|
|
|
Тургенев Иван Сергеевич |
1818-1883 |
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ |
XPOHOCВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТФОРУМ ХРОНОСАНОВОСТИ ХРОНОСАБИБЛИОТЕКА ХРОНОСАИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИБИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫСТРАНЫ И ГОСУДАРСТВАЭТНОНИМЫРЕЛИГИИ МИРАСТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫМЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯКАРТА САЙТААВТОРЫ ХРОНОСАРодственные проекты:РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙДОКУМЕНТЫ XX ВЕКАИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯПРАВИТЕЛИ МИРАВОЙНА 1812 ГОДАПЕРВАЯ МИРОВАЯСЛАВЯНСТВОЭТНОЦИКЛОПЕДИЯАПСУАРАРУССКОЕ ПОЛЕ |
Иван Сергеевич Тургенев
Курляндская Г.Б.Тургенев и Пушкин3Сам Тургенев вспоминает пушкинских героев, изображая Парашу и Виктора, этим самым подтверждая свою причастность к «онегинской» традиции и вместе с тем подчеркивая как-то их несходство, отстаивая свою самостоятельность. При всей близости к Татьяне Лариной тургеневская Параша вполне независима, и жизненную дорогу она проходит в соответствии со своим характером. Союз с Виктором, бесплодной и мелочной душой, лишает Парашу «спасительных страданий», она отцветает в условиях благополучной, серой жизни, теряет свою поэтичность и превращается в домовитую хозяйку: Как ручеек извилистый, но плавный Катилась жизнь Прасковьи Николавны... «Брак для Параши оказался гробом поэзии и колыбелью пошлой прозы, очерствения души и чувства», как выразился Белинский в статье о поэме. Недаром, нарисовав картину внутренних душевных состояний влюбленной Параши, быстрых и поэтических вдохновений, Тургенев, однако, прерывая рассказ, замечает с некоторой тревогой: Сбылося все... и оба влюблены... Но все ж мне слышен хохот сатаны… Параша побеждена усадебной действительностью, бессильна перед лицом косного быта, утратила способность сопротив- [18] ляться воздействиям среды, всецело подчинилась законам социальной обусловленности: в ней снизилось то общечеловеческое содержание, которое поднимало ее над уровнем окружающих. В грустных тонах изображается история опошления страстного и одаренного человека в условиях благополучного, безмятежного существования, которое страшно именно своей застойностью. Если продолжить сопоставление Параши с Татьяной, которое начал сам автор, то следует сказать, что Татьяна в самом центре великосветского' круга сумела сохранить себя духовно. Пушкинская героиня наделена той нравственной силой, которая навсегда связала ее с национальной народной почвой и обратила ее к сознанию нравственного долга как спасительному якорю среди невзгод и житейских бурь. Тургенев лишь пунктиром наметил близость Параши к «почве», к национальному содержанию русской жизни: На вас гляжу я: прелестью степной Вы дышите — вы нашей Руси дочь... Близость Параши к национальным основам русской жизни не была столь значительной, чтобы сообщать ей внутреннюю сопротивляемость косной среде, упорную, терпеливую борьбу за свою человечность. По мысли автора, она могла духовно сохраниться лишь в страдании, лишь во внутреннем горении, в пламени страсти: Исполненный немого обожанья, Ее душе я предрекал года Святого, благодатного страданья! Романтическая интерпретация страсти у Тургенева, как и у Пушкина, связана с признанием красоты естественного чувства, сердечной щедрости. Но Параша не оправдала надежд повествователя, выражающего авторский голос. Снижение романтической настроенности героини он скорбно переживает как гибель красоты в мире, как гибель высших ценностей духовной жизни. Это признание страданий и страсти как условий духовной жизнедеятельности человека и вносит романтическую струю в реалистическую поэму Тургенева. Верно заметил Н. В. Фридман: «Для Тургенева-поэта романтические страсти сохраняют всю свою привлекательность... Тургенев поэтизирует «дерзностную власть» страстей. Но, вступая на путь «натуральной школы», он показывает, что эти страсти, генетически не зависящие от среды, именно под ее влиянием или не выражаются до конца, или оказываются разбитыми пошлостью поместной и городской жизни» 1. ____ 1. Фридман Н. В. Поэмы Тургенева и пушкинская традиция. — Изв. АН СССР. Серия литературы и языка, 1969, т. ХХVIII, вып. 3, с. 237. [19] Пушкинские традиции сказались и в сочетании эпического повествования с тем лирическим пафосом, который создается выражением авторского голоса, психологическим комментарием и просто лирическими отступлениями, чаще всего воспоминаниями. Например, Параша мечтает о любви, повествователь припоминает «блаженство прежних дней»: Тех дней, когда без всякого усилья Любовь, как птица, расширяет крылья... И на душе так страстно, так светло... В сознании повествователя встают «часы молитв таинственных и страстных», которые безвозвратно прошли, а также «и блеск и прихоть роскоши старинной», и образ женщины в «простом, обдуманном наряде», с «душистыми записками», с «душистой и быстрой любовью». Уже не раз отмечалось в литературе, что влияние «Евгения Онегина» прежде всего сказалось в поэмах Тургенева в свободном обращении автора к героям-персонажам и читателям, в его лирических раздумьях, самовыражении. Следует добавить также, что сама повествовательная ткань отличается многотональностью. Поэтические вдохновенные и страстные обращения к счастливому прошлому, озаренному любовью, «страстной тоской» и «грустной, невольной тревогой», сменяются тонкой иронией, почти незаметно сливающейся с лирической интонацией. Эти едва уловимые переходы от лирики к иронии, от восторженной радости к элегической настроенности составляют то духовное многообразие авторского «я» Тургенева, которое и делает его достойным наследником Пушкина, продолжателем его традиций. Белинский отнес поэму Тургенева «Параша» к «поэзии мысли», родоначальником которой был Пушкин: «... поэзия русская давно уже пережила свой период прекрасных чувств и сладостных мечтаний и еще с Пушкина начала свой период мысли» (VII, 65). Белинский приветствует тургеневскую поэму, «не только написанную прекрасными поэтическими стихами, но и проникнутую глубокой идеею, полнотою внутреннего содержания, отличающуюся юмором и иронией...» (VII, 66). Вместе с тем в «Параше», как и в других ранних произведениях Тургенева, литературная традиция проступает отчетливее, ощутимее, и подтверждается она также точно установленными текстовыми совпадениями, смысловыми параллелями, прямыми заимствованиями. В зрелом творчестве писателя литературная традиция вообще, как и пушкинская традиция, проявляется в «снятом» виде, потому что она вступает в органический синтез с лично пережитым и передуманным. Попытаемся проследить пушкинскую традицию, идущую от «Евгения Онегина», в романном творчестве Тургенева. [20] Цитируется по изд.: Курляндская Г.Б. И.С. Тургенев и русская литература. Учебное пособие для студентов педагогических институтов. М., 1980, с. 18-20.
<< Назад << К оглавлению статьи Курляндской >> Вперед >>
Вернуться на главную страницу И.С. Тургенева
|
|
ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ |
|
ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,Редактор Вячеслав РумянцевПри цитировании давайте ссылку на ХРОНОС |
