провел он в бурсе. Что же он вынес оттуда? Обрывки из разнообразных «священных» текстов и почти никаких знаний, которые могли бы ему пригодиться в жизни. «Бурса наложила на меня такие вериги принижения человеческой личности, — говорил он, — что я никак не могу ориентироваться среди непроглядной и грозной тучи „вопросов жизни"». 1

Но в нем в то же время непрерывно рос протест против царивших в бурсе порядков. Наклонность к критическому анализу, независимость характера, резко отрицательное отношение ко всякому гнету

____

1. Н. В. Успенский, Из прошлого, М. 1889, стр. 112—113.

[09]

и насилию и упорное, хотя еще весьма расплывчатое стремление к более справедливой жизни помогли ему впоследствии выбраться из цепких объятий казенного, официозного мировоззрения и постепенно выработать трезвый, материалистический взгляд на вещи.

[10]

Цитируется по изд.: Помяловский Н.Г. Сочинения в двух томах. Том первый. М.-Л., 1965, с. 6-10.

<< Назад << Вернуться к оглавлению статьи Ямпольского >> Вперед >>

Вернуться на главную страницу Понятовского

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС