Родственные проекты:
профессиональный ремонт нокия в вашем присутствии. |
Иван Акимович Акимов
Вся жизнь Ивана Акимовича Акимова
(1754-1814) была связана с петербургской Академией
художеств: с детских лет ее воспитанник, затем
заграничный пенсионер, академик, профессор и,
наконец, ректор - он поднялся по всем возможным
ступеням академической карьеры. В девять лет,
лишившись отца, наборщика сенатской типографии,
мальчик сам подал прошение с просьбой принять
его в академическое обучение на казенный счет; он
писал о нужде, о том, как любит живопись, и
прилагал несколько рисунков. Так в 1764
году Иван Акимов попал в недавно образованную
"Академию знатнейших художеств" -
всесильное учреждение, призванное
регламентировать всю художественную жизнь
государства. Президентом ее был тогда
И.И.Бецкой, чтец императрицы. Уже
пожилым человеком, не имея ранее никакого
отношения к искусству, он встал во главе Академии
художеств. Впрочем, не только Академии - ему
подчинялись и Канцелярия от строений, Кадетский
корпус. Воспитательное заведение для
благородных девиц, московский Воспитательный
дом, Коммерческое училище и Вдовий дом. И всюду он
намеревался неукоснительно провести полную
реформу в деле воспитания "новой породы
людей", основываясь на принципах жестких, а
порой и жестоких, и полностью пренебрегая
природными склонностями и способностями своих
подопечных. Менее всего эта система
способствовала формированию творческой
личности. На ровесников Акимова, тех, кто еще
детьми пришел в Академию, возлагались особенно
большие надежды - они должны были явить плоды
нового метода. Но безусловное предпочтение
послушания и примечания - "добродетелей" -
дарованию и таланту сделало поколение в
достаточной мере бесцветным.
Сама система преподавания была безличной -
профессора не имели своих учеников, а дежурили в
классах по очереди. Главенствующее место
отводилось рисунку; большое значение имела и
композиция, "сочинение". Акимов учился
успешно - за годы, проведенные в Академии, получил
малую и большую серебряные медали за рисунок, 2-ю
золотую медаль за программу "Великий князь
Изяслав Мстиславович чуть не изрубленный
воинами, его не узнавшими в бою, открывается
им" (1772). На следующий год, ко
времени выпуска, он был удостоен за картину
"Великий князь Святослав, целующий мать и
детей своих по возвращении с Дуная в Киев" золотой медали, которая давала
право на поездку за границу, в Италию.
Девятнадцатилетний художник отправился морем
до Кале и через Париж в Марсель, добрался до
Болоньи, затратив на этот путь четыре месяца.
Оказалось, однако, что в те годы в Болонье не было
натурных классов, и Акимову пришлось
удовлетвориться копированием картин в городской
галерее. Не получая из Петербурга ответа на свои
многочисленные просьбы о разрешении переехать в
Рим, молодой художник в конце концов решился это
сделать самовольно. Но и в Риме поначалу ожидало
его разочарование - Капитолийская академия была
тогда скорее обществом художников, имевших
частных учеников, чем учебным заведением с
классами и программами. Благодаря рекомендации
известного мецената И.И.Шувалова,
путешествовавшего по Италии, Акимову удалось
попасть в мастерскую знаменитого живописца
Помпео Баттони. Скорее всего, именно следуя
советам Баттони, его русский ученик предпринял
поездку в Венецию и, чтобы преодолеть слабость
колорита, начал там копировать работы
венецианских мастеров (чьи "жаркие колера"
пленили незадолго перед тем учителя Акимова -
Лосенко). В Риме историческая тематика сменилась
мифологической: там были написаны "Нарцисс,
любующийся своим отражением в воде", "Дидона
и Эней, укрывающиеся в пещере от бури", "Фавн,
забавляющийся с козленком" и "Прометей,
делающий статую по повелению Минервы" (1775) - за
последнюю работу Акимов был избран
"назначенным" в академию.
По возвращении в Петербург, с января 1779 года Акимов назначается
преподавателем в натурные классы, а в августе
того же года была "задана программа
назначенному в живописном историческом
художестве Ивану Акимову, коей сюжет
нижеследующий: "Самосожжение Геркулеса на
костре в присутствии своего друга Филоктета по
получении смертоносной одежды от своей бывшей
возлюбленной Дейяниры, похищенной кентавром
Незусом". Здесь Акимов продемонстрировал свое
мастерство компоновки и умение рисовальщика -
превосходно построенная композиция по четкости
соотношений объемов напоминает скульптурную
группу, фигуры выразительны и прекрасно
нарисованы, хотя колорит по-прежнему остается
уязвимым местом его живописи. За эту картину
Акимов в 1782 году был признан академиком.
Попытки художника в дальнейшем разрабатывать
национальную тему в исторической живописи
оказались несостоятельными. "Князь
Рюрик, поручающий при кончине своей младенца
Игоря и вместе с ним княжение
сроднику своему Олегу",
"Крещение великой княгини Ольги",
"Новгородцы, ниспровергающие Перуна" -
программы таких картин диктовались, как правило.
Академией, историческая живопись в которой, хотя
по-прежнему находилась в традиционной иерархии
жанров на самой вершине, переживала глубокий
кризис. Умозрительность и отвлеченность
становились неотъемлемыми качествами
академического искусства. Акимова нельзя
упрекнуть в неблагодарности к взрастившей его
Академии - он всегда готов был следовать по пути,
указанному ею, каким бы бесплодным тот ни был. И
хотя внешний рисунок жизни Акимова вполне
благополучен - вслед за академическим он получил
профессорское звание (1785), а затем
стал и ректором (1796 - 1800), обучал
рисованию детей императора Павла I,
заведовал шпалерной мануфактурой - его
собственные работы появлялись все реже. И все
чаще это были не самостоятельные композиции, а
образа для петербургских соборов, в исполнении
которых тогдашние зрители с удовлетворением
отмечали следы глубокого изучения Гвидо Рени и
братьев Карраччи.
Оживление общественной жизни в первые годы XIX
века, "дней Александровых прекрасное
начало", взрыв национальных чувств вызвали
желание обратиться к событиям историческим, но
не столь отдаленным от современности. Акимов
пишет картины на сюжеты для него необычные -
"Подвиг знаменосца Азовского полка
Старичкова" (1806) и "Петр I, пишущий указ Сенату в лагере
под Прутом" (1807). Они не сохранились, и потому
нельзя судить об их достоинствах, однако о первой
из них позже было замечено, что
"патриотический сюжет... конечно, играл главную
роль и доставил легкий успех этому заурядному
произведению".
Но если атмосфера Академии не
благоприятствовала раскрытию творческих
способностей Акимова, то оставалась другая
сторона его деятельности - педагогическая. Он
преподавал в Академии долгие 35 лет, и среди его
учеников были такие известные художники, как
А.И.Иванов, В.К.Шебуев, А.Е.Егоров. Но нелегко
сказать, чем они обязаны именно Акимову, -
вероятно, крепким рисунком, за который более
всего ценили современники самого мастера. Не
сохранилось достоверных свидетельств о его
педагогической системе, преподавательских
приемах. О них можно судить лишь косвенно - один
из учеников Акимова А.В.Ступин (бывший, кстати,
его воспитанником и живший в его доме),
впоследствии сам известный педагог, по-видимому,
унаследовал некоторые методы своего учителя. У
него же хранилось не дошедшее до нас "Краткое
наставление о живописи" - свод теоретических
взглядов Акимова.
С мыслью о своих учениках Акимов завещал весь
свой капитал Академии художеств, чтобы на него
содержались "воспитанники из бедных
художнических детей", и все та же Академия, в
стенах которой прошла вся жизнь Ивана Акимовича
Акимова, унаследовала книги его библиотеки и
собранные им картины.
Использованы материалы статьи Н. Борисовской
в кн.: 1989. Сто памятных дат. Художественный
календарь. Ежегодное иллюстрированное издание.
М. 1988.
Далее читайте:
Художники
(биографический справочник).
|
