Помяловский Николай Герасимович

1835-1863

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Николай Герасимович Помяловский

Ямпольский И.

Бунтарство против всех устоев

2

По окончании семинарии Помяловский поселился у матери на Малой Охте. Отец его умер еще в 1851 году. Материальное положение семьи было нелегкое. Не мог существенно помочь ей и Помяловский. Никакого постоянного заработка у него не было. В ожидании места он занимался частными уроками, читал по покойникам, пел в церковном хоре.

Душевное состояние Помяловского было угнетенное. Сомнения в своем призвании и способностях неотступно тревожили его сознание. Видя в этих переживаниях тяжелое наследие бурсы, Помяловский воспротивился, чтобы его младшего брата также отдали туда. «Я расскажу ему все, до чего додумался: человеком, может быть, сделаю!» Он много занимался с братом, читал в связи с этим сочинения по вопросам педагогики, размышлял о разных теориях воспитания.

Заинтересовавшись вопросами педагогики, Помяловский написал несколько беллетристических очерков. Он долго не решался печатать их, но затем выбрал лучший — «Вукол» — и тайком от всех отнес в редакцию «Журнала для воспитания». С волнением ждал он ответа и скоро — в первой книге журнала за 1859 год — увидел свой рассказ, под псевдонимом «Герасимов», в печати.

Иллюстрация к очерку «Вукол»

Нежная любовь к детям и глубокий интерес к формированию человеческой личности, которые характеризуют все творчество Помяловского, проявились уже в «Вуколе». Рассказ одушевлен теми же идеями педагогического гуманизма, которые пропагандировали в своих статьях Н. А. Добролюбов, К. Д. Ушинский, Н. И. Пирогов. В «Вуколе» описывается, как дикое воспитание коверкает доброго, любознательного ребенка. Возникновение образа дяди Вукола, помещика Тарантова, который от нечего делать доводит племянника буквально до исступления, и пронизывающее рассказ глубокое негодование против насилия над ребенком тесно связаны с той системой воспитания, которую Помяловский испытал , на самом себе.

Не случайно попали в рассказ бурсацкие злоключения дьячка Гаврилыча. Не случайно некоторые детали перешли затем из «Вукола» в «Очерки бурсы».

[10]

Вскоре после окончания семинарии у Помяловского возникла мысль о большом произведении, посвященном бурсе. Косвенно с этим замыслом связан и «Вукол», но началом его непосредственного осуществления является «Данилушка». Помяловский предполагал провести своего героя через всю бурсу и нарисовать при этом полную картину бурсацкого воспитания. В «Данилушке», как и в «Вуколе», показано детство ребенка, и кончается рассказ аналогичным образом — отправлением в школу. Здесь изображена, однако, совсем иная среда, иные семейные влияния и отношения. До поступления в бурсу Данилушка рос и развивался на свободе, без стеснительных ограничений и каждодневных наказаний. Отец Данилушки, дьякон приволжского села, — полная противоположность помещику Тарантову. Но Вукол, поступив в гимназию, встречается с теплым отношением гуманного педагога, а Данилушку ожидала в бурсе совсем другая обстановка. Судьба Данилушки — это судьба самого Помяловского, из любящей семьи попавшего в бурсацкий ад. Оборвав «Данилушку» на том же моменте, что и «Вукола», Помяловский пытался, однако, продолжать его. Таким продолжением является очерк «Долбня» — первый набросок «Зимнего вечера в бурсе». Помяловский долго не решался печатать его. Только летом 1860 года очерк под тем же псевдонимом, что и «Вукол», появился в «Журнале для воспитания».

Время шло. Родственники Помяловского убеждали его приискать себе хотя бы дьяконское место. Сам же он все более охладевал к духовной карьере и все более отчетливо чувствовал, что не в этом его жизненное призвание.

Вторая половина 50-х годов характеризуется неуклонным ростом революционной идеологии и все большим ее распространением в демократических слоях русского общества. Имена В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, А. И. Герцена были у всех на устах.

Освободительные веяния проникают и в духовные семинарии. Семинаристы зачитываются философскими статьями и книгами, пропагандирующими идеи материализма, и революционной публицистикой. Острый интерес к передовой мысли был в семинариях не случаен. Известно, что разночинная интеллигенция 50—60-х годов рекрутировалась из разных сословий, в том числе из духовенства. Духовенство не было едино по своему классовому составу. Князья церкви — архиереи, епископы и архиепископы — принадлежали к господствующему классу и были верной опорой самодержавия, а угнетенное и приниженное ими сельское духовенство по своему материальному положению и образу жизни зачастую немногим отличалось от крестьянства. В своей массе учащиеся духовных училищ

[11]

и семинарий поставлялись именно низшим сельским и городским духовенством. Революционные и научные идеи 60-х годов попадали, таким образом, на благодарную почву. Не мудрено, что сотни воспитанников духовных учебных заведений отказывались от духовной карьеры, становились врачами, литераторами, педагогами и т. д.

Многие из них делались непримиримыми борцами с крепостническим государством и царизмом. Недаром самое слово «семинарист» было в устах реакционеров тождественно слову «нигилист». Русская передовая литература, наука и публицистика 50—60-х годов знает немало таких семинаристов. Одним из «отщепенцев» духовного сословия был и Помяловский.

Некоторые сомнения в преподносившихся в семинарии истинах стали тревожить его еще в годы учения. Однако наиболее остро предстали они сознанию Помяловского после окончания семинарии. «Поганая бурса не дала нам никаких убеждений: вот теперь добывай их где хочешь!» — писал он Н. А. Благовещенскому весной 1859 года. И Помяловский настойчиво принялся добывать их.

У нас нет подробных сведений о его чтении, но мы знаем, что читал Помяловский очень много. Самые его произведения свидетельствуют, что он хорошо знал русских классиков. Внимательно следил он за журналами. Из журналов особенное внимание Помяловского возбуждал «Современник». Он с нетерпением ждал каждой новой книжки, статьи Чернышевского и Добролюбова прочитывал по нескольку раз, удивляясь и радуясь сходству своих мыслей с их мыслями. «Составит ли он о чем мнение какое или выразит сомнение в чем, — свидетельствует Благовещенский, — глядь, в «Современнике» то же самое, только выражено оно сильнее и прямее». Влияние «Современника» было одним из самых основных факторов всей его идейной эволюции. «Я ваш воспитанник, — писал Помяловский Чернышевскому в 1862 году, — я, читая «Современник», установил свое миросозерцание». 1

Кому ни рассказывал Помяловский о своих настроениях после окончания семинарии, о своей жажде знания — все советовали ему поступить в университет.

Петербургский университет переживал в это время эпоху оживления и подъема. Правительство под давлением общественного мнения принуждено было отменить высокую плату за учение, служившую предохранительной мерой против проникновения в университеты демократических слоев населения. Число студентов было

____

1. Н. Г. Помяловский, Полн. собр. соч., т. 2, М.—Л. 1935, стр. 272,

[12]

увеличено в несколько раз. Социальный состав и облик студенчества резко изменились. Наиболее демократические его элементы чувствовали тесную связь с передовыми течениями общественной мысли, а также принимали непосредственное участие в революционных кружках. Они видели врага не только в университетском начальстве, но и в правительстве.

Слыша со всех сторон об университете, Помяловский решил сходить туда и послушать лекции. Новые сведения, новые мысли, ничего общего не имевшие с теми, которые ему преподносились в семинарии, самая обстановка университетской аудитории сильно подействовали на Помяловского. Он стал с увлечением посещать университет, обдумывая все, что слышал там и узнавал.

Воздействие прочитанных книг и журналов, университет, новые знакомства не могли не сказаться на взглядах Помяловского. Научные и революционные идеи 60-х годов разрушали привитые бурсой традиционные религиозные представления. Это был сложный и мучительный процесс. «Глубоко засевшая в душу философская мистика, — рассказывает знавший все это по собственному опыту Благовещенский, — нелегко, однако ж, исчезала от влияния нового света науки; приходилось разбивать пункт за пунктом каждую отдельную сторону этой мистики и каждая мысль отрывалась с болью, после жестокой усиленной борьбы... О, это тяжелое дело! А Помяловский тогда прямо глядел в свою душу и безжалостно вырывал из нее одну за другою все прошлые свои идеи».

В университете Помяловский впервые попал в атмосферу широких общественных интересов. Небывалое оживление царило тогда в общественной жизни. Вожди революционной демократии были убеждены, что в России в ближайшее время произойдет революция, которая сметет самодержавие и власть помещичьего класса. Верили в коренное обновление социального строя (хотя подчас недостаточно ясно представляли себе пути и способы этого обновления) и более широкие круги демократической интеллигенции.

В 1859—1860 годах в столицах и провинциальных городах возникают одна за другой воскресные школы, отвечая потребности радикально мыслящей молодежи поделиться своими знаниями и сблизиться с народом. В ноябре 1860 года вместе со своими приятелями-студентами Помяловский начал преподавать во вновь открывшейся воскресной школе в рабочем районе Петербурга, на Шлиссельбургском тракте. Помяловский был одним из наиболее активных преподавателей школы. Он с большим увлечением принялся за эту живую и плодотворную работу, отдавая школе много времени.

[13]

Цитируется по изд.: Помяловский Н.Г. Сочинения в двух томах. Том первый. М.-Л., 1965, с. 10-13.

<< Назад << Вернуться к оглавлению статьи Ямпольского >> Вперед >>

Вернуться на главную страницу Понятовского

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС