Пушкин Александр Сергеевич

1799-1837

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ЭТНОНИМЫ

РЕЛИГИИ МИРА

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:

РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ПРАВИТЕЛИ МИРА

ВОЙНА 1812 ГОДА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ

СЛАВЯНСТВО

ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ

АПСУАРА

РУССКОЕ ПОЛЕ

Александр Сергеевич Пушкин

Е. Гейтман. Портрет А. С. Пушкина. 1823.

Городецкий Б.П.

Между лицеем и ссылкой

(1817-1820)

I

1817—1820 годы — время блистательного расцвета молодого пушкинского гения и всеобщего внимания к нему. В апреле 1818 г. в открытом публичном собрании Вольного общества любителей словесности, наук, и художеств 1 В. К. Кюхельбекер читает свое послание «К Пушкину»:

Счастлив, о Пушкин, кому высокую душу Природа,

Щедрая матерь дала, верного друга — мечту,

Пламенный ум и не сердце холодной толпы: он всесилен

В мире своем, он творец! Что ему низких рабов,

Мелких, ничтожных судей, один на другого похожих —

Что ему их приговор?.. 2

_____

1. См.: В. Базанов. Вольное общество любителей российской словесности. Петрозаводск, 1949, стр. 131.

2. «Благонамеренный», часть третья, июль 1818, № VII, стр. 136.

[164]

В сентябре того же года И. И. Дмитриев в письме из Москвы к А. И. Тургеневу просит передать Пушкину, что он его «и по заочности любит, как прекрасный цветок поэзии, который долго не побледнеет». 3 В конце года Батюшков, слушавший чтение Пушкиным отрывка из «Руслана и Людмилы» на вечере у Жуковского, был, по свидетельству современников, «поражен неожиданностью и новостью впечатления». 4 В марте 1819 г. он в письме из Неаполя к А. И. Тургеневу просит Пушкина «именем Ариоста» выслать ему «Руслана и Людмилу», «поэму, исполненную красот и надежды, если он возлюбит славу паче рассеяния». 5

Это было время наибольшего сближения Пушкина с Жуковским. Тотчас же по окончании Лицея Пушкин передает ему свою «Лицейскую тетрадь» для просмотра переписанных в ней стихотворений. 6 В августе — сентябре того же года Жуковский возвращает Пушкину эту тетрадь с рядом своих замечаний и помет. 7

В конце 1818 г. Пушкин поручает своему брату и некоторым приятелям распространять билеты на подготовляемый к изданию по подписке сборник своих стихотворений. По свидетельству С. А. Соболевского, помогавшего Льву Пушкину в этом деле, цена по подписке за два тома in 12° была определена в 10 рублей, причем Жуковский один взял сто билетов. 8

Эта близость двух поэтов была закреплена в апреле этого года замечательным пушкинским посланием «Жуковскому» («Когда к мечтательному миру...»). 9 Посылая П. А. Вяземскому это стихотворение, содержащее в своей первой редакции 44 стиха, Жуковский писал: «Чудесный талант! Какие стихи! Он мучит меня своим даром, как привидение!». 10 В своем ответном письме Жуковскому Вяземский писал: «Стихи чертенка-племянника чудесно-хороши... В дыму столетий! Это выражение город. Я все бы отдал за него, движимое и недвижимое. Какая бестия! Надобно нам посадить его в желтый дом, не то этот бешеный сорванец нас всех заест, нас и

_____

3. М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 162.

4. Там же, стр. 163.

5. Там же, стр. 178.

6. Факт установлен Т. Г. Цявловской.

7. М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 133.

8. Там же, стр. 168.

9. Впервые напечатано в «Сыне отечества» (1821, № 52) под заглавием «К *** По прочтении изданных им книжек: Для немногих», без подписи и с примечанием Н. И. Греча: «Сочинитель не подписал своего имени, но кто не узнает здесь того поэта, который в такие лета, когда другие еще учатся правилам стихотворства, стал на ряду с нашими первоклассными писателями! Издатели».

10. «Русский архив», 1896, № 10, стр. 208; См.: М. А. Цявловский. Летопись. .., т. I, стр. 153.

[165]

отцов наших. Знаешь ли, что Державин испугался бы дыма столетий? О прочих и говорить нечего!» 11

Далеко не таким безусловным был отзыв Д. В. Давыдова, получившего это стихотворение от Вяземского. 12 В ответном письме к нему Давыдов писал: «Стихи Пушкина хороши, но не так, как тебе кажутся, и не лучшие из его стихов. Первые четыре <стиха> 13 для меня непонятны. Но И быстрый холод вдохновенья! Власы подъемлет на челе прекрасно! И меня подрал мороз по коже. От стиха сего до рифмы ясным не узнаю молодого Пушкина. 14 В дыму столетий чудесно! но великаны сумрака Карамзина 15... что скажешь? А мысль одинакая. Замечание твое на счет злодейства и с сынами справедливо. Теперь от рифмы окру-

____

11. П. П. Вяземский. А. С. Пушкин (1816—1825) по документам Остафьевского архива, 1880, стр. 27—28.

12. Письмо П. А. Вяземского к Д. В. Давыдову до нас не дошло.

13. Здесь и далее говорится о тексте первой редакции стихотворения. Первые четыре стиха:

Когда младым воображеньем

Твой гордый гений окрилен,

Тревожит лени праздный сон,

Томясь волшебным упоеньем.

14. Речь идет о следующих стихах:

Ты прав: творишь ты для немногих!

Не для подкупленных судей

Ревнивой милостью твоей,

Не для сбирателей убогих

Чужих суждений и вестей,

Но для друзей таланта строгих

Священной истины друзей.

Не всякого полюбит счастье,

Не все родились для венцов!

Блажен, кто знает сладострастье

Высоких мыслей и стихов!

Кто наслаждение прекрасным

В завидный получил удел

И твой восторг уразумел,

Восторгом сладостным и ясным!..

15. Д. В. Давыдов имеет в виду следующее место в «Предисловии» Карамзина к его «Истории Государства Российского»: «...смело можем сказать, что некоторые случаи, картины, характеры нашей Истории любопытны не менее древних. Таковы суть подвиги Святослава, гроза Батыева, восстание Россиян при Донском, падение Новагорода, взятие Казани, торжество народных добродетелей во время Междоцарствия. Великаны сумрака, Олег и сын Игорев... в самом легком начертании сильно действуют на воображение и сердце» (История Государства Российского, т. I, изд. 1-е, СПб., стр. XIII—XIV).

[166]

жен до рифмы земной 16, я слышу Василья Львовича, напев его. Но стих — И в нем трепещет вдохновенье — прелестен! Вот мое мнение на счет этих стихов». 17

В результате последующих переработок в 1818—1819 и 1825 гг. стихотворение было сокращено с 44 до 22 стихов и в таком виде напечатано в «Стихотворениях А. Пушкина» (1826). Окончательный текст являет собой высокий пример подлинно совершенного произведения искусства, из которого взыскательный художник удалил все лишнее, все отяжеляющее и затемняющее смысл. Каждый образ целен, каждое слово на своем месте и выполняет определенные функции.

Строки:

Когда к мечтательному миру

Стремясь возвышенной душой —

дают поразительную по своей глубине и афористичности характеристику поэтического мира Жуковского и подготовляют написанную вскоре после этого (май 1818 г.) надпись «К портрету Жуковского». 18

Замечательное по своей конкретности описание поэтического вдохновения:

Когда сменяются виденья

Перед тобой в волшебной мгле,

И быстрый холод вдохновенья

Власы подъемлет на челе —

имеет несомненный автобиографический характер; ср. в стихотворении «В начале жизни школу помню я» (1830):

Пред ними сам себя я забывал;

В груди младое сердце билось — холод

Бежал по мне и кудри подымал.

Строки:

Блажен, кто знает сладострастье

Высоких мыслей и стихов! —

где понятие «сладострастье», ранее употреблявшееся исключительно в аспекте чувственной любви, 19 получает новое, глубокое и

_____

16. Т. е.: Он бродит тайно окружен

И благодарными слезами

Карамзину приносит он

Живой души благодаренье

За миг восторга золотой,

За благотворное забвенье

Бесплодной суеты земной...

17. «Старина и новизна», кн. 22, Пгр., 1917, стр. 26.

18. Впервые напечатана в «Благонамеренном» (1818, № VII).

19. Ср.: И сладострастными стихами, / И тихим шопотом любви / Лилету в свой шалаш зови («К Батюшкову», 1814); Дай руку сладострастью / И с чашей круговой / Веди меня ко счастью / Забвения тропой («Городок», 1815); В восторгах неги сладострастной, / Блуждаешь по груди прекрасной, / А грозный ус крутишь другой («Усы», 1816); По скорой поступи моей, / По сладострастному молчанью, / По смелым трепетным рукам, / По воспаленному дыханью, / И жарким, ласковым устам / Узнай любовника...

(«Письмо к Лиде», 1817) и др.

Смотри, как пламенный поэт,

Вниманьем сладким упоенный,

На свиток гения склоненный,

Читает повесть древних лет!

Он духом там — в дыму столетий!

Пред ним волнуются толпой

Злодейства, мрачной славы дети,

С сынами доблести прямой!

От сна воскресшими веками

Он бродит тайно окружен,

И благодарными слезами

Карамзину приносит он

Живой души благодаренье

За миг восторга золотой,

За благодарное забвенье

Бесплодной суеты земной...

И в нем трепещет вдохновенье!

[167]

обобщенное значение, свидетельствуют о быстром расширении поэтического кругозора Пушкина.

В этом стихотворении Пушкин совершает подлинное чудо поэзии: путем внесения нового смысла в формулу Жуковского «для немногих» он получает возможность утверждения истинного значения самого существа его поэзии, отбрасывая то соотнесение ее к узкому кругу царского двора, какое утверждал этой формулой сам Жуковский, и возвращая ее по прямой принадлежности — к кругу действительных ценителей подлинного высокого искусства, которых в то время было действительно немного:

Ты прав, творишь ты для немногих.

Не для завистливых судей,

Не для сбирателей убогих

Чужих суждений и вестей,

Но для друзей таланта строгих,

Священной истины друзей.

В окончательном тексте стихотворения оказались отброшенными последние 17 стихов первоначальной редакции. 20 Содержание этих строк было обусловлено сильным впечатлением от вышедших весной того же года первых восьми томов «Истории Государства Российского» Карамзина. «Древняя Россия, — писал впоследствии Пушкин в своих автобиографических записках, — казалось найдена Карамзиным, как Америка — Коломбом» (XII, 305). Од-

[168]

нако отношение к «Истории» Карамзина уже и в то время было достаточно сложным. Признавая обилие фактического материала, впервые вводимого Карамзиным в историческое сознание русского общества, и блеск почти художественного повествования, прогрессивно настроенная молодежь протестовала против монархической концепции, открыто проводимой Карамзиным в своем труде. 21 Этонашло отражение в блестящей пушкинской эпиграмме на карамзинскую историю (1818): 22

В его Истории изящность, простота

Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Не лишено оснований предположение П. О. Морозова о причинах изъятия Пушкиным этих последних 17 строк из окончательной редакции стихотворения в связи с тем, что «откинутая часть послания, действительно, не имеет непосредственной связи с его началом и заключает в себе какой-то неясный призыв, обращенный к Жуковскому, искать вдохновения в русской истории и, в частности, — в том „свитке гения", каким представлялась юноше-поэту книга Карамзина». 23

В первое время после выхода Пушкина из Лицея его лирика, за исключением нескольких значительных стихотворений (ода «Вольность»), не получает сколько-нибудь широкого развития, так как основное место в творческой деятельности Пушкина этого периода занимает работа над «Русланом и Людмилой». Упиваясь жизнью и неожиданной свободой от недавних лицейских уз, Пушкин в это время разбрасывает свои экспромты, надписи, эпиграммы, мадригалы и другие мелкие стихотворения, значительная часть которых до нас, вероятно, не дошла. Эти мелкие, а порой и

____

21. См. в тех же записках: «Молодые якобинцы негодовали...» (XII, 306).

22. При жизни Пушкина эпиграмма не печаталась, но распространялась во множестве списков. Позднее Пушкин отказывался от нее (см. его письмо к П. А. Вяземскому от 10 июля 1826 г.), однако в тех же своих автобиографических записках, в основной своей части уничтоженных им самим после первого известия о восстании 14 декабря 1825 г., содержится рассказ, полностью совпадающий с ситуацией, вызванной или этой эпиграммой, или пушкинскими беседами аналогичного содержания с самим Карамзиным: «Однажды начал он <Карамзин> при мне излагать свои любимые парадоксы. Оспоривая его, я сказал: Итак вы рабство предпочитаете свободе. Кара<мзин> вспыхнул и назвал меня своим клеветником. Я замолчал, уважая самый гнев прекрасной души» (XII, 306). См.: Б. В. Томашевский. Эпиграммы Пушкина на Карамзина. Сб. «Пушкин. Исследования и материалы», I, Изд. Академии наук СССР; 1956, стр. 208-215.

23. Пушкин, Полное собрание сочинений, т. I, под ред. С. А. Венгерова, 1907, стр. 474.

[169]

остаточно нескромные стихотворения приносили Пушкину славу несколько необычного характера, нашедшую отражение в характеристике, сделанной П. В. Анненковым, еще заставшим в живых многих свидетелей поэтической юности великого поэта, не видевших за этой внешней стороной скрытой от них большой и напряженной работы Пушкина над своим первым крупным произведением — работы, которая отнимала у него почти все время и все творческие силы. 24

Однако среди стихотворений, писавшихся в основной своей части «на случай», встречаются подлинные маленькие шедевры, свидетельствующие о художественном стремительном росте молодого поэта. Таково небольшое стихотворение «К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего саду» (1817), 25 содержащее удивительно смелые, свежие и неожиданно острые образы, основанные на сопоставлении дряхлости старого митрополита и молодости блестящей светской красавицы:

Возможно всё тебе — Харита

Улыбкой Дряхлость победит,

С ума сведет митрополита

И пыл желаний в нем родит.

И он, твой встретив взор волшебный,

Забудет о своем кресте

И нежно станет петь молебны

Твоей небесной красоте.

По существу, такими стихотворениями эротико-атеистического содержания намечались уже в те годы пути, которые скоро приведут Пушкина к «Гавриилиаде» (1821). Ср. также в послании «Тургеневу» (1817): 26

Один лишь ты, любовник страстный

И Соломирской и креста,*

То ночью прыгаешь с прекрасной,

То проповедуешь Христа.

Также в стихотворении, обращенном к Н. И. Кривцову (1818): 27

Когда сожмешь ты снова рук

Которая тебя дарит

На скучный путь и на разлуку

____

24. См.: П. В. Анненков. А. С. Пушкин. Материалы для его биографии и оценки произведений. Изд. 2-е, 1873, стр. 41. В дальнейшем: П. В. Анненков. Материалы.

25. При жизни Пушкина не печаталось.

26. При жизни Пушкина не печаталось.

* Креста, сиречь не Анненского и не Владимирского — а честнаго и животворящаго. (Прим. Пушкина).

27. При жизни Пушкина не печаталось.

[170]

Святую Библию Харит?

Да сохранят тебя в чужбине

Христос и верный Купидон!

Мощная лирическая стихия в основном находила свой выход в это время в «Руслане и Людмиле» — поэме, которая как бы вбирала в себя основные лирические переживания Пушкина этих лет и являлась почвой для целого ряда направлений последующей пушкинской лирики. Так, очевидна связь лирического отступления в V песне «Руслана и Людмилы»:

Я помню маленький лужок

Среди березовой дубравы,

Я помню темный вечерок,

Я помню Лиды сон лукавый...

Ах. первый поцелуй любви.

Дрожащий, легкий, торопливый,

Не разогнал, друзья мои,

Ее дремоты терпеливой...

с необработанным черновым наброском того же времени (1819):

Недавно тихим вечерком

Пришел гулять я в рощу нашу

И там у речки под дубком

Увидел спящую Наташу...

С другой стороны, опыт воплощения определенного переживания, сказавшийся в замечательном лирическом отступлении, открывающем VI песнь поэмы и являющемся почти самостоятельным стихотворением:

Ты мне велишь, о друг мой нежный,

На лире легкой и небрежной

Старинны были напевать

И музе верной посвящать

Часы бесценного досуга...

Ты знаешь, милая подруга:

Поссорясь с ветреной молвой,

Твой друг, блаженством упоенный,

Забыл и труд уединенный,

И звуки лиры дорогой.

От гармонической забавы

Я, негой упоен, отвык...

Дышу тобой — и гордой славы

Невнятен мне призывный клик!

Меня покинул тайный гений

И вымыслов, и сладких дум;

Любовь и жажда наслаждений

Одни преследуют мой ум.—

[171]

в какой-то мере впоследствии сказался в соответствующих строках «Желания славы» (1825):

Ты знаешь, милая, желал ли славы я;

Ты знаешь: удален от ветреного света,

Скучая суетным прозванием поэта,

Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал

Жужжанью дальнему упреков и похвал.

Могли ль меня молвы тревожить приговоры,

Когда, склонив ко мне томительные взоры

И руку на главу мне тихо наложив,

Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?..

В творчестве Пушкина этих лет шла напряженная работа лирической мысли по подведению итогов прошлому и на этой основе — прокладыванию новых путей лирического осмысления жизни. Еще давали себя знать отзвуки элегических настроений, столь характерных для лирики последних лицейских лет. Эти отзвуки явственны в таком послелицейском стихотворении 1817 г., как «К ***», 28 являющемся одним из последних звеньев так называемого «бакунинского» цикла:

Не спрашивай, за чем унылой думой

Среди забав я часто омрачен,

Зачем на все подъемлю взор угрюмый,

Зачем не мил мне сладкой жизни сон:

Не спрашивай, зачем душой остылой

Я разлюбил веселую любовь

И никого не называю милой —

Кто раз любил, уж не полюбит вновь...

Достаточно сравнить настроение этого стихотворения с такими мотивами лицейской элегической лирики, как:

Медлительно влекутся дни мои,

И каждый миг в унылом сердце множит

Все горести несчастливой любви

И все мечты безумия тревожит.

(«Желание», 1816).

или:

Я думал, что любовь погасла навсегда,

Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

Что дружбы наконец отрадная звезда

Страдальца довела до пристани надежной.

(«Элегия», 1816).

чтобы стало ясным, что стихотворения, подобные процитированному, принадлежат к пройденному Пушкиным этапу, но не начинают нового, они как бы устремлены назад, а не вперед.

_____

28. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

[172]

В то же время в таких стихотворениях этого же периода, как «К ней» (1817), 29 уже явственно проступает нечто совершенно новое. Начинается стихотворение традиционной жалобой на угасание поэтического дара в связи с утратой юности и несчастной любовью:

В печальной праздности я лиру забывал,

Воображение в мечтах не разгоралось,

С дарами юности мой гений отлетал,

И сердце медленно хладело, закрывалось...

И вдруг после всего этого — новый мотив, совершенно неожиданный для пушкинской лирики предшествовавших лет:

Но вдруг, как молнии стрела,

Зажглась в увядшем сердце младость,

Душа проснулась, ожила,

Узнала вновь любви надежду, скорбь и радость.

Все снова расцвело! Я жизнью трепетал;

Природы вновь восторженный свидетель,

Живее чувствовал, свободнее дышал,

Сильней пленяла добродетель...

Хвала любви, хвала богам!

Вновь лиры сладостной раздался голос юный,

И с звонким трепетом проснувшиеся струны

Несу к твоим ногам!..

Таков новый мотив возрождения, зазвучавший с большой силой в послелицейской лирике Пушкина уже в 1817 г. Подготовляя первый сборник своих стихотворений в 1825 г., Пушкин предполагал включить в него и это стихотворение. Оно сохраняется в цензурном экземпляре сборника, прошедшем просмотр цензора Бирукова. 26 сентября 1825 г. П. А. Плетнев в своем письме к Пушкину сообщает ему содержание разрешенного к печати сборника, где в первом разделе «Элегии» под № XIV значилось данное стихотворение. Пушкин зачеркивает название его (кроме римской цифры) и пишет: «Не нужно». По-видимому, это было вызвано тем, что к данному времени уже было написано стихотворение «Я помню чудное мгновенье», где с несравненно большей силой, глубиной и художественным совершенством разработана та же тема возрождения:

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Но для послелицейского 1817 г. стихотворение «К ней» было весьма значительным шагом вперед в направлении выхода из того

_____

29. При жизни Пушкина не печаталось.

[173]

элегического тупика, в каком оказалась лирика Пушкина в последние лицейские годы. 30

Так происходит перерождение лирической темы, точнее, приобретение старой темой иной тональности, вызванной новым характером светлого и спокойного восприятия жизни. Особенно ярко это сказалось в стихотворении «Кривцову» (1817). 31

Д. Д. Благой уже обратил внимание на необыкновенную музыкальность этого стихотворения, 32 такого светлого и прозрачного, как тот легкий пепел, упоминанием о котором завершается стихотворение. Но существенно и другое. В черновом автографе «милый друг» назван «умным другом»:

Не пугай мой умный друг...

(Пр 527).

а «подруги шалунов» в окончательной редакции стихотворения в отдельных копиях названы «подругами мудрецов» (Пр, 528). Так некоторые данные черновиков и вариантов, свидетельствующие о характере замысла стихотворения,. включают его в тот комплекс произведений, в которых молодой Пушкин отделял себя и своих вольнолюбивых «умных друзей» от «святых невежд, почетных подлецов / И мистики придворного кривлянья». 33

В отношении преодоления элегических настроений показательно и стихотворение «Мечтателю» (1818), 34 часто ошибочно понимаемое как адресованное какому-то другому лицу 35 (например, В. К. Кюхельбекеру 36), в то время как оно является убедительным свидетельством сложнейших душевных процессов, происходивших в самом Пушкине.

Стихотворение, несомненно, обращено к самому себе, о чем свидетельствует подчеркнутая авто-полемика с собственными элегическими стихотворениями предшествовавшего периода, с тем об-

____

30. Ср.: Н. И. Черняев. Критические статьи и заметки о Пушкине. Харьков, 1900, стр. 51—53.

31. Напечатано впервые в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

32. Д. Д. Благой. Творческий путь Пушкина (1819—1826). Изд. Академии наук СССР, М.—Л., 1950, стр. 189.

33. Ср. в наметках плана ненаписанного романа «Русский Пелам» (1834—1835): «Общество умных (И.<лья> Долг.<оруков>, С.<ергей> Труб.<ецкой>, Ник.<ита> Мур.<авьев> etc)» (VIII2, 974).

34. Впервые напечатано в «Сыне отечества» (1818, № 51).

35. См., например: П. В. Анненков. Материалы, стр. 45.

36. См., например: М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 148.

[174]

разом самого себя, какой в данном стихотворении определен формулой «мечтатель»:

Ты в страсти горестной находишь наслажденье;

Тебе приятно слезы лить.

Ср.:

(«Мечтателю», 1818).

Я слезы лью; мне слезы утешенье;

Моя душа, плененная тоской,

В них горькое находит наслажденье.

(«Желание», 1816).

Стихотворение «Мечтателю» декларативно утверждает новое отношение к любви, являясь одним из звеньев общего цикла пушкинских стихотворений, посвященных данной теме

Если в 1816 г. эта тема раскрывалась в строках:

Медлительно влекутся дни мои,

И каждый миг в унылом сердце множит

Все горести несчастливой любви. —

(«Желание»).

то уже в конце этого года Пушкин найдет в себе внутреннюю возможность иронически отнестись к подобного рода любовной лирике:

И даже, — каюсь я, — пустынник согрешил, —

Я первой пел любви невинное начало.

Но так таинственно, с таким разбором слов,

С такою скромностью стыдливой,

Что, не краснея боязливо,

Меня бы выслушал и девственный К<озлов>.

(«Шишкову»).

В стихотворении 1818 г. «Мечтателю» уже прямо говорится о такого рода любовных переживаниях:

Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель. —

и далее перечисляются приметы настоящей любви, как они рисовались Пушкину в 1818 г.:

О если бы тебя, унылых чувств искатель,

Постигло страшное безумие любви;

Когда б весь яд ее кипел в твоей крови;

Когда бы в долгие часы бессонной ночи.

На ложе, медленно терзаемый тоской.

Ты звал обманчивый покой.

Вотще смыкая скорбны очи, ,

Покровы жаркие рыдая обнимал

И сохнул в бешенстве бесплодного желанья...

[175]

Такие исключительно сильные определения чувства, как «страшное безумие любви», «бешенство бесплодного желанья», 37 были невозможны для автора «Осеннего утра», «Разлуки», «Желания» («Медлительно влекутся дни мои») и «Элегии» («Я думал, что любовь погасла навсегда»).

Но все эти выражения страстного любовного исступления отнюдь не обозначали еще ухода в одну неприкрытую чувственность. Непосредственно после приведенного отрывка идут замечательные строки:

Поверь, тогда б ты не питал

Не благодарного мечтанья!

Нет, нет! в слезах упав к ногам

Своей любовницы надменной,

Дрожащий, бледный, исступленный,

Тогда б воскликнул ты к богам:

«Отдайте, боги, мне рассудок омраченный,

Возьмите от меня сей образ роковой!

Довольно я любил; отдайте мне покой!»

Конец стихотворения, следующий за этой мольбой к богам, характерный для появляющегося уже в это время умения Пушкина передавать сложные и противоречивые чувства, не только не отменяет высокого значения подлинной любви в жизни человека, но и еще более его углубляет:

Но мрачная любовь и образ незабвенный

Остались вечно бы с тобой.

Этот «образ незабвенный» с несомненностью свидетельствует о принадлежности данного стихотворения к тому же «бакунинскому» циклу.

Ср.:

К ручью пришел, мечтами привлеченный;

Его струи медлительно текли,

Не трепетал в них образ незабвенный.

(«Осеннее утро», 1816).

Процесс изживания элегического отношения к жизни продолжается в пушкинской лирике и далее. И как естественная реакция на прежнюю элегическую настроенность, в свое время сыгравшую положительную роль в расширении и углублении душевной жизни Пушкина, но сейчас уже сковывающую дальнейшее ее развитие.

_____

37. Эта строка почти буквально повторится в стихотворении «Юрьеву» (1810):

Я нравлюсь юной красоте

Бесстыдным бешенством желаний.

[176]

появляются такие стихотворения, как «Юрьеву» (1820), 38 с их почти вызывающей и нарочито подчеркнутой эротической резкостью:

А я, повеса вечно-праздный.

Потомок негров безобразный,

Взрощенный в дикой простоте,

Любви не ведая страданий,

Я нравлюсь юной красоте

Бесстыдным бешенством желаний;

С невольным пламенем ланит

Украдкой нимфа молодая,

Сама себя не понимая,

На фавна иногда глядит.

Бурное утверждение счастья земной жизни определяет основной пафос и таких стихотворений этого периода, как «Выздоровление» (1818): 39

Бессмертные! с каким волненьем

Желанья, жизни огнь по сердцу пробежал!

Я закипел, затрепетал...

Приди, я жду тебя. Здоровья дар благой

Мне снова ниспослали боги,

А с ним и сладкие тревоги

Любви таинственной и шалости младой.

Едва ли есть необходимость в поисках реального прообраза данного стихотворения в лице «прелестницы» Елизаветы Шот-Шедель, посетившей якобы Пушкина во время его болезни в костюме гусара, как это обычно делается со ссылкой на П. И. Бартенева и Б. Л. Модзалевского. 40

Пушкин сам не настаивал на реальности описываемого им посещения:

Тебя ль я видел, милый друг?

Или неверное то было сновиденье,

Мечтанье смутное, и пламенный недуг

Обманом волновал мое воображенье?

_____

38. Напечатано Ф. Ф. Юрьевым в ограниченном количестве экземпляров, без разрешения цензуры и обозначения года, на двух полулистах бумаги с водяным знаком «1819». На имеющемся в Пушкинском доме экземпляре имеются пометы неизвестной рукой: «А. Пушкин» и «1821» (П. Д., ф. 244, оп. 4, № 1).

39. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

40.См., например: М. А. Цявловский. Летопись..., т. I, стр. 149; А. С. Пушкин, Собрание сочинений в 10 томах, т. 1, ГИХЛ, 1959, стр. 564.

[177]

По всей вероятности, описанное посещение больного Пушкина какой-то «девой нежной» «в одежде воина» является запоздалой реминисценцией из «Моих пенатов» Батюшкова, ср.:

И ты, моя Лилета,

В смиренный уголок,

Приди под вечерок

Тайком переодета!

Накинь мой плащ широкой,

Мечом вооружись

И в полночи глубокой

Внезапно постучись...

Вошла — наряд военный

Упал к ее ногам… 41

Утверждение радости жизни и земного счастья определяет пафос и «Торжества Вакха» 42 с его яркими, соперничающими с живописью образами щедрого и полнокровного земного здоровья:

Там дале вижу дивный ход!

Звучат веселые тимпаны;

Младые нимфы и сильваны,

Состава шумный хоровод,

Несут недвижного Силена...

Вино струится, брызжет пена,

И розы сыплются кругом —

и жгучей земной эротикой:

Но воет берег отдаленный.

Власы раскинув по плечам,

Венчанны гроздьем, обнаженны,

Бегут вакханки по горам...

Поют неистовые девы;

Их сладострастные напевы

В сердца вливают жар любви;

Их перси дышут вожделеньем;

Их очи, полные безумством и томленьем,

Сказали: счастие лови!

Их вдохновенные движенья

Сперва изображают нам

Стыдливость милого смятенья,

Желанье робкое — а там

Восторг и дерзость наслажденья.

Подобные стихотворения с несомненностью свидетельствовали о бурном развитии поэтического гения молодого Пушкина, стре-

____

41. К. Батюшков. Опыты в стихах и прозе. Стихи, СПб., 1817, стр. 124—125. Ср.: А. С. Пушкин, Полное собрание сочинений в 10 томах, т. I, Изд. Академии наук СССР, М., 1956, стр. 503.

42. Впервые напечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина» (1826).

[178]

мительно опережавшего своих недавних учителей. П. В. Анненков передает, что К. Н. Батюшков, «нередко с изумлением» смотревший, «как антологический род поэзии, созданный им на Руси, легко и непринужденно подчиняется перу молодого человека», «судорожно сжал в руках листок бумаги, на котором читал Послание к Ю-ву (Поклонник ветреных Лаис, 1818 г.) и проговорил: „О! как стал писать этот злодей!"». 43

_____

43. П. В. Анненков. Материалы, стр. 50. Анненков ошибся в датировке: стихотворение «Юрьеву» написано в 1820 г.

[179]

Цитируется по изд.: Городецкий Б.П. Лирика Пушкина. М.-Л., 1962, с. 164-179.

Вернуться к оглавлению статьи Городецкого

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ

ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС