|
|
Шевченко Тарас Григорьевич |
1814 - 1861 |
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ |
XPOHOCВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТФОРУМ ХРОНОСАНОВОСТИ ХРОНОСАБИБЛИОТЕКА ХРОНОСАИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИБИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫСТРАНЫ И ГОСУДАРСТВАЭТНОНИМЫРЕЛИГИИ МИРАСТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫМЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯКАРТА САЙТААВТОРЫ ХРОНОСАРодственные проекты:РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙДОКУМЕНТЫ XX ВЕКАИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯПРАВИТЕЛИ МИРАВОЙНА 1812 ГОДАПЕРВАЯ МИРОВАЯСЛАВЯНСТВОЭТНОЦИКЛОПЕДИЯАПСУАРАРУССКОЕ ПОЛЕ |
Тарас Григорьевич Шевченко
Шевченко Т.Г. Автопортрет.
Бельчиков Н.«Не забудьте, помяните…»ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО 1Великий народный революционный украинский поэт и художник Тарас Григорьевич Шевченко родился 9 марта (25 февраля) 1814 г. в селе Моринцы Звенигородского уезда Киевской губернии, в семье крепостного. Через родину Шевченко прокатилась в 1768 г. волна могучего народного восстания, так называемой колиивщины, во главе с Гонтой и Железняком. Дед поэта участвовал в этом движении и рассказывал о нем своему внуку. Эти воспоминания глубоко запали в сознание Шевченко и отразились в его творчестве (поэма «Гайдамаки»). От деда будущий поэт узнал много народных преданий и сказаний. Семью Шевченко рано посетили невзгоды: на девятом году жи8ни Тарас лишился матери, на одиннадцатом — отца. ...мать мою Свели в могилу молодою Труд с непосильною нуждою; Отец поплакал, вторя нам (Мы, дети, были малы, голы), Но панщины ярем тяжелый Носил недолго он и сам. Мы, как мышата, по дворам Все расползлись. Трудясь для школы, Таскал я воду школярам. Покуда братьям лбы забрили, Они на панщину ходили. А сестры... Сестры! Горе вам, Мои голубки молодые! Куда, бездомным, вам лететь? Росли в батрачках, всем чужие, [07] В батрачках до седин дожили, В батрачках вам и умереть! После смерти отца началась полоса странствований Тараса по чужим людям. В серенькой дырявой свитке и грязной рубашке, с ломтем хлеба за пазухой и кнутом в руке пас он стадо свиней, учился и работал у пьяного дьячка; батрачил у попа в Кирилловне. «Этот первый деспот, на которого я наткнулся в моей жизни. — рассказывает Шевченко о дьячке в автобиографии, — поселил во мне на всю жизнь глубокое отвращение и презрение ко всякому насилию одного человека над другим». С дьячком Шевченко покончил «местью и бегством. Найдя его однажды бесчувственно-пьяным, я употребил против него собственное оружие — розги и, насколько хватило детских сил, отплатил ему за все его жестокости». Весной 1829 г. пятнадцатилетнего Тараса забирают в панский дом — сначала на кухню, затем комнатным казачком к молодому барину П. Энгельгардту. Это был типичный помещик-крепостник, по выражению Карла Брюллова, — «самая крупная свинья в торжковских туфлях». Угнетая Украину, баре презирали народ, его культуру и запрещали ему говорить на родном языке. Только необычайная сила характера и рано проснувшееся художественное дарование спасли Шевченко. «В краю некогда казацком сделать казака ручным... — говорит он в автобиографии, — это то же самое, что в Лапландии покорить произволу человека быстроногого оленя... Мой помещик в качестве русского немца... вменил мне в обязанность только молчание и неподвижность в углу передней... По врожденной мне продерзости характера, я нарушал барский наказ, напевая чуть слышным голосом гайдамацкие унылые песни и срисовывая украдкою картины суздальской школы, украшавшие панские покои. Рисовал я карандашом, который — признаюсь в этом без всякой совести — украл у конторщика». Тяга к рисованию толкала Шевченко и на более рискованные поступки. «Однажды во время пребывания нашего в Вильно, в 1829 году, декабря 6-го, — рассказывает он, — пан и пани уехали на бал... В доме все успокоилось, уснуло. Я зажег свечку в уединенной комнате, развернул свои краденые сокровища (это была коллекция лубочных картин, собранная Шевченко. — Н. Б.) и, выбрав из них казака Платова, принялся с благоговением копировать. Время летело для меня незаметно. Уж я добрался до маленьких казачков, гарцующих около дюжих копыт генеральского коня, как позади меня отворилась дверь, и вошел мой помещик, возвратившийся [08] с бала. Он с остервенением выдрал меня за уши и надавал пощечин, не за мое искусство, нет! (на искусство он не обратил внимания), а за то, что я мог бы сжечь не только дом, но и город. На другой день он велел кучеру Сидорке выпороть меня хорошенько, что и было исполнено с достодолжным усердием». Безрадостное детство и деспотизм помещика усилили » Шевченко, находившемся под влиянием народных сказаний о воле, гнев и негодование против поработителей народа. 2В апреле 1831 г. вслед за своим помещиком перекочевал из Вильно в Петербург и «казачок» Шевченко. Энгельгардт решил сделать из Тараса дворового живописца и отдал его на четыре года в ученье к мастеру «разных живописных дел» Ширяеву, который брал подряды на расписывание потолков и стен театров, барских особняков и церквей. Шевченко вынужден был возмещать недочеты обучения у Ширяева тем, что «в светлые летние ночи бегал п Летний сад рисовать с безобразных, неуклюжих статуй». В 1835 г. произошла счастливая встреча Тараса с земляком-художником И. М. Сошенко. Шевченко пришел к нему на квартиру «в замасленном тиковом халате, в рубахе и штанах из грубого деревенского холста, запачканного в краску, босой... и без шапки. Он был угрюм и застенчив». Сошенко заметил в мальчике-самоучке несомненный талант и принял горячее участие в его судьбе, ибо Шевченко, по его словам, «урывками передавал... некоторые эпизоды из своего прошлого н почти всегда заканчивал свои рассказы ропотом на судьбу». Тарас брал уроки рисования у Сошенко и делал заметные успехи. Перед Шевченко открылся новый мир, мир образов искусства, и он, бесправный раб, еще острее, еще болезненнее почувствовал зависимость своего положения. Сошенко в это время успел обратить на украинского самородка внимание конференц-секретаря Академии художеств В. Григоровича. Григорович познакомил Шевченко с художником А. Венециановым, а тот — с поэтом В. Жуковским и художником К. Брюлловым. Эти люди решили освободить Шевченко, и за 2500 рублей, полученные в лотерею (разыгрывался нарисованный Брюлловым портрет Жуковского), они выку пили его у помещика. Это произошло 22 апреля 1838 г. Еще в бытность свою у Ширяева Шевченко, но рассказу А. В. Селиванова («Русская старина», 1887 г.), часто слушал чтение стихов Пушкина и Жуковского. Переводы Жуковского приоткрывали перед ним завесу над сокровищами мировой литературы. [09] Шевченко в это время прочел и Гоголя. Он знал о смерти Пушкина и мог наблюдать небывалый подъем масс, вызванный гибелью гениального поэта. По воспоминаниям современников, Шевченко вместе с художником Мокрицким зарисовал Пушкина в гробу. Он мог знать также о высылке Лермонтова на Кавказ за стихотворение на смерть Пушкина. Получив свободу, Шевченко начал учиться в Академии художеств. Он — любимый ученик К. Брюллова. Талант его растет. В конце 1839 г. он получает серебряную медаль за «Бойца» (этюд с натуры). В 1840 г. Шевченко вновь награждается серебряной медалью за опыт в живописи «Мальчик, дающий хлеб собаке». В следующем году — третья серебряная медаль за акварельный рисунок «Цыганка, гадающая малороссиянке». В 1839—1840 гг. он написал портрет Гоголя. 3О «быстром переходе с грязного чердака грубого мужика- маляра в великолепную мастерскую величайшего живописца нашего века» К. Брюллова Шевченко рассказал много лет спустя в «Дневнике», как о потрясающем факте своей жизни. В нем пробуждается поэт. «Украинская строгая муза долго чуждалась моего вкуса... — рассказывает Шевченко, — но, когда дыхание свободы возвратило моим чувствам чистоту первых лет детства, проведенных под убогою батьковскою стрехою, сна, спасибо ей, обняла и приласкала меня...» Творческий порыв захватил Шевченко, и в 1838—1839 годы он написал несколько больших произведений: «Причинна» («Порченая»), «Катерина», «Иван Подкова», «Тарасова ночь», «Думы». В 1840 г. вышел «Кобзарь» и принес автору славу поэта. Шевченко с самого начала выступил защитником интересов народных масс и певцом «громады в лаптях и свитках». «Называют меня энтузиастом, сиречь дурнем, — писал он в письме 1843 г. — Бог им простит; пусть я буду и мужицкий поэт, лишь бы только поэт, мне больше ничего и не нужно». В своих поэмах Шевченко правдиво изобразил страдания крестьянства и жизнь старого села, голод, непосильный труд и бесправие крепостных. В «Катерине» он показал трагедию девушки-«покрытии», т.-е. крестьянки, обольщенной барином и брошенной с ребенком на произвол судьбы. Катерина — обобщенный образ женщины, страдавшей от социальных условий того времени. В этой поэме и других стихотворениях Шевченко выступил как гуманист, не желавший [10] мириться со страданиями народа по воле ничтожного меньшинства — ненавистного панства. В своей лирике он выразил чувства глубочайшей симпатии к «братьям-гречкосеям»: Там хатка белая стоит, А рядом с ней старик сидит И внука на руках качает. И дальше снилось: вот сбегает Мать, улыбаяся, с крыльца, Целует сына и отца, Ребенка на руки берет И в хату спать его несет. Счастье трудового народа он связывал с политической свободой, с освобождением от гнета крепостников-помещиков. Пока не видишь, как ужасно То зло, все кажется прекрасно На Украине с давних пор, И старый Днепр меж тихих гор. Как будто в молоке младенец, Красуется, любуется На всю Украину. А над ним в садах зеленых Широкие села: А в веселых этих селах Жизнь людей веселых. Может, так оно б и сталось. Если б не осталось Злых панов на Украине!.. Шевченко верил в светлое будущее народа, верил в осуществимость народных идеалов счастья и свободы. Наша дума, наша песня Не умрет, не сгинет. Вот в чем, люди, наша слава, Слава Украины! В историческом прошлом Шевченко видел предвестия победы народа над его угнетателями и в своих поэмах «Тарасова ночь», «Иван Подкова», «Гайдамаки» и «Гамалея» воспел героические победные выступления народных масс против турок, татар и польских панов, вторгавшихся в пределы Украины. М. Горький высоко ценил уменье Шевченко пробуждать в порабощенных царизмом массах дух борьбы, дух протеста. Его поэмы имели агитационно-революционный смысл. Киевские помещики в испуге перед революционными потрясениями писали в 1861 г., что «сочинения Шевченко «Тарасова ночь» и «Гайдамаки» дышат [11] неумолимой ненавистью к дворянству нашему... и, как народные песни, как предания старины, изображающие славу предков, крайне опасны». Шевченко изображал вождей народных движений прошлого — Ивана Подкову, Тараса Трясило, Железняка, Гонту и Ярему в духе народных песен и дум, как могучих, бесстрашных богатырей. исполненных эпического величия и мощи. 4Обучение п Академии художеств, слушание лекций в университете, усиленное чтение классиков русской и мировой литературы^ общение с передовыми и революционно настроенными людьми того времени расширяли культурный и политический горизонт Шевченко. Впитанные с детства образы народной поэзии, сказания и предания он пополнил чтением революционных поэм Рылеева, политической лирики декабристов, Пушкина, Лермонтова. Не ограничиваясь русской литературой, он читает Байрона, Шекспира. Гете, Данте, Мицкевича, Жорж-Занд, Вальтер-Скотта, знакомится с античными и средневековыми писателями. Пытливый ученик Карла Брюллова осваивал и богатый мир искусства. Шевченко поднялся до понимания значения реализма в живописи, до понимания худосочия немецкого идеализма. В то время лучшие люди России, которым тяжело было дышать «свинцовым воздухом» николаевской реакции, стремились в Европу. В 1842 г. Шевченко решил тайком поехать за границу. Но, заболев по пути в Ревель, он принужден был возвратиться в Петербург. В 1843 г. Шевченко на Украине. Его потрясла бесчеловечная кабала, в которой изнывал украинский народ. «Я застонал, как в кольцах удава», — писал он. Шевченко почувствовал силу народного гнева против поработителей. Известно, что 1840—1845 гг. отмечены на Украине попытками крестьянских восстаний. Это способствовало быстрому политическому росту Шевченко. Он переходит на путь революционной сатиры. В поэме «Сон» Шевченко дает бичующую сатиру на царскую Россию времен Николая. В поэме «Кавказ» он выражает протест против колониально-завоевательской политики царизма. А тюрем сколько!.. А солдат! От молдаванина до финна — На всех языках все молчат, Все благоденствуют. В стихотворениях того времени он восстает и против ужасного порождения царизма — рекрутчины. [12] 5В феврале 1844 г. Шевченко познакомился в Москве с знаменитым актером М. С. Щепкиным, выходцем из крепостных. Знакомство это перешло в глубокую долголетнюю дружбу. По приезде в Петербург Шевченко затеял издание «Живописной Украины». Он писал по этому поводу в Общество поощрения художеств: «Там, (т. е. на Украине. — Я. Б.) в памяти народной живы еще бесчисленные поэтические предания старины, свидетельствующие о доблестных подвигах предков, там разнообразные красоты природы». Но собственное безденежье и равнодушие тех, кто мог бы помочь этому делу, помешали осуществлению ценного замысла. Шевченко удалось выпустить лишь одну книгу с шестью своими офортами. Во время пребывания на Украине Шевченко записал «из уст народа» в Межигорье думу про Бондаренко, песню про Палея, песню «Все луги, все береги, нiде води напитися», а также популярную в народе песню «За Сибиром сонце всходить» об Устиме Кармалюке, беглом крепостном, вожде крестьянских восстаний. Эту песню поэт распевал потом в ссылке. В 1844—1845 гг. Шевченко сближается с представителями левого крыла петрашевцев и через их посредство знакомится с идеями утопического социализма. До своего отъезда на родину Шевченко был знаком с подпольным революционным кружком студентов в Петербурге. Произведения 1844—1845 гг. показывают, что Шевченко достиг вершин политической революционной мысли своего времени. Он мог принять критику существующего общественного строя, данную утопическими социалистами. Но он не разделял основного порока утопических социалистов — их стремления возвыситься над борьбою классов. Он звал к революционной борьбе с царизмом и эксплуататорами-помещиками. В стихотворении «Холодный Яр» он отвергает право помещиков на владение землей и людьми: Вы, разбойники и воры, Жадная орава! По какому вы людскому. Божескому праву И землей, от века общей, И людьми живыми Торгуете? Берегитесь, Встретитесь вы с ними! … Он настанет, день веселый, Вас настигнет кара, Пламя новое повеет С Холодного Яра! [13] Мечты о социальном перевороте Шевченко выразил в одной ив записей в своем «Дневнике» так: «Великий Фультон! И великий Уатт! Ваше молодое не по дням, а по часам, растущее дитя в скором времени пожрет кнуты, престолы и короны, а дипломатами и помещиками только закусит, побалуется, как школьник леденцом. То, что начали во Франции энциклопедисты, то довершит на всей нашей планете ваше колоссальное, гениальное дитя. Мое пророчество несомненно». 6В произведениях «Субботово», «Холодный Яр»», «Давидовы псалмы», «И мертвым и живым и нерожденным землякам в Украине и не в Украине мое дружеское послание» и «Как умру — похороните», написанных в 1845 г., Шевченко выразил революционные стремления народных масс. Чувствуя нарастание волны крестьянского движения, Шевченко обращается в своих стихах с прямыми призывами начать революцию: Вновь восстанет Украина, Свет правды засветит, И помолятся на воле Невольничьи дети. В «Давидовых псалмах» он говорит о победе восставшего народа; Свяжут всех царей несытых Крепкими цепями, И кровавые их руки Стянут кандалами. Шевченко верил в могущество и неизбежность народной революции и в своем замечательном, самом популярном среди народа стихотворении «Как умру — похороните» требовал продолжать революционную борьбу и после его смерти: Схоронив меня, вставайте, Цепи разорвите, И злодейской вражьей кровью Волю окропите. Нельзя забывать, что это писалось в годы николаевской реакции, когда, по выражению Герцена, «наступило царство мглы, произвола, молчаливого замирания, гибели без вести, мучений с платком во рту...» Кипучая натура поэта не довольствовалась призывами к революции в стихах. По сообщению современников и на основании до сих пор бытующих рассказов, Шевченко, разъезжая но Украине в качестве сотрудника Киевской археологической комиссии, всюду — [14] [ИЛЛЮСТРАЦИЯ] [15] [ОБОРОТ] [16] на базарных площадях, но дорогам, в корчмах — разъяснял селянам и городской «голоте» силу и мощь народа, говорил о том, что скоро не останется и «слиду паньского» на Украине. Шевченко познакомился с членами существовавшего в Киеве с 1846 г. «Кирилло-мефодиевского братства» — Н. Костомаровым, И. Кулишом, В. Белозерским и другими. Об идейной близости между Шевченко и либеральными членами этого общества, конечно, и говорить не приходится. Костомаров передает, что Шевченко критически отнесся к программе общества. «Когда я сообщил Шевченко о существовании общества, он тотчас изъявил готовность пристать к нам, но отнесся к его идеям с большим задором и крайней нетерпимость ю». (Разрядка наша. — Н. Б.). Расходились члены «Кирилло-мефодиевского братства» с Шевченко и в вопросе об освобождении крестьян. «Братчики» возлагали надежды на благородство «просвещенных помещиков». Шевченко стоял за революцию, которую он представлял себе как восстание против царизма не только на Украине, но и в России. 5 апреля 1847 г. под Киевом, на днепровском пароме, Шевченко был арестован по доносу киевского студента Петрова, сообщившего жандармам о существовании тайного «Кирилло-мефодиевского братства». Шевченко был отправлен в Петербург и заключен в тюрьму при III отделении. В бумагах Шевченко были найдены тогда еще не напечатанные его поэмы «Сон», «Кавказ» и другие. III отделение доложило царю, что в стихах Шевченко «говорится о страданиях, о пролитой крови, цепях, кнуте, о Сибири и прочем; они исполнены ненависти к правительству и, вероятно, сочинены с той же целью посевать неудовольствие к властям в народе». Рисунки Шевченко, отобранные при аресте, оказались не менее предосудительными: «большую часть из них составляли карикатуры на особ императорской фамилии». 21 апреля Шевченко был допрошен. Жандармы и царь, руководивший следствием по этому делу, решили не обвинять Шевченко в участии в «Кирилло-мефодиевском братстве». Отношение его к царизму и крепостникам-помещикам, естественно, показалось царю и жандармам опаснее либеральных мечтаний «братчиков». Окончательный приговор определил сам царь: «Государь император, — писал шеф жандармов Орлов командиру Оренбургского корпуса 30 мая 1847 г., — высочайше повелеть соизволил: бывшего художника Санкт-Петербургской академии художеств Тараса Шевченко за сочинение возмутительных и в высшей степени дерзких стихотворений, как одаренного крепким телосложением, определить в Оренбургский отдельный корпус рядовым с правом выслуги, под строжайший надзор, с запрещением писать и рисо- [17] вать, и дабы от него ни под каким видом не могло выходить возмути - тельных и пасквильных сочинений». Жандармы с исключительной по тому времени быстротой, делал по 300 верст в сутки на почтовых, уже через девять дней доставили поэта в Оренбург. С 9 по 13 июня он пробыл в Оренбурге, а 23 июня был приведен в Орскую крепость. 11 мая 1848 г. Шевченко был отправлен пешком, черев безводные киргизские степи, в еще более отдаленную крепость — Раим, находившуюся в 702 верстах от Орска. В июне — июле 1848 г. Шевченко попадает в экспедицию Бутакова для «зарисовки берегов Аральского моря». Во время экспедиции он побывал на острове Кос-Арал. По просьбе Бутакова в ноябре 1849 г. его возвратили в Оренбург для окончания работ по описанию Аральского моря. Ходатайства Бутакова и друзей об облегчении участи ссыльного поэта не достигли цели; запрещение писать и рисовать было даже подтверждено. 27 апреля 1850 г. в Оренбурге Шевченко снова подвергся аресту (по доносу офицера Исаева). В наказание поэта сослали в еще более отдаленный и безлюдный пункт, в «незапертую тюрьму» — Ново-Петровский форт. Здесь Шевченко и пробыл до конца своей ссылки — до 2 августа 1857 г. 7Запрещение деспота-царя писать и рисовать причиняло Шевченко в ссылке несказанные мучения. «Если бы я был изверг, кровопийца, — писал он в «Дневнике», — то и тогда для меня удачнее казни нельзя было бы придумать, как сослав меня в Отдельный Оренбургский корпус солдатом. Вот, где причина моих невыразимых страданий. И ко всему этому мне еще запрещено рисовать. Отнять благороднейшую часть моего бедного существования! Трибунал под председательством самого сатаны не мог бы произнести такого холодного нечеловеческого приговора. А бездушные исполнители приговора исполнили его с возмутительной точностью». Казарма и солдатская муштра также тяжело переносились поэтом: «Трудно, тяжело, невозможно заглушить в себе человеческое достоинство, стать на вытяжку, слушать команды и двигаться, как бездушная машина». Но Шевченко нашел в себе силы противостоять этой ужасающей системе, «этому единственному опытом дознанному способу убивать разом тысячу себе подобных». В сознании своего родства с народом поэт черпал силы для борьбы, и вдохновение не покидало его. Свою ссылку Шевченко правильно расценил, как борьбу за- человеческое достоинство, и он одержал победу над царем и его сатрапами. [18] Сидя в 1847 г. в тюрьме, Шевченко написал несколько стихотворений, проникнутых революционными настроениями, а также глубоко гуманистическое и жизнерадостное стихотворение «Вечер» («Садок вишневий коло хати»). В О рекой крепости он написал свыше 15 стихотворений. В большинстве из них ярко выражены революционные устремления. В ссылке Шевченко писал бодрые, в народном духе, плясовые песни — «Утоптала стежечку черев яр» и другие. Шевченко проявил большой интерес к угнетенным братским народам. Он понимал, что колониальная политика царизма обрекает их на нищету и гибель. В письмах, стихотворениях, повестях, «Дневнике» и этюдах Шевченко выразил свою глубокую симпатию к киргизам, казахам, туркменам, калмыкам, армянам. Позднее он отобразил в живописи крепости Раим, Кос-Арал, а главное — уделил внимание людям Оренбургского края, в частности киргизским детям, нищим II т. п. И в ссылке Шевченко был чуток к народным движениям. Он знал о происшедшем в 1848 г. восстании киргивов, доведенных политикой царизма до последних пределов нищеты. В повести «Варнак» Шевченко с глубочайшим волнением говорит о «безобразной нищете» этой благодатной страны. Стихотворение «Цари», написанное в ссылке, представляет собою отклик на революционные события 1848 г. на Западе. Шевченко заканчивает это стихотворение гневным пророчеством: Конец им, палачам людским! В Ново-Петровском форту надзор за Шевченко был особенно строг. Однако поэт не бросил пера. Он написал здесь несколько значительных по содержанию повестей на русском языке — «Княгиня», «Музыкант», «Близнецы», «Художник» и др. 8Шевченко возвращался из ссылки в момент подъема революционных настроений и огромных социально-политических сдвигов в стране. К. Маркс в письме к Ф. Энгельсу в январе 1860 г. писал о событиях в России так: «По моему мнению, самые великие события в мире в настоящее время — это, с одной стороны, американское движение рабов, начавшееся со смерти (Джона) Брауна, с другой стороны — движение рабов в России». На арену общественной жизни пришли революционные демократы во главе с И. Чернышевским и Н. Добролюбовым. Шевченко двинулся из ссылки через Астрахань и ехал на пароходе по Волге. В Нижнем-Новгороде ему пришлось задержаться, [19] ибо новый царь, Александр II, продолжая политику мести, не хотел дать Шевченко разрешение на въезд в столицу. Шевченко, при содействии друзей, должен был «заболеть», чтобы остаться в Нижнем Новгороде, иначе ему пришлось бы вернуться в Оренбург. Живя в Нижнем, поэт знакомится с изданиями «Вольной русской печати» Герцена и Огарева, читает «Полярную звезду», «Колокол» и брошюру Герцена «Крещеная собственность». На обложке «Полярной звезды», как известно, были изображены портреты пяти казненных декабристов. «Обертка, т. е. портреты первых наших апостолов-мучеников меня так тяжело, грустно поразили, — написал Шевченко в «Дневнике», — что я до сих пор еще не могу отдохнуть от этого мрачного впечатления. Как бы хорошо было, если бы выбить медаль в память этого гнусного события. С одной стороны, портреты этих великомучеников с надписью «Первые русские благовестители свободы», а на другой стороне медали портрет неудобозабываемого Тормоза (т. е. Николая I. — Н. Б.) с надписью «Не первый русский коронованный палач». Шевченко чтил декабристов как политических борцов и в поэмах «Сой», «Юродивый» смело выступил в защиту этих «споборников народной воли». В Нижнем Новгороде Шевченко встретился с возвращавшимся из Сибири декабристом Анненковым и написал поэму «Неофиты», в которой воспел провозвестников новой социальной правды. В 60-х годах Шевченко прямо и беспощадно разил народных палачей. В революционных гимнах, написанных им в духе народных песен, он бесстрашно призывал кару на головы ненавистных ему царей: Царей, кровавых шинкарей, В ларях окованных закуй, В глубоком склепе замуруй! Тут же поэтом выражена любовь к трудовому народу и к трудовой интеллигенции: Работящим рукам Работящим умам Новину поднимать, Думать, сеять, не ждать, Что посеяно, жать, — Работящим рукам. Веру в светлое будущее народа, в могучие силы и таланты народных масс Шевченко пронес через всю свою жизнь. По приезде в Петербург (в конце марта 1858 г.) Шевченко сблизился с группой революционных демократов во главе с Чернышевским, группировавшихся около «Современника». С Н. Чернышевским, М. Михайловым, Н. Курочкиным у него установились личные друже- [20] [ИЛЛЮСТРАЦИЯ] [21] [ОБОРОТ] [22] ские отношения. Революционные демократы ценили в поэте своего единомышленника. Шевченко же в этой группе нашел и глубоких истолкователей политического смысла его революционных стихов (Чернышевский), и проникновенных критиков, показавших неувядаемое значение его народной поэзии (Добролюбов), и талантливых переводчиков (Курочкин). Добролюбов с гениальной прозорливостью указал на органическую сродность поэзии Шевченко народному духу и народному творчеству. Шевченко, писал великий критик, — «поэт совершенно народный, такой, какого мы не можем указать у себя. Даже Кольцов нейдет с ним в сравнение, потому что складом своих мыслей и даже своими стремлениями иногда удаляется от народа. У Шевченка, напротив, весь круг его дум и сочувствий находится в совершенном соответствии со смыслом и строем народной жизни. Он вышел из народа, жил с народом, и не только мыслью, но обстоятельствами жизни был с ним крепко и кровно связан». М. Горький также находил, что Шевченко «заслуживает высокой оценки именно как первый и воистину народный поэт, не искажавший субъективными добавлениями народных дум и чувств». Окрыленный свободой и поддержкой новых друзей, Шевченко строил широкие планы общественно-политической деятельности. Он задумал издавать вместе с Чернышевским журнал, но цензура не дала разрешения. В 1859 г. он поехал на родину. Шеф жандармов приказал зорко следить за поэтом. 13 июня по доносу черкасского исправника о том, что Шевченко в Межеричах говорил «бывшим около него лицам, что не нужно царя, ни панов, ни попов», поэт был в третий раз арестован и выслан в Петербург. Путь на родину оказался для него закрыт навсегда. Неравная борьба с деспотом-царем и его сатрапами, тяжелые годы ссылки, затем новый арест, борьба с царской цензурой — все это надломило здоровье неукротимого борца. 10 марта (26 февраля) 1861 г. Шевченко скончался. О нем можно сказать так же, как сказал Герцен в «Колоколе» о смерти М. Михайлова: «Убили». 9Все творчество Шевченко пронизано высокой идеей братства народов. Ему чужда была национальная исключительность. В своей поэзии он выразил интернациональные симпатии к народам Запада н Востока, боровшимся за свое национально-политическое освобождение. В поэме «Иван Гус» он воспел мужество чешского народа, доблестно защищавшегося в XV веке от натиска немцев и католического Ватикана. На революцию 1846 года в Галиции Шевченко от- [23] кликнулся стихотворением «Сычи», изобразив в нем победу крестьянства над своими эксплуататорами. В связи с восстанием тайпингов он выразил свое политическое единомыслие с китайским народом. В 1857 г. он занес в «Дневник» слова вождя восстания Гонга о мандаринах, как «убойном скоте, годном в жертву для царя небесного», и так дополнил эти слова: «Скоро ли во всеуслышание можно будет сказать про русских бояр то же самое?» Имя Шевченко по всей справедливости следует поставить в один ряд с именами творцов мировой поэзии — Байрона, Гете, Пушкина. Понятно, что царское правительство боялось поэзии Шевченко. Оно запрещало и его стихи, особенно с революционно-политической тенденцией, и всякое проявление сочувствия к памяти великого поэта. Запрещено было и чествование столетней годовщины со дня рождения Шевченко в 1914 г. Ленин по этому поводу писал: «Запрещение чествования Шевченко было такой превосходной, великолепной, на редкость счастливой и удачной мерой с точки зрения агитации против правительства, что лучшей агитации и представить себе нельзя. Я думаю, все наши лучшие социал-демократические агитаторы против правительства никогда не достигли бы в такое короткое время таких головокружительных успехов, каких достигла в противоправительственном смысле эта мера. После этой меры миллионы и миллионы «обывателей» стали превращаться в сознательных граждан и убеждаться в правильности того изречения, что Россия есть «тюрьма народов». Вопреки царской политике запрещения, угнетенные народные массы свявывали с именем Шевченко свои освободительные стремления. В стихотворении «Как умру — похороните» Шевченко, предвидя наступление революции и вместе с ней счастливой поры братства и дружбы народов, писал: И меня в семье великой, В семье вольной, новой, Не забудьте, помяните Добрым, тихим словом. Страна социализма, создавая новую культуру, новую жизнь, не забыла Шевченко. Память о великом сыне украинского народа, гениальном поэте Тарасе Григорьевиче Шевченко, жива, и будет жить в сердцах счастливого и свободного народа многонационального Советского Союза. Н. Бельчиков [24] Цитируется по изд.: Шевченко Т.Г. Кобзарь. Л., 1939, с. 7-24.
Вернуться на главную страницу Шевченко
|
|
ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ |
|
ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,Редактор Вячеслав РумянцевПри цитировании давайте ссылку на ХРОНОС |