|
|
Тургенев Иван Сергеевич |
1818-1883 |
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ |
XPOHOCВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТФОРУМ ХРОНОСАНОВОСТИ ХРОНОСАБИБЛИОТЕКА ХРОНОСАИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИБИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫСТРАНЫ И ГОСУДАРСТВАЭТНОНИМЫРЕЛИГИИ МИРАСТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫМЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯКАРТА САЙТААВТОРЫ ХРОНОСАРодственные проекты:РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙДОКУМЕНТЫ XX ВЕКАИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯПРАВИТЕЛИ МИРАВОЙНА 1812 ГОДАПЕРВАЯ МИРОВАЯСЛАВЯНСТВОЭТНОЦИКЛОПЕДИЯАПСУАРАРУССКОЕ ПОЛЕ |
Иван Сергеевич Тургенев
Курляндская Г.Б.Тургенев и Пушкин9Чуткий к поэзии действительной жизни, Тургенев любил воспроизводить то живое созерцание красоты, которое освобождает человека от корыстных эмоций и возвышает над прозой жизни. Объектом изучения становится само эстетическое восприятие, как духовное состояние человека, свободное от эгоистических потребительских влечений. Пушкинское «сладострастье высоких мыслей и стихов» очень волновало Тургенева. Верно заметил К. К. Истомин: «Это была какая-то особенная, артистическая и своеобразная душевная организация, претворившая в свою плоть и кровь художественные образы русской и европейской поэзии; глубокий знаток литературы, тонкий ценитель искусства и красоты, Тургенев весь сложный мир человеческой души, типов и характеров возводит к знакомым образам родной и чужой поэзии. Шекспировский король Лир и Гамлет перевоплощаются в тургеневских «степного короля Лира» и «Гамлета Щигровского уезда». Белые руки палача («Казнь Тромпана») вызывает у него на память пушкинский стих из «Полтавы»: «Палач... руками белыми играя...» Изображает пробуждение женской души под влиянием поэзии — влияние «Анчара» Пушкина на Марью Павловну в повести «Затишье» и душевный переворот Веры из повести «Фауст» 1. Художественное произведение приобретает исключительную власть над героями Тургенева в силу их особой чуткости к поэзии и красоте жизни, их романтической настроенности. Продолжая традиции предшественников, Тургенев вместе с тем по-своему, в соответствии с содержанием своей эпохи и своего мировоззрения, разрабатывает так называемую «эстетическую ситуацию», освобождающую человека от утилитарного и делающую его духовно свободным. Наслаждение красотой часто приобретает у Тургенева характер романтического идеали- _____ 1. Истомин к. к. «Старая манера» И. С. Тургенева (1831—1855), с. 9—10. [37] стического созерцания — ив этом отличие «ученика» от «учителя». Тургеневские мечтатели, участники кружка Покорского в романе «Рудин», стремятся понять «целое» Природы, закон всемирной жизни и почувствовать себя «с каким-то священным ужасом благоговения, с сладким сердечным трепетом», «живыми сосудами вечной истины, орудиями ее, призванными к чему-то великому...» (VI, 298). Тургенев сосредоточенно изображает эти моменты созерцательного возвышения над обыденным и каждодневным, эти идеальные душевные порывы, когда «у каждого в глазах восторг, и щеки пылают, и сердце бьется», и говорят они «о правде, о будущности человечества, о поэзии...», а утром расходятся «веселые, честные, трезвые...». Прославляя «чистые наслажения» произведениями искусства, красотой природы и любви, Тургенев в рассказе «Яков Пасынков» создает «эстетическую ситуацию», когда романтики входят в мир природы как в храм красоты, благоговейно отдаваясь созерцанию вселенской гармонии, обретая всю силу духовной свободы. Когда Яков Пасынков читал своим тихим и сосредоточенным голосом, рассказчику казалось, что «мы с ним медленно, понемногу отделялись от земли и неслись куда-то, в какой-то лучезарный, таинственно-прекрасный край...». Ему припомнилась ночь, исполненная романтического томления: «На небе сияли бесчисленные звезды. Яков поднял глаза и, стиснув мне руку, тихо воскликнул: — Над нами Небо с вечными звездами... А над звездами их творец... Благоговейный трепет пробежал по мне; я весь похолодел и припал к его плечу... Сердце переполнилось...» (VI, 206). Композиция Лемма, музыканта с гениальными задатками из романа «Дворянское гнездо», становится выражением той любви Лизы и Лаврецкого, которая теряет характер естественной чувственности и приобретает символическое значение слияние человека со «всеобщим». «Давно Лаврецкий не слышал ничего подобного: сладкая, страстная мелодия с первого звука охватывала сердце; она вся сияла, вся томилась вдохновением, счастьем, красотою, она росла и таяла; она касалась всего, что есть на земле дорогого, тайного, святого; она дышала бессмертной грустью и уходила умирать в небеса» (VII, 238). Любовь становится не только бесплотной и возвышенной, но и таинственной, почти мистической. Совершенство музыкальной композиции Лемма, передающей поэзию естественного чувства любви, обогащенного духовным горением человека, проверяется чувствами Лаврецкого, поклонившегося тому, что он сжигал в огне плотской страсти, — душевной красоте русской женщины: он «выпрямился и стоял, похолоделый и бледный от восторга. Эти звуки так и впи- [38] вались в его душу, только что потрясенную счастьем, любви; они сами пылали любовью». Иногда романтическое начало в реалистических произведениях Тургенева приобретает, таким образом, несколько отвлеченный характер, порождаемый противопоставлением конечного бесконечному, что разделяет Тургенева с Пушкиным и делает его продолжателем Жуковского и предшественником символической поэзии. Различие эпох и мировоззренческих позиций Тургенева и Пушкина сказалось в их эстетическом идеале. Просветительская философия XVIII века, воздействовавшая на Пушкина, и диалектический философский идеализм Германии, а также романтический идеализм Станкевича, мимо которых не мог пройти философствующий художник Тургенев, проявились по-разному в той специфической трактовке «эстетической ситуации», которая явилась излюбленным предметом изображения «ученика» и «учителя». «Сладострастье высоких мыслей и стихов» находит свое дальнейшее творческое развитие в произведениях Тургенева — но уже в соответствии с идейно-эстетическими запросами другого исторического времени. Возвышение романтика-мечтателя: Якова Пасынкова и Лемма, Касьяна и Калиныча совершается уже по законам эпохи 40-х и 50-х годов, овеянных увлечением философскими идеалистическими идеями. Тургеневские романтики, отдаваясь «чистым наслаждениям», теряют свой индивидуализм, обретают то равновесие, которое, по мысли писателя, составляет сущность жизни. «Тихое и медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья в каждом отдельном существе — вот самая ее основа, неизменный закон, вот на чем она стоит и держится» (VII, 69— 70). Именно в момент романтического возвышения человек приходит в гармоническое согласие с миром, составляет с ним нерасторжимое единство. Тургенев совершает новый шаг в развитии художественной прозы: он использовал принцип эмоционально окрашенного, поэтически звучащего слова, соединил прозу с поэзией, нарушил пушкинское требование лаконической простоты. Недаром после Тургенева проза Пушкина показалась Толстому «голой». Совершается не только усвоение Тургеневым творческого опыта Пушкина, но и своеобразное отталкивание. По разъяснению Д. Д. Благого, «преемственность — это не только усвоение, а и отталкивание, не только продолжение и развитие, но и критический пересмотр, переоценка «детьми» наследия своих литературных «отцов», переоценка, принимающая подчас весьма резкие формы, за которыми скрываются и расхождения творческих индивидуальностей, и полемика времен, различных эпох. И в этом сказывается не только законное стремление нового писателя, вступающего в литературу, к самоутверждению, к выходу [39] на самостоятельный творческий путь, но и естественный закон общественно-исторического и соответственно литературного развития» 1. _____ 1. Благой Д. Диалектика литературной преемственности. — Вопросы литературы, 1962, № 2, с. 94. [40] Цитируется по изд.: Курляндская Г.Б. И.С. Тургенев и русская литература. Учебное пособие для студентов педагогических институтов. М., 1980, с. 37-40.
<< Назад << К оглавлению статьи Курляндской >> Вперед >>
Вернуться на главную страницу И.С. Тургенева
|
|
ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ |
|
ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,Редактор Вячеслав РумянцевПри цитировании давайте ссылку на ХРОНОС |